Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

— К оружию не прикасайтесь, там всё Хэд знает в каком режиме, — сказал я, бросая одежду прямо на пол. Из кармашка кителя выкатилась последняя капсула. Доктор Кироу подобрал её и стал вертеть так и эдак, пытаясь разобрать маркировку.

— Вот-вот, Кироу, — сказал профессор. — И порекомендуйте ему что-нибудь на будущее.

Влана выглядела спящей. Внутрь нас не пустили, но на экране я видел даже, как поднимается и опускается её грудь (дышала она сама).

— Может, меня всё-таки пустите? Я же в халате? — спросил, а сам лихорадочно придумывал, что бы такое сказать, чтобы пустили. Как же его зовут? Я же видел имя на табличке. Профессор…?

— Да не нервничайте вы так, — улыбнулся мне медик. — Вас — пущу.

И он действительно пустил. Я боялся, что он шутит.

Вблизи Вланка выглядела хуже — бледный лоб, сеточки сосудов по мрамору висков и шеи. Открыто было только лицо, затылок — под фиксирующими пластиковыми повязками. Череп пробит?

Я смотрел на неё и ощущал неожиданно накатившую слабость. Возможно, начинало действовать то, чем меня здесь обкололи.

Опустился на колени возле кушетки, взял Влану за руки. Нет, отсюда — я не уйду. Если будут гнать, просто лягу на пол. Чем бы меня не накачали, с полудюжиной медбратьев я всё равно справлюсь.

Мне очень хотелось спать, и я пристроил голову рядом с ее грудью. Прикрыл глаза.

— Это что, сидячая забастовка? — спросил меня кто-то над самым ухом. Профессор, наверное.

— Вроде того, — ответил я, сквозь надвигающийся сон.

— Встаньте, я кушетку подвину.

Я встал, покачиваясь.

— Ложитесь уж лучше сюда, чем на пол. Заодно и за вами понаблюдаю…

Его последние слова утонули в тумане. Я помню ещё, как одной рукой приобнял Влану…

— Вы подвинуть его можете? — прозвучал откуда-то сверху искаженный видеопередачей голос.

Где я? Что-то внутри меня щёлкнуло и насторожилось: словно бы я цепная собака, в полудрёме приподнимающая острое ухо.

— Боюсь, что не могу. Мне тоже довольно трудно здесь находиться. Разве что…

Кто-то легонько потряс меня за плечо:

— Анджей? Анджей, очнись немного, я тебя переверну?

Этот голос был не механический, знакомый такой голос.

Свои. Я расслабился. Чья-то рука протиснулась под грудь и меня стали приподнимать. Или — стал? Такую тушу?

Приоткрыл один глаз. Чьё-то лицо. Сколько чёрного.

— Это я, спи.

Я открыл глаза, и фрагменты лица сложились. Дьюп. Он так и не сбрил бороду.

Опять закрыл глаза. И всё вспомнил. И сел на кушетке.

Рядом дышала Влана. Дышит. Значит — всё терпимо.

— Я сколько проспал? — спросил, не открывая глаз.

— Двое суток.

— Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Спи дальше. Просто профессор хотел осмотреть Влану, а ты на ней лежишь…

Я открыл глаза. Дьюп улыбался кому-то, глядя поверх меня:

— Заходите, профессор Карлов, он проснулся.

Наверное, профессор наблюдал всё это время за нами по видео.

— Пить хочешь?

— Я кивнул.

Дьюп принёс мне воды.

Пока он ходил, я разглядывал Вланку. Хуже ей, вроде бы не стало.

Медик втиснулся в наш бокс как-то бочком, словно не я мирно сдал вчера (или когда?) всё оружие… И почему Дьюп должен меня переворачивать? Что-то во всей этой истории не чисто.

— Я что тут, буйствовал что ли?

— Ну… — замялся медик.

— Ты просто никого не впускал, — сказал Дьюп. — За состоянием Вланы следили по мониторам, но в бокс войти не могли. Не пускало то, давящее ощущение, которое возникает иногда при общении с нашим братом. На третьи сутки доктор решил мне всё-таки сообщить об этом. Он со мной немного знаком заочно.

— Я знаком не совсем с вами, — хмыкнул медик. — Но сходство поразительное.

— Это мы обсудим потом, — отрезал Дьюп.

Медик пожал плечами.

— Мы пытались вас изучать, капитан… — он посмотрел на меня, но тут же отвёл глаза. — Но пока я не рискну даже терминологически обозначить этот феномен. Я читал о нём в околонаучной литературе и, честно сказать, не очень-то верил… Но я даже сейчас преувеличенно остро чувствую, когда вы мной недовольны, не верите мне… Ваши нервные реакции — это что-то чудовищное.

— Извините, я не нарочно. Раньше такого не было, — я постарался успокоить нервы, действительно прыгавшие вслед за мыслями.

— Совсем не было? — заинтересовался профессор.

— Не было, когда сплю, — уточнил я. — Только, когда из себя выходил, но я старался это контролировать.

Я посмотрел на Дьюпа и прочитал в его глазах понимание. Он приехал посмотреть, что тут происходит, и всё понял. Значит, у него тоже так бывает. Я не первая утка, я просто первая подопытная утка.

— Есть хочешь? — просто спросил Дьюп.

Я кивнул.

— Доктор, накормите его, а я посижу тут с Вланой. Раз от этого есть какая-то польза, мы могли бы оставаться здесь по очереди.

— А что, есть польза? — Удивился я.

— Ну… — протянул медик, я не совсем уверен пока, что именно от этого, но картина работы мозга за эти два дня немного изменилась. Я могу осторожно предположить, что изменилась к лучшему. Я не уверен, что это именно от того, что…вы на ней спали… Но я теперь вообще ни в чём не уверен. Пойдёмте, я покажу, где у нас столовая.

Я посмотрел на Дьюпа, он кивнул. И я пошёл. Есть хотелось до головокружения.

— У вас что-то с координацией? — заметил профессор.

— Пройдёт.

Я посмотрел на браслет. Всё это время меня никто не вызывал. Значит, Гарман пока справляется сам. Но, так или иначе — нужно поговорить с ним. И с Келли. И узнать, как там Рос. Слава беспамятным богам, связь теперь доступна.

Что ещё? Мерис? С ним я разбираться не буду, ему и так досталось. Хорошо, что Дьюп здесь. Пока он здесь — ничего плохого не случится.

— Капитан, вы хоть замечаете, что именно едите?

Ко мне подошёл профессор и наблюдал за мной, опершись ладонями о соседний столик.

Я встал.

— От вас можно связаться? Мне нужен большой экран.

— Пойдёмте со мной.

"Можно наплевать на эту новую возможность так, как Виллим. Можно гнать прочь сигналы пробудившейся интуиции. Но на пятый или шестой раз, я был уже не в состоянии сам с собой спорить…"

До Келли, я, наконец, достучался. Корабль получил "небольшие", как он выразился, повреждения, но через день-два техники всё приведут в порядок. Он мог мне и наврать, но вряд ли очень замысловато.

Кстати, Келли, не имея связи с нами, следил за нашими действиями через… планетарные депы. Пожалуй, журналистская профессия ещё хуже моей. Мы хотя бы понимали, зачем рискуем жизнью, они же лезли в самое пекло, чтобы развлечь гражданское население. Но, так или иначе, Келли оказался примерно в курсе, военных действий в Долине и даже знал, что Влана в госпитале. Я ему что-то соврал про неё на скорую руку.