Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

Вышел медик, выключая на ходу "перчатки". Увидел нас и включил.

— Очень сильный организм, — сказал он, наливая себе что-то из графина. — Но очень серьёзные повреждения мозга. Я полагаю оставить капитана в состоянии искусственного сна до рождения ребенка. Тогда уже можно будет рискнуть. Сейчас мы рискуем обоими.

Мерис молчал. Я тоже.

— Девушка выросла при эйнитском храме, — сказал Дьюп.

— Лебиес сатори?

— Да.

— Что ж, в таком случае, возможно, шансы у неё есть. Но я бы всё-таки подождал.

— Можно на неё посмотреть?

— А вы все её родственники? — удивился врач.

— Абсолютно, — подтвердил лорд Джастин. — Дочь друга — это иногда больше, чем собственная дочь.

— Может, вы и друзья, но для нас — вы ходячая антисанитария. В операционную я вас не пущу. Подождите, я принесу из смотровой большой видеоэкран, а девушку перевезут в реанимационный "бокс".

— Что такое "лебиес сатори"? — спросил я тихо, когда медик повернулся спиной, и открылась дверь.

— Всего лишь — неучтённый фактор, по-экзотиански, — пояснил лорд Джастин.

Однако медик в дверях остановился, обернулся и внимательно посмотрел на меня.

— А вас попрошу со мной, молодой человек.

Я подумал, что ему нужно помочь донести этот самый видеоэкран и отклеился от стены. Тем более мышцы уже заболели от неудобной позы.

Мы прошли по пустым, коридорам госпиталя. Было около двух часов ночи, потому гулко и полутемно. Вошли в кабинет с какой-то маловразумительной табличкой: профессор чего-то там и чего-то, доктор… Дальше я не успел прочитать. Вернее успел, но буквы в слова не сложились.

— Садитесь молодой человек.

Я оглянулся, не понимая, куда же тут можно сесть. Чистота меня окружала невозможная, кресла и стулья — обтянуты ослепительно белым. У меня даже в глазах зарезало.

— Да на стул, на стул. Не стесняйтесь.

Я осторожно сел. Расправил ноющие плечи.

Медик активировал экранчик внутрибольничной связи.

— Дежурный? Мне нужен переносной видеоэкран! Ну, так возьмите ключи. И посмотрите там, доктор Кироу есть сегодня? Вот и замечательно. Пусть зайдёт.

Он пробежал тонкими музыкальными пальцами по интерактивной панели.

— Вы сколько суток на стимуляторах, молодой человек?

— Трое или четверо. Может, больше. Не помню, — пожал я плечами.

В дверь стукнули.

— Кироу? Так быстро?

Вошёл сутуловатый, поджарый, как гончая, медик с хитрыми глазами.

— Шёл, собственно, мимо…

Он потянулся через стол, здороваясь.

Я машинально проверил оружие.

— Доктор Кироу, у меня тут сидит ходячее злоупотребление стимуляторами. В клинической форме. Заберите его, посмотрите желудок и общее состояние. А будет хулиганить — поставьте ему снотворное.

Я встал:

— Ну, нет, мы так не договаривались.

— Да? А вы в курсе, что через полчаса-час вы просто свалитесь и тогда полудюжиной уколов вы уже не обойдётесь. Мышцы болят? Под грудиной? А на свет как реагируете? Да сядьте вы пока! — он смерил меня насмешливым взглядом. — Я и забыл, как наши мужественные военные боятся иголок… Кироу, если будете ставить что-то внутримышечно, вспомните, какими местами капитаны, обычно думают… Кстати, Эриуса вы сегодня видели? Там ещё один сидит. Хоть и худощавый на вид, но нужно бы взять трех медбратьев покрепче. Тому срочно нужен психотехник.

Я понял, что он — про Мериса.

— Вы с ним и впятером не справитесь, — сказал я, просыпаясь немного и начиная осмысливать происходящее. — Можно я лучше с Граной свяжусь? У меня там есть знакомые психотехники…

— Не доверяете нашим, капитан? — улыбнулся профессор. Он вроде не был обижен. — Ну, связывайтесь. Кого вы там знаете?

— Мы работали с Н" ьиго…

По оживлению на лице я понял, что профессор заинтересовался.

Я активировал браслет. Набрал код. Сколько же сейчас времени на Гране?

Н" ьиго, однако, ответил сразу. Я автоматически заговорил с ним по-грантски. Рассказал в общих чертах, что у нас происходит. Профессору я не переводил, однако объяснил Н" ьиго, что тот рядом. Н" ьиго захотел поговорить с ним сам. Я расстегнул браслет и положил перед медиком на стол.

И немного обалдел, когда услышал, что и профессор неплохо говорит по-грантски. Они быстро ушли в свою терминологию, и я перестал понимать, о чём речь. Но мнение Н" ьиго как-то подействовало на медика. Он с сомнением оглядел меня.

— Друг ваш, — сказал он. — Высказал мысль спорную, но интересную. Я его совету последую ровно наполовину. Не буду пока трогать вашего генерала, но понаблюдаю за вами.

— Хорошо, — сказал я. — Делайте со мной, что хотите, только разрешите посмотреть сначала на капитана Лагаль.

— А кто она вам, всё-таки?

Я вздохнул.

— У нас с ней будет ребёнок.

— Постойте, — привстал профессор, приподнимая и брови. — Так вы тот самый капитан из долины? Тогда понятно, отчего вы четверо суток не спали.

Я с удивлением заметил в его глазах что-то, похожее на уважение.

— Неужели правда, то что пишут в дэпах? — спросил Кироу.

— Я не знаю, — что там пишут. Я не читал, — сказал я устало. — Пойдёмте уже.

— Никуда вы не пойдёте, пока Кироу вас не осмотрит. Раздевайтесь здесь.

Я потоптался на месте — грязным я был неимоверно.

— Снимайте всё, мы вам казённый халат подбёрем.

Я кивнул и стал складывать на стул оружие.

— Да вы — ходячий арсенал!

Я пожал плечами. Мышцы действительно болели. Может, это и от стимуляторов.

— К оружию не прикасайтесь, там всё Хэд знает в каком режиме, — сказал я, бросая одежду прямо на пол. Из кармашка кителя выкатилась последняя капсула. Доктор Кироу подобрал её и стал вертеть так и эдак, пытаясь разобрать маркировку.

— Вот-вот, Кироу, — сказал профессор. — И порекомендуйте ему что-нибудь на будущее.

Влана выглядела спящей. Внутрь нас не пустили, но на экране я видел даже, как поднимается и опускается её грудь (дышала она сама).

— Может, меня всё-таки пустите? Я же в халате? — спросил, а сам лихорадочно придумывал, что бы такое сказать, чтобы пустили. Как же его зовут? Я же видел имя на табличке. Профессор…?

— Да не нервничайте вы так, — улыбнулся мне медик. — Вас — пущу.

И он действительно пустил. Я боялся, что он шутит.

Вблизи Вланка выглядела хуже — бледный лоб, сеточки сосудов по мрамору висков и шеи. Открыто было только лицо, затылок — под фиксирующими пластиковыми повязками. Череп пробит?

Я смотрел на неё и ощущал неожиданно накатившую слабость. Возможно, начинало действовать то, чем меня здесь обкололи.