Яна Завацкая - Дороги. Часть первая.

— Ильгет, — Рида подошла, коснулась ее плеча, — вы устали... я вижу. Вы не спали ночью?

— Да, но это ничего, — отозвалась Ильгет. Это ничего... по сравнению с тем, что возможно, еще предстоит.

— Там уже пришли люди... с Мапы. Вы сейчас примете или после завтрака?

— Давай, зови, — согласилась Ильгет.

Она приняла и отпустила больных. Эннори тем временем наколол дров. Они помолились и позавтракали — втроем. Иволга все спала. Пришли новые посетители, Ильгет приняла их. Начался обычный рабочий день.

Около полудня занавеска в соседнюю комнату откинулась. Ильгет замерла. Посетителей как раз не было — пауза, это очень хорошо.

Вдруг пронеслась стремительно мысль, что надо было все рассказать Риде с Эннори. Они не поймут, что случилось... Не поймут.

Иволга стояла на пороге, не то, что бледная, а просто какая-то зеленая. Зеленокожая, со странными светлыми глазами, ввалившимися, окруженными чернотой. Несколько секунд Ильгет напряженно смотрела на нее. Потом тонкие бледные губы Иволги расползлись в улыбке.

— Иль? Ты чего? — хрипло произнесла она, — уже меня хоронишь? А бластер где?

Ильгет ощутила огромное облегчение. Вздохнула тяжело и протяжно.

— Он тебя не взял...

— Руки у него коротки, — ответила Иволга, — еще не сотворен тот сагон, который со мной справится. Слушай, жрать хочу, вы, конечно, уже все съели?

— Так ведь уже полдень, — Ильгет вскочила, побежала к печке.

— Я серьезно тебя спрашиваю, Иль, где бластер? Ты сейчас должна была ждать меня с оружием, потому что я теоретически вполне могла... ну сама понимаешь.

Ильгет достала холодные лепешки, молоко, поставила перед Иволгой.

— Да не буду я тебя убивать... Не смогла бы.

— Боец, — хмыкнула Иволга, — с тобой, Иль, еще надо работать и работать, прежде чем тебя в боевую обстановку выпускать. Гуманизм, блин.

Она с жадностью набросилась на еду.

— Кстати, достань блинкер, ты проверку не собираешься делать?

Ильгет вытаращилась на подругу.

— Ты о чем? Ты что, сама не...

— Я все знаю, а вот ты... Ты что считаешь, эммендар должен выйти с выпученными белыми глазами и тут же начать всех убивать? Нельзя ориентироваться на поведение, сколько раз тебе говорили!

Вообще-то Иволга была права. По инструкции положено проверить. Ильгет полезла за блинкером, включила его, подошла к Иволге.

— Смотри мне в глаза.

Конечно, Иволга не была эммендаром. Отставив еду, она добросовестно, стараясь не моргать, хоть глаза слезились от яркого света блинкера, смотрела на Ильгет. Совершенно чистый взгляд. Это Ильгет могла бы и без проверки сказать, хоть и говорят — не ориентируйтесь на поведение, но ведь Иволгу-то она знает как облупленную. Наконец проверка была закончена. Иволга, вздохнув, снова взялась за лепешки.

— Спасибо, — бросила она негромко, — ты мне здорово помогла ночью.

— Да? — спросила Ильгет. У нее сложилось впечатление, что Иволга даже не заметила ее присутствия.

— Да. Поддержала. И еще ты отвлекала сагона хоть немного, он тебя не атаковал, правильно?

— Нет, по-настоящему нет. Головная боль и... я кое-что забыла.

— Но это тоже требует его сил, — заметила Иволга, — так что он не все направил на меня.

Она вдруг перестала есть, посидела немного, нахохлившись и сказала решительно.

— Вот что, Иль. С сегодняшнего дня в программу твоих посиделок вводим противосагонскую оборону.

Для учеников сагоны сохранили прежнее визарское название — ниньяпа. Понять это для гэла было несложно — ниньяпа сопротивляются... Ниньяпа не хотят, чтобы люди пришли к Истинному Богу. Осталось только рассказать, какими приемами обычно пользуются эти нехорошие духи и как против этих приемов можно бороться. Психоблокировку решили не вводить — ни к чему. Конечно, беда в том, что и подготовиться-то к сагонской атаке нельзя. Нет таких методов, которые реально помогали бы. Но по крайней мере, люди должны знать о грозящей опасности, быть готовыми ей сопротивляться.

Как обычно, в заключение, когда ночь уже упала на полусонную Агрену, при дрожащем свечном свете читали Библию в переводе Иволги. Переводы вообще были ее коньком, а сейчас этим приходилось много заниматься, вместе с Ильгет перевели основные молитвы на гэллани, пару песен — и начали Евангелие. Иволгу смущала ответственность задачи, но с другой стороны — что делать, никто другой пока на гэллани Библию не переводил. А людям нужно Слово Божье.

Потом встали и молились все вместе. Рида вышла во двор, занести приготовленный кувшин с молоком, разлила по кружкам. Иволга встала, вынула из шкафа коробку с реактивами. Они уже привыкли к этому как к формальности — проверяли всю еду. Панториксу не нравится их деятельность, он ведом сагоном, он способен на многое.

— Что, Иволга, прокисло или как? — поинтересовался Ганикс.

— Сейчас глянем, — Иволга накапала в кружку реактив.

— А то я на простоквашу поставлю, — улыбнулась Рида.

— Никому не пить, — вдруг резко сказала Иволга. Ильгет вскочила, подошла к ней. Подруга взяла кружку и поднесла ее прямо к горящей плошке. Стала внимательно рассматривать молоко при тускловатом свете. Все оно створожилось и приобрело зеленый оттенок. Иволга сунула кончик индикатора в кружку.

— Ясно? — Иволга посмотрела на Ильгет, потом на Ганикса, — кислое молоко,

друзья. Очень даже кислое.

— Что это? — вскрикнула Рида.

— Теркана... — пробормотала Иволга, глядя на экранчик прибора, — курареподобный яд... очень сильный

— Смертельный, — тихо произнесла Ильгет, — но кому это понадобилось?

— Кому понадобилось, как раз не вопрос, — буркнула Иволга. Ганикс не выдержал.

— Да что это такое? Скажите же! Что вы там нашли?

Ильгет посмотрела на него.

— Это яд, Ганикс. Кто-то налил в молоко яд.

Наступила тишина. Негромко спросил Эннори.

— А вы не могли ошибиться, проницательные?

— Нет, — сказала Иволга, — у нас есть специальные вещества... вот видишь, они реагируют с ядами. Реакция произошла.

— Это Панторикс, — произнесла потрясенная Рида, — только у тэйфина есть яды. Только он... Но как они смогли-то?

Разом взорвалась тишина. Заговорили все.

— Да что тут удивительного-то...

— Целый день — сколько больных было.

— Разве уследишь...

— Как он мог?

— Это ниньяпа, — спокойно сказала Ильгет, все разом посмотрели на нее, — вы все должны беречься. Но особенно он стремится убить нас. Ниньяпа мог приказать ему...

— Может быть, он просто завидует, — предположила Рида.

— Может быть, — согласилась Ильгет, — но скорее всего, это ниньяпа. Все, что делал тэйфин — он делал их силой, и теперь они приказали ему...