Яна Завацкая - Дороги. Часть первая.

Ильгет вспомнила в молитве весь отряд ДС, работающий сейчас на Визаре, всех по именам, потом стала молиться за Питу, и за себя, она уже привыкла с этим обращаться к Пресвятой Деве, чтобы та молила Бога послать Ильгет любовь и разум, настоящую любовь к собственному мужу, и разум, чтобы вести себя с ним правильно. Эти молитвы она повторяла каждый день. Беспокоило ее, как сейчас живет Пита... не нашел ли себе еще кого-нибудь? Ильгет поспешно запретила себе думать об этом. Она верит в Питу, верит в то, что все будет хорошо, что он ждет ее.

Ильгет вспомнила свою мать и отца, которого не знала, и всех своих родственников, и родственников со стороны мужа, и всех своих друзей по Ярне. Как хорошо, когда есть возможность даже во время акции вот так спокойно помолиться.

Ильгет помянула и всех, кто был рядом с ней сейчас, и тэйфина Панторикса, о котором ходили самые разноречивые слухи, и князя, и всех горожан Агрены, и свою маленькую общину — в особенности ее и всех ее членов. И потом помолилась за погибших.

Она прочитала молитву Святому Духу, перекрестилась. Поднялась с колен и пошла в соседнюю комнату, где Иволга раскладывала лекарства для завтрашнего приема больных. Подруга обернулась к Ильгет.

— А, это ты... Рида спать уже легла.

— И нам бы пора, — Ильгет присела к столу.

— Завтра надо к Гэссу смотаться, я с ним поговорила, ему доставили уже весь наш заказ. Давай я сама съезжу?

— Хорошо, — согласилась Ильгет.

— Может, чайку еще выпьем? — Иволга присела рядом с ней. Ильгет кивнула и отправилась за кружками.

Чай на Визаре был чуть горьковатым и пряным, из местных луговых трав, и еще имел он странный, но приятный привкус глиняной посуды. Иволге этот привкус не нравился, и она упорно наливала себе чай в цилиндрическую пустую упаковку из-под виталина. Ильгет, наоборот, с удовольствием пила из визарской кружки. Закусывали лепешкой, суховатой, лежащей еще со вчерашнего вечера, размачивая ее в чае. Ильгет нравились такие посиделки вдвоем с Иволгой, только с ней, как будто снова на Квирине...

— Сегодня приходил из города еще один, шорник, — сказала она, — хочет тоже вроде бы креститься.

— Здорово, — сказала Иволга, — это уже будет всего пятнадцать человек, считая наших. Честно говоря, на такой эффект ДС вовсе не рассчитывала.

— Ну раз уж получилось, — улыбнулась Ильгет, — думаю, ругать нас не будут.

— Тебе надо подумать о том, кто тебя заменит на занятиях, — заметила Иволга, — когда мы улетим. Эннори?

— Нет... знаешь, насчет Эннори у меня другие планы. Им ведь нужен настоящий священник!

— Ого! Забрать на Квирин? — поняла Иволга.

— Да. А занятия... Рида может вести или Ганикс, у них и язык подвешен. Эннори, думаю, вернется в следующий раз. Им нужно причастие, церковь...

— Разве может быть так, что Церковь построена на одном только человеке с этой планеты? — спросила Иволга, — я думала, надо с Квирина кого-нибудь прислать, тут рукоположить кого-то...

Ильгет рассеянно и тихо улыбнулась.

— Да, это может быть и так, Иволга. Ведь как получилось со святым Квиринусом? Жил он на Терре, и случайно попал на Эдоли. Там ничего не знали о Христе, и Квиринус был единственным, кто им об этом рассказал. И какая там Церковь возникла!

— А теперь, выходит, все основано на твоих рассказах, — заметила Иволга. Ильгет покраснела. Такая мысль ей не приходила в голову. Потом она сказала.

— Спасибо Господу, какие только пути Он не находит... А Эннори вполне сможет стать священником.

— Я тоже так думаю, — согласилась Иволга.

Они допили чай и сидели молча, в полутьме, озаренной лишь неровным пламенем десятка свечей. И хорошо было так сидеть вдвоем, даже спать идти не хотелось.

— Как там Арнис сейчас, — тихонько сказала Ильгет, мысль эта — об Арнисе — постоянно присутствовала где-то на дне сознания, она чувствовала себя связанной с другом особым образом, и знала, что Арнису сейчас очень тяжело.

— Да уж... наша-то миссия скоро закончится. А вот ему еще долго мучиться, — сказала Иволга.

— Господь его сохранит, — почти прошептала Ильгет.

— А к мужу... ну вот честно — тебя сейчас тянет? — спросила Иволга.

— Честно — тянет, — сказала Ильгет, — он ведь родной мне, понимаешь?

— Но ты ведь не хочешь быть с ним, так? Ну честно?

— Иволга, — тихо сказала Ильгет, — а кто сказал, что наши желания — это некий эталон, самое главное, то, что обязательно должно выполняться? Ты думаешь, мы всегда знаем, как лучше?

— Да, — согласилась Иволга, — но ты знаешь, очень многие люди сказали бы — очевидно, что и ты, и он мучаетесь, вы же слишком разные люди, зачем так мучиться, ведь расстаться гораздо проще. Ты знаешь, это действительно кажется таким очевидным... Если не учитывать Бога, то вообще непонятно, зачем это все.

— Мне кажется, что я понимаю, зачем это все, Иволга... но ведь у тебя тоже не идеальные отношения с мужем?

— Да... Но у нас другая ситуация, — глухо сказала Иволга. Ильгет напряглась — подруга почти никогда не говорила о собственных семейных отношениях.

— У вас дети, ты это имеешь в виду?

— Да, но не только. Понимаешь, да, в церкви считается, что люди предназначены друг другу. Но дело в том, что мы-то с Дроном действительно... у нас было что-то настоящее. Мы ведь воевали вместе. И он тогда был женат. На другой. Потом он бросил ее, точнее, она его бросила... потом он пришел ко мне, разыскал, всю Галактику, можно сказать, перевернул. А потом... — Иволга умолкла.

— Что потом?

— Потом он сказал, что с него хватит. Что он не хочет воевать, хочет жить спокойно. Ну вот он и живет спокойно. Мне он не препятствует. Не изменяет, это я знаю. Вообще ведет себя вполне прилично. Только мы теперь чужие, понимаешь?

— Но ведь детей вы воспитываете нормально...

— Да, дети, дом, все это так. Мы же семья. У нас даже есть некоторое взаимопонимание. Но... он отказался идти в ДС, понимаешь?

— Он тоже встречался с сагонами?

— Еще как, — усмехнулась Иволга, — понимаешь, многие отказываются. Это нормально. Человек не обязан соглашаться на такое. Но он мне муж, понимаешь? И... как будто стена между нами встала.

— Да, понимаю...

Ильгет подумала, что Иволге еще здорово повезло. Если бы с Питой можно было нормально жить хотя бы на земле, просто общаться, воспитывать детей, куда-то вместе ходить... чтобы он не предъявлял ей претензий, не закатывал скандалов... Ведь живет же так Мира с мужем, и даже очень любит его. Как Ильгет была бы счастлива!

Но теперь, может быть, так и будет, успокоила она себя.

— Ну все, пойдем спать, поздно уже, — Иволга поднялась.