Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Плэгас отпустил на ночь Солнечную гвардию, и двое ситов наконец сбросили плащи. Единственным – с натяжкой – разумным существом, которое еще оставалось помимо них в просторных апартаментах Дамаска, был дроид 11-4Д. Этим вечером он исполнял роль слуги, разливая вино в дорогие бокалы.

– Салластанское, – прокомментировал Плэгас, поднеся бокал к свету и легонько встряхивая его вместе с пурпурно-красным содержимым. – Почти полувековой выдержки.

– Тогда тост, – провозгласил Сидиус. – За кульминацию долгих лет строительства блестящих планов и воплощения их в жизнь.

– И за триумф, который ждет нас завтра. День, когда «Правило двух» превратится в «Правление двух»!

Они залпом осушили бокалы, и 11-4Д тут же наполнил их заново.

– Только благодаря вам, Дарт Плэгас, наш путь был пройден до конца, – молвил Сидиус, усаживаясь в кресло. – И я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши надежды и исполнить свое предназначение.

Плэгас принял комплимент как должное – без тени гордости или смущения:

– Благодаря моим наставлениям и твоей харизме мы скоро приступим к финальному действию Великого плана. – Откинувшись на спинку дивана, он знаком велел 11-4Д открыть вторую бутылку марочного вина. – Ты уже думал, что скажешь завтра?

– Я заготовил несколько реплик, – признал Сидиус. – Испортить весь сюрприз?

– Почему бы и нет.

Сидиус подобрался:

– Для начала я скажу им: пусть мы, сенаторы, и держим Республику на плаву почти тысячу лет, мы не добились бы таких успехов без помощи лиц, чьи деяния по большей части не видны невооруженному глазу. И сегодня пришла пора исправить эту несправедливость.

Плэгас улыбнулся:

– Я польщен. Давай дальше.

Низким, монотонным голосом Сидиус продолжил:

– Хего Дамаск – один из таких благодетелей. Именно Хего Дамаск занимался развитием Республиканской резервной системы и обеспечивал финансирование Законов о переселении, которые позволили нам проложить новые гиперпространственные маршруты к окраинным системам и колонизировать далекие планеты.

– Для многих это станет откровением.

– Схожим образом Хего Дамаск превратил Торговую Федерацию в…

– Нет, нет, – вмешался Плэгас. – Сейчас не время упоминать Торговую Федерацию.

– Но я подумал…

– Если сказать о сделках, которые Республика при моем содействии заключила с Корпоративным или ТехноСоюзом, ничего дурного не случится. Но стоит избегать заявлений сомнительного свойства.

– Конечно, – понурил голову Сидиус, словно его только что высекли за непослушание. – Я сказал, не подумав.

– Попробуй другой подход.

Сидиус так и сделал.

Ночь все тянулась, а он продолжал импровизировать и исправлять придуманный им текст на ходу. Он затронул нелегкое детство Дамаска на Майгито и тот вклад, который внес Дамаск-старший в экономику государства, будучи сопредседателем Межгалактического банковского клана. С бокалом в руке Сидиус расхаживал по устланному коврами полу, испытывая попеременно недобрые предчувствия и абсолютную уверенность в себе. Плэгас неоднократно выражал свое полное удовлетворение тем, что он слышал, но в то же время убеждал Сидиуса приберечь энергию на утро. Однако к тому времени Сидиус был уже слишком на взводе, чтобы последовать его совету, и вместо этого снова и снова перекраивал порядок своих реплик и расставлял акценты.

Дроид принес третью, а затем и четвертую бутылку салластанского.

Испытывая приятное чувство опьянения, Плэгас, желавший только одного – насладиться сладким мигом победы, стал утомляться от речей своего коллеги. Ему хотелось просто закрыть глаза и мысленно представить, как он гордо вышагивает по Совещательной палате; как с трепетом взирают на него изумленные сенаторы; как он выходит на свет после многолетнего пребывания в тени и восходит к самым вершинам галактической власти…

К несчастью, Сидиус никак не мог угомониться.

– На сегодня достаточно, – в последний раз попытался осадить его Плэгас. – Тебе лучше вернуться домой и урвать пару часов сна, прежде чем…

– Еще разок с самого начала, и все.

– С самого начала?

– Владыка Плэгас, вы сказали, что не успокоитесь, пока не будете уверены в победе.

– Так и есть, Дарт Сидиус. Ни на минуту.

– Так давайте выпьем и за это. – Сидиус поманил к себе 11-4Д. – Дроид, наполни бокалы.

Одолеваемый усталостью, Плэгас с трудом дотянул бокал до носа. Едва он отставил бокал, тот опрокинулся, и вино разлилось по скатерти. Веки мууна отяжелели, дыхание замедлилось. За двадцать лет Плэгас ни разу не сомкнул глаз, и непривычный к такому положению дел транспиратор затарахтел – словно в панике – пытаясь подстроиться под новый для себя ритм вдохов-выдохов.

В нескольких метрах от него, не сводя глаз с учителя, застыл Сидиус, будто на что-то решаясь. Затем, с шумом вздохнув, он поставил на стол бокал и потянулся к плащу, который повесил на спинку кресла. Набросив его себе на плечи, Сидиус сделал несколько шагов в направлении двери, но остановился, так до нее и не добравшись. Он повернулся и потянулся к Силе. Затем оглядел комнату, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждую деталь обстановки. На мгновение его взгляд упал на дроида, который с нескрываемым любопытством рассматривал его своими горящими фоторецепторами.

Во взгляде Сидиуса промелькнуло что-то зловещее.

Его глаза вновь обежали комнату. А темная сторона нашептывала:

«Твое избрание неминуемо. Солнечная гвардия распущена по домам. Плэгас спит, ничего не подозревая…»

И он шагнул вперед – стремительно и неуловимо.

Сорвавшись с кончиков его пальцев, сеть голубых молний опутала дыхательное устройство мууна. Глаза Плэгаса распахнулись, Сила стала собираться в нем, подобно буре, но он даже не пытался защититься. Владыка ситов, переживший множество покушений и убивший бессчетное число врагов, просто-напросто смотрел на Сидиуса – и тот наконец осознал, что Плэгас бросает ему вызов! Убежденный в том, что его невозможно убить – даже невзирая на приступы удушья – муун, казалось, экспериментировал над собой, затевая рискованную игру со смертью. Застигнутый врасплох, Сидиус на мгновение обмер. Неужели Плэгас настолько погряз в самообмане, что решил, будто и впрямь обрел бессмертие?

Этот вопрос терзал его еще миг, а затем Сидиус испустил новый пучок молний, погрузившись в бездну темной стороны так глубоко, как не погружался никогда.

– Перейдем ко второй части моей речи, – сказал он, разгладив измявшийся плащ. – Ты, старый никчемный дурак.

Издав громкий рык, он откинул плащ себе за спину, наклонился к Плэгасу и оперся ладонями на низкий столик, по которому растекалась лужа от пролитого вина.