Екатерина Степанидина - Испытание на человечность

  И она вышла в яркий свет.

  - Свидетель Лейя Органа-Вайкири.

  Нет, всё-таки один человек мог помешать... с помощью Силы. Разве только другие его не остановят. Не захотят воспрепятствовать - для того, чтобы развернуть дело в свою пользу. И тогда ей придётся бороться. Действительно бороться - с тем, кто владеет Силой лучше, чем кто бы то ни было из людей. Разумеется, она проиграет бой с ним. Но хотя бы все увидят, насколько правы те, кто требует его казни. И это тоже победа...

  Она произносила слова клятвы, каждую секунду ожидая, что её заставят - говорить, думать, чувствовать по-другому. Она не знала наверняка, насколько это реально, она боялась этого больше всего на свете... и вопреки страху, вопреки ожиданию ей приходилось говорить.

  - Вы единственный свидетель того, что происходило в рубке Звезды Смерти в тот момент, когда был отдан приказ взрывать Элдерран. Кем был отдан этот приказ?

  Она ждала этого вопроса. Ответ на него ей мягко подсказывали с того самого момента, как стало известно о том, что процесс - будет. Ответ, который был заведомой ложью.

  Она ждала, что на неё обрушится чужая воля - и чувствовала, как бешено колотится сердце. Тишина... Если закрыть глаза, то на секунду можно представить, что в огромном зале никого нет... но в это не поверишь. Каждый из сидящих там - ждёт, чужие ожидания скрещиваются на ней, как прицелы.

  - Приказ отдал командующий Звездой Смерти генерал Таркин.

  Где-то наверху - безмолвный вздох. Да, она не стала говорить об этом с Линном. Пройти всё - заново - предстояло одной, и никто не мог помочь, разделить, облегчить. Или - не имел права направить, подсказать слова.

  Она вдруг осознала: ничего не происходит. Да, она ощущала его присутствие, - того, кто стоял тогда за спиной, безмолвный, как смерть. Он и сейчас молчит.

  - Генерал предложил мне выбор... выбор цели для первого удара Звезды Смерти. Либо назвать местонахождение базы повстанцев, либо - стать причиной... гибели Элдеррана. Он ещё хотел доказать... лорду Вейдеру, что его методы допроса никуда не годятся, и что он вот сейчас добьётся того, чего не смог тот. Я солгала, я назвала планету, другую планету. В ответ он велел открыть огонь по Элдеррану.

  - То есть на допросе у лорда Вейдера вы не назвали местонахождение базы повстанцев?

  - Нет.

  - Вы сумели воспротивиться медикаментозному допросу?

  - Да.

  - Лорд Вейдер не применял других способов?

  - Нет. По крайней мере, я этого не помню. После допроса от меня по-прежнему требовали назвать местонахождение базы повстанцев, а это значит, что если и были другие способы, то всё оказалось безрезультатно.

  - Можете ли вы назвать причину столь высокой сопротивляемости?

  - Да. Дерсианг и примкнувшие к нему планеты знали, что во главе Империи - Владеющие Силой, и потому активно использовали методы древней Службы Безопасности, которая умела держать паритет с Орденом. Одним из их умений было скрывать нужную информацию так, чтобы при чтении мыслей до неё нельзя было докопаться. В семье принцев Элдеррана меня готовили к деятельности в высших кругах власти и научили подобным приёмам.

  - Вы знали о том, что вас приказано ликвидировать?

  - Да. Лорд Вейдер сказал мне об этом сам.

  - Он назвал причину?

  - Да.

  - И что это было?

  - Одарённость Силой. В тот момент я вспомнила, что необученные одарённые Силой способны использовать такие приёмы более эффективно, чем обычные люди, так что... я сама себя выдала. Хотя, может быть, он бы и так понял.

  - Вам известно, почему он не привёл приговор в исполнение после того, как вы назвали планету?

  - Нет, неизвестно. После взрыва Элдеррана со мной уже никто из них не говорил.

  ...Она уходила без чувства облегчения, мёртвая от усталости, - от несвершившегося ожидания Силового давления, а ещё она не дала того ответа, который от неё хотели, и предстояло осознать, чем это грозит, и грозит ли вообще... но она не солгала. И теперь - после того, как она сказала правду, - она могла принять безмолвную благодарность от человека, которого признала своим братом. Да, ещё была - от того, кого она так и не признала отцом, но... Это она просто чувствовала. А он не сказал ей ни слова. Не посмел?..

  ***

  Линн так и не смог заснуть, и я распахнула окно. В комнату ворвался воздух прохладной осенней ночи... и далёкая музыка. Линн подошёл к окну, встал за спиной: где-то внизу, в городе, сияли огни, не обычные уличные фонари, а другие, цветные, они перемещались, складывались в узоры, казалось - у них как-то особый обряд...

  - Там что, праздник? - тихо спросил Линн.

  - Не знаю...

  - Я тоже, - он вздохнул. - Пойдём туда? У тебя хоть учёба есть...

  - Ну ты же сам работу Центра отменил, кто ж виноват...

  Мы оделись и спустились в ночь. Было прохладно, на Линне была какая-то длинная то ли куртка, то ли ещё что-то местного артосского фасона, я не знала, как такие штуки называются, но ему ужасно шло. До центра Кер-Сериндата пришлось добираться сквозь гущу флайеров и гравикаров, место на стоянке еле нашлось, - а улицы были полны народа, у людей были в руках большие сиреневые пушистые цветы, в которых прятались крохотные разноцветные светильники. Линн отловил первого попавшегося аборигена и поинтересовался, что тут происходит.

  - Ночь Осенних Цветов, - отозвался тот. - Вы вообще с какой планеты?

  - С разных, - ответили мы одновременно, и он улыбнулся.

  - Ну так присоединяйтесь, - он оглянулся по сторонам, добыл у одного из многочисленных продавцов букет таких же сиреневых цветов, торжественно вручил мне и растворился в толпе.

  Старинные дома были подсвечены, вокруг то и дело звенел смех. Это было странно и почти невероятно, - оказывается, она существует, чистая простая радость оттого, что сейчас зацвели эти сиреневые цветы, которых больше ни в какое время года нельзя увидеть, и оттого, что есть давний, невероятно древний праздник... Холодный ветер налетал порывами, но никого не мог огорчить: так - правильно, и если не пережить холод, то не наступит и ежегодное чудо весны. Мы вышли к Набережной, к парапету из бледно-розового камня, я обернулась - и вдруг увидела вдалеке знакомую высокую фигуру в чёрном. Вокруг Йаллера были люди, он оживлённо что-то рассказывал им, а потом сделал какой-то неуловимый жест - и цветы в руках засияли одновременно изумительным сиреневым светом, люди восхищённо заахали. Ветер налетел на него, стал развевать чёрный плащ, - сразу показалось, что Йаллер похож на какую-то хищную красивую птицу.

  - Тоже бездельничает, - улыбнулся Линн. - Осталось только Севийяра увидеть, но это вряд ли, об эту пору он обычно всё-таки спит.