Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)
— Так и есть, вход в ангар! — обрадовалась Ирочка.
— «Улисс!», — церемонно объявил Ватанабе, делая широкий жест рукой, как будто и ангар, и «Улисс» были его собственностью давно и по праву.
— А как же мы, — проговорила девушка, задрав голову к открытому люку, — туда поднимемся?
«Не хочется, чтоб этот Ватанабе таскал меня на руках», — подумалось ей, когда она вспомнила, каким манером спустилась вниз. Но кибернетик ответил, нисколько не смущаясь:
— Как на лошади.
«Нет, это слишком», — щепетильная Ирочка поджала губы.
— На «фавне». Как это по-русски? Верхами.
«А! Верхом на «фавне» — другое дело! Даже забавно. Как на него…»
— А как на него садиться? — поинтересовалась Ира, с восхищением следя, как ловко кибернетик справляется с некой блестящей штуковиной размером с ладонь. С таким экранчиком.
— Как садиться? — рассеянно переспросил, возя пальцем по экрану, Ватанабе. Да просто опускаете на его спину свою… м-м… Извините. И держаться за рога тоже нужно крепко. Это не тяжело. Попробуйте.
Не разобравшись, что именно не тяжело — седоку ездить или лошади возить, Ирочка, как и было ей предложено, аккуратно опустилась на широкую спину «фавна», но не верхом, а боком. И за рога схватилась, как и было указано — крепко.
«Ух! Здорово! В два счёта довёз. И какая у него спина тёплая, даже слезать не хочется. А как же сам Ватанабе?»
Но «фавн», едва освободившись от своей прекрасной ноши, мотнул головой, вильнул, разворачиваясь, и проворно нырнул вниз. Вернулся тут же и непочтительно вывалил своего господина в кессон «Улисса». А может быть, Ватанабе сам так неуклюже спешился?
Подошли к лифту. Пока ждали кабину, Ирочка пыталась сообразить: «…где искать Сашу? Собирался разгружать корабль, но что разгружать? В верхнем грузовом отсеке — ничего, кроме нашего бабла, в нижнем — пусто. Начать с рубки? Да», — решилась она и не ошиблась в выборе: Саша был в рубке. Подобно Пизанской башне нависал над одним из кресел, перегнувшись через спинку, и водил пальцем по экрану.
— Вот тут плотность распределения у тебя… — нудил он усталым голосом. «Он не один, — сообразила Ирочка. — Так и есть чей-то затылок над спинкой».
— Са-шеч-ка, — томно простонал женский писклявый голос, — ну можно ты мне вот это покажешь, только ме-едлен-но. Откуда у тебя вылазит…
«Марго, — узнала Ирина. — Он сказал, что собирается разгружать «Улисс», а сам…»
— Саша! — позвала она. Голос не слушался, как-то нехорошо было внутри — опять появился давешний холодный пузырёк. Волков вздрогнул, повернул голову.
— Ира? — Волков глянул удивлённо. Секунды не потребовалось Ирочке, чтобы понять: все её подозрения — чепуха. Но пузырёк всё ещё был внутри, увеличивался в размерах и холодел — семя раздора. И хуже того — по инерции с губ слетали слова, полные упрёка:
— Так-то ты разгружаешь «Улисс»! Много выгрузил?! Или вы уже тут…
«О небо, что я несу?! Она высунулась, глядит. Противная Маргошка!»
— Нашёл себе помощницу? А я там…
«А что я? Он ничего не понимает. Но она… она улыбается! Я смешна. Стыд-то какой».
— А меня бросил одну! — отчаянно выкрикнула бедная Ирочка, чувствуя — сейчас случится самое позорное — брызнут слёзы. Нет, только не это. Реветь у неё на глазах! Бывшая принцесса Грави с места бросилась к лифту, не разбирая дороги. Толкнула Ватанабе — совсем о нём забыла! — потом кто-то жёсткий под ноги подвернулся — а, да это же «фавн»! Девушка шарахнулась от робота, добралась кое-как до лифта и вслепую захлопала по стене ладонью, ища кнопку.
«Да где же она? В глазах мутится. Как медленно двери… — только попробуй разреветься, истеричка! — еле едут. Зачем же я закатила… — ну, всё, наконец-то. Теперь вниз, вниз! — …ему этот ужасный скандал?!»
Пол кабины ухнул вниз, Ирина Волкова, впервые в жизни устроившая мужу сцену, получила, наконец, возможность разреветься с полным комфортом — в гордом одиночестве.
— Что это с ней? — спросил обескураженный муж у двери лифтовой шахты, закрывшейся за женой.
— Я думаю, её кто-то обидел вдруг, — авторитетно заявил Ватанабе, исправляя некоторый беспорядок в одежде, устроенный обиженной девушкой. — Здравствуйте Александр Сергеевич.
— Доброе… вернее уже день. Кацуми, мы же договорились с вами — называйте меня Сашей. Вам ведь тяжело выговаривать.
— Нужно оказывать уважение традициям, — возразил, выпрямляясь, Ватанабе. — Ваша русская система отечества…
— Отчества, — подсказал Волков. — Вы правы. Но мне приятнее, если вы будете называть меня Сашей. Проходите, присаживайтесь. Сейчас я дам задание Маргошке.
— Здравствуйте, извините, — поздоровался кибернетик. Марго буркнула в ответ что-то невнятное — сидела, обхватив голову руками. Взгляд от экрана не отвела.
— Моей целью не гостевой обычный визит было сделать совсем. Ваша уважаемая жена дала… клятву? Нет. Не клятву, а предложение, что у неё здесь есть интересная камеристка. И мне взять её дала разрешение. Ваша жена…
— Камеристка? — удивился Волков и потянул руку — чесать в затылке. — А! Она об Арине!
— Да! — подтвердил Кацуми, мотая головой совершенно по-лошадиному. — И я хочу использовать разрешение делать копию этой вашей жены камеристки. Ваша жена…
— Конечно, Кацуми. Сейчас я дам задание Маргошке, чтобы она тут без меня досчитала, и мы с вами поднимемся. Марго, ты не закончила с распределением тёмной пыли? Не нужно на меня так смотреть. Это твой диплом, а не мой. Грызи. Я и так кучу времени потратил. Сейчас, сейчас, Кацуми. Что вы хотели сказать?
— Ваша жена большая умная, — изрёк Ватанабе давно вызревшую мысль — Толкнула меня на идею. Как обучать.
— Да, Иришка умничка, — охотно подтвердил Волков. — С обучением у неё… Марго, ну что у тебя опять? Да нет же, там поверхностный интеграл, ты что же — не видишь? Меня, Кацуми, она тоже постоянно на идеи наталкивает. Непредвзятые ассоциации — великая вещь. И такая восприимчивость! Я никогда не видел, чтобы человек после двух часов общения с «Мнемозиной» так овладел языком. Ваш, к примеру, русский…
— Не худее, чем ваш японский, — не остался в долгу Кацуми.
— Это точно. Но Иришка моя… Маргошечка! Нет, ну это просто невозможно! Посмотри, ты потеряла одно условие на левом конце! Вытри теперь всё это, начиная вот с этого места — всё без толку. Не отвлекайся. Учти условие и всё с самого начала аккуратно выпиши.
— Нет, Сашечка! — заорала, вскакивая, взбешённая Марго и с треском швырнула замусоленную толстую тетрадь под ноги мучителю. — Пусть теперь твоя умница тебе всё это пересчитывает! Вся такая восприимчивая и… и… А я…