Тайна космического цветка - Инна Ласточка (Ness Quik)

— Ты знаешь, чего хочет от нас глава Конфедерации?

Антон ответил не сразу, будто вынырнул из глубокого оцепенения.

— … Не больше тебя. Одно только могу предположить, это задание повышенной опасности для нас обоих и, возможно, учитывая все обстоятельства, оно направлено именно на нас. Нас могут попытаться ликвидировать.

— Наша профессия предполагает повышенную опасность, Антон, — пожала плечами Нина. — И, учитывая все обстоятельства, не удивлюсь, если мы действительно кому-то очень сильно мешаем. Глупо думать, что это будет увеселительная прогулка.

— Глупо, — согласился он и тоже допил вино. — Спасибо.

— За что? — Нину так удивила это тихая и искренняя благодарность, что она невольно разжала пальцы, и бокал упал на пол. Осколки разлетелись в разные стороны, активируя маленький дрон-уборщик, который выехал из ниши у выхода и стал убираться, издавая пиликающие и свистящие звуки, явно ругая незадачливых хозяев квартиры.

— За то, что составила мне компанию сегодня, и за… за всё, — сказал Антон, не обращая внимания на дрон. — Думаю, пора спать. Доброй ночи, Нина.

Этот день и вечер не шёл у Нины из головы вплоть до дня приёма в честь прибытия новичков. На тренировках, за едой, на официальных или случайных встречах с Антоном — везде она думала об этом. Их падение в тренировочном зале, их разговор, его неловкие попытки поговорить, взгляды и… его странная защита адмирала Картер. «Кейт на нашей стороне». Что такого связывало их, что он был так в ней уверен? Впрочем, не одна Нина чувствовала перемены. Кристина то и дело подтрунивала над ней, в основном потому, что Антон Чехов действительно странно себя вёл. По рассказам Кристины, как-то заглянув на «Пегас», он прошёл к своей каюте, напевая весёлую песенку. Нина даже представить такого не могла, а Кристине, как только она отошла от шока, не сложно было сложить два и два и понять, что между пилотами «Пегаса» происходит что-то необычное, не просто связь чипа или влечение, а нечто иное. Может быть, родство душ.

Нина пыталась отвлечься, много читала, тренировалась, исследовала КРИ. В день приёма собиралась особенно тщательно, но не затем, чтобы сразить всех наповал, а чтобы не выделяться. Совсем.

За несколько часов до приёма Антон влетел в двери квартиры, словно за ним гнались, и начал быстро собираться. Нина, которая в этот момент спокойно пила чай в полотенце, обмотанном вокруг тела, с мокрыми после душа волосами, подскочила, взволнованная его суетой и посмотрела на время, испугавшись, что могла что-то перепутать.

— Пришли координаты, вылетаем завтра, — пояснил Антон и, набрав что-то на чипе, закрылся в своей комнате. Вернулся через полтора часа в приличном виде с совершенно спокойным лицом. — Ты всё ещё не передумала насчёт того, чтобы пойти со мной на приём?

Нина как раз уложила волосы и вышла, чтобы выпить воды перед тем, как до конца одеться.

— А что, выглядит, будто я не иду? — она развела руками и, решив пошутить, проворчала. — Говоришь так, будто мы идём на свидание…

Антон очень серьёзно посмотрел на неё, а затем рассмеялся.

— Уверяю тебя, это не свидание, к тому же мы появимся не вместе. Если тебя это волнует, для пущей уверенности могу звать тебя «сестрёнка».

— Да иди ты! — отмахнулась Нина и, мысленно обругав себя за глупость, добавила спокойнее. — Нет, только не «сестрёнка». Я не передумала идти, — она запоздало поняла, что снова ощутила это. Разочарование. Лёгкое, почти незаметное, но, тем не менее, болезненное.

— Хорошо, — Антон поправил китель и улыбнулся, — у меня ещё дела. Тогда встретимся на месте.

«Встретимся на месте». Его улыбка показалась Нине донельзя неестественной, будто он пытался скрыть за ней истинные чувства, и она на миг позволила себе представить, что Антон на самом деле в неё влюблён, что это чувство сильнее любого из тех, что он испытывал к другим. Но верить таким иллюзиям было опасно, и Нина отогнала их как назойливую муху. Он пропадал слишком часто. Очевидно, что у него и здесь были женщины… или одна, важнее всех прочих. От мыслей об Антоне и другой женщине Нине стало так больно, словно она только что уличила его в измене, хотя на самом деле у неё не было никакого права ревновать его к другим. Нина едва не оторвала пуговицу на парадном кителе, которая никак не хотела нырять в петлицу, и снова отругала себя за глупость. Любить такого мужчину как Антон, значило стать одной из многих, но Нина не относилась к тем девушкам, которые готовы делить своего мужчину с другими, а потому предпочла этого мужчину не присваивать вовсе.

Парадная форма на таких мероприятиях всегда приравнивалась к вечернему платью, и Нина надела её, решив, что так не только скроет отсутствие у неё нарядов на выход, но и не будет выделяться среди остальных. Она выбрала брючный вариант, позволив себе лишь небольшую вольность — лёгкую светло-голубую рубашку из летящей ткани, вместо официальной белой, и туфли на каблуке. Уложенные в локоны волосы она собрала в привычный высокий хвост и, удовлетворённая своим образом, отправилась в указанное на карте место. Добралась одной из первых, вошла в зал и уселась за столиком, скрытым цветочным декором, похожим на ширму. Отсюда легко было наблюдать за остальными и при этом оставаться незаметной самой.

Торжественный зал «Новой Земли» выглядел как шкатулка из слоновой кости, выкрашенная в белый, и скорее мог бы подойти для парадов и военных построений, нежели для праздничных вечеров. Нина сразу отметила собиравшихся офицеров: женщин в платьях и мужчин в парадных мундирах, — её нисколько не смутил тот факт, что она оказалась единственной женщиной, одетой как мужчины. Она осмотрела гостей, заказала пару коктейлей и уже собралась было расслабиться, когда сзади на неё кто-то накинулся с объятьями.