М. Гуминенко - Созвездие близнецов

Командир десантников тоже покачал головой.

— Действительно плохо.

— Вывозите людей, — сказал Датч. И добавил: — Нам придется его бросить.

"И вряд ли талповцы, или диктатор Влад захотят сохранить его для нас, пока мы не сможем его забрать", — добавил он про себя.

— Вы что?! — наскочил на братьев Элбрук. — Не надо разбрасываться кораблями! В причальном ангаре достаточно места.

Братья побоялись даже переглядываться. Они уже мысленно распрощались с кораблем.

— Я вышлю два эвакуатора, — продолжал распоряжаться Элбрук. — Они пришвартуются к вашему шаттлу и доставят его на "Максаковский".

Может, они ослышались, или что-то не так поняли? Неужели удастся забрать "Медузу"? Это было — как неожиданная отмена приговора.

Всё время, пока шла погрузка, в глубине души каждый из Дагвардов думал: сейчас что-нибудь случится, беженцы не поместятся, или талповцы внезапно нападут — и эвакуаторы не смогут забрать их корабль.

Но корабль все же забрали и это было для близнецов настоящим чудом.

Огромный военный крейсер Земного Содружества шел в гиперпространстве. Раненые с Талпо были размещены в медотсеке. Здоровые расположились в общих каютах, потеснив десантников, в спешно обустроенных пустых грузовых отсеках. В общем, везде, где нашлось место.

"Медуза", со всех сторон прикрепленная стальными захватами к палубе, покоилась в большом грузовом ангаре на самой нижней палубе. Рек с Датчем уже с пол часа стояли, облокотившись о бортик, на галерее над ангаром. И обалдело пялились на корабль, лежащий внизу. Огромный и неподвижный, изуродованный, с подпаленной обшивкой — но все еще (как это ни парадоксально) принадлежащий им, а не талповским мародерам. Понемногу ступор проходил и можно было более адекватно воспринимать окружающее.

— Надеюсь, нам выплатят страховку, — медленно проговорил младший Дагвард. — Ремонт будет серьезный.

— Надеюсь, — отозвался старший.

— А если бы его не удалось забрать?

— Ну, вот если бы не удалось, тогда бы и думали об этом.

— Помнишь, как мы его купили? — Рек повернулся к брату. — Я тут думал: всего пять лет прошло. А кажется, что мы всю жизнь на нем летаем.

— Не поддавайся настроению На-Лы, — попросил старший Дагвард. — Это ведь только корабль. Как бы паршиво он ни выглядел — мы его починим.

— А что На-Ла? — машинально переспросил младший.

— На-Ла едва смирилась с тем, что "Медузу" придется оставить на Талпо, а теперь, когда корабль забрали, уже недовольна, что ремонт нельзя начать прямо сейчас.

— На-Ла живет настоящим моментом, — рассудил Рек. — А в настоящий момент это вот, — он кивнул в сторону пришвартованной к палубе "Медузы", — больше похоже на "ужас кладбища кораблей".

— Ну, тогда пойдем, покопаемся в этом "ужасе", — предложил Датч. — Хоть определим, что там у нее с автоматикой произошло. Все лучше, чем стоять здесь и сокрушаться.

Кевин Лоро родился на свет для того, чтобы затевать авантюры. Во всяком случае, так считал он сам. И такого же мнения придерживалось большинство его знакомых. Он не обижался, когда его в глаза звали Пронырой и даже получал от этого некоторое удовлетворение. Нельзя сказать, что у него всегда все получалось. Несколько раз Проныре Кевину самому приходилось платить за авантюрные мероприятия, при чем не только в денежном эквиваленте, но и клочками собственной шкуры. Его это не расстраивало и не отвращало от приключенческого образа жизни. Напротив, каждый раз Проныра приходил к выводу, что в качестве компенсации за неудачу он просто обязан затеять что-то еще и добиться своего.

Его любили женщины и собаки, потому что он был красивым мужчиной, подарки делал исключительно очень дорогие (или никакие) и всегда знал, от какого лакомого куска не откажется ни один пес. Но при этом Проныра Кевин не собирался заводить собственную семью или обременять себя заботами о домашних животных. Расставаясь с очередной подругой, он щедро отдавал все до последней кредитки и начинал с полного нуля, чтобы через месяц-другой снова стать богатым и привлекательным.

Он предпочитал дорогие отели, ресторанную еду и свободу передвижений. Но это не мешало ему иметь тихий и неприметный дом на Планете Закатов, в Лилен'чики, о котором знали только самые ближайшие его друзья и в котором Проныра скрывался всякий раз, когда после очередных бурных приключений нуждался в отдыхе и уединении.

Лилен'чики, кстати, был одним из наиболее тихих, можно даже сказать, "сонных" маленьких городков планеты. Кроме Проныры в его доме жила парочка его секретарей (которые большую часть времени путешествовали вместе с Пронырой) и сторож (который, напротив, никогда не покидал дома). Прислуга была приходящая.

В этот раз все шло как обычно. Проныра заранее предупредил сторожа, чтобы тот в свою очередь заранее пригласил прислугу и привел в порядок дом. Кевин не собирался задерживаться надолго. Его ждала куча дел. Дом встретил его обычной тишиной, которая достигалась с помощью тщательной звукоизоляции (на столько непопулярной на Шаблин'гвас, что имея ее, вполне можно было стяжать славу большого оригинала). Обычной такой домик, овальной формы, в три этажа. И очень тихий.

Кевин отослал одного из секретарей на Марс, чтобы тот проследил, как будет идти торговая конференция между Землей и Илуо. Второй секретарь получил недельный отпуск и должен был присоединиться к Кевину, когда тот сам отправится на Марс. Прислуга, убрав помещения, тоже убралась, а сторож, сдав дежурство хозяину, отпросился в гости к родственникам. Таким образом, Проныра добился полного одиночества и намерен был с толком его использовать.

Сварив себе кофе, Кевин устроился перед дорогим и очень современным компьютером и углубился в ту работу, которая ждала его последние несколько месяцев, пока он носился по космосу и выискивал, что бы такое новое и выгодное затеять. К слову сказать, эта самая работа снабжала Проныру деньгами тогда, когда он оставался без прибыли. Примерно через час подсчетов и прикидок Проныра отвлекся, внезапно почувствовав, что он в доме не один. Ему послышался незнакомый звук. Сторож должен был явиться только на следующий день. С улицы звуки в дом не проникали. Во всяком случае, когда никто не открывал окон и дверей. Проныра понял, что это и был звук улицы, вдруг непонятным образом проникший в его тщательно изолированный дом.

Звук появился внезапно и через несколько секунд прекратился. Ошибиться Проныра не мог, потому что пользовался специальным слуховым аппаратом, который никогда и ни при каких обстоятельствах не вынимал из правого уха. Не исключено, что сторож по каким-либо своим причинам вернулся раньше, или прислуга забыла свою сумочку. И у того, и у другой были свои ключи от входной двери. Но тогда Кевин услышал бы, как они ходят по дому.