Ирина Горбунова - На грани человечности

   Вновь прописные истины, известные каждому конфедерату со школы первой ступени. Инквизиция - важнейший и неизбежный этап в процессе взросления человечества. Фашизм - ещё важнее, и ещё неизбежнее. На историческом пути любой цивилизации щедрой рукой рассыпаны даже не тернии - грабли. И на каждые доведётся наступить не раз, не два - многократно.

   Дискотека на граблях - вот что есть любая докосмическая история.

   Никто не вправе и цивилизацию Элкорна лишить её собственного опыта, собственного исторического пути. И не в воле опекунов - повзрослеть вместо своих подопечных.

   Тяжкое и не скорое дело - взросление. Шаг - вперёд, два - вбок, десять - назад. И Виальда фер Эксли знала это, будучи ещё не социопсихологом Конфедерации, но Вильдой Крамольницей, гениальным менестрелем Элкорна... Вслух ли произнесла Суламифь эти строки, или только мысленно? И услышал ли их Константин?

   - На твоём месте, Лами, я принял бы участие в осенней охоте, - только и посоветовал брат.

   - И убил бы? даже не противника, равного себе, но слабейшего? Цепочка известна, Костя. Сперва переломишь себя и убьёшь зверя на охоте. Завтра уже без особых угрызений совести пойдёшь в наёмники. А дальше - что? Путь Тёмной Силы?

   - Зачем вообще убивать? Главное для тебя - участие. И неудача полезнее будет для твоей "легенды", чем успех. Не выделишься из общей массы - и не вызовешь ничьей зависти. Нажила ведь здесь врагов, сама того не желая. И всего хуже...

   - Бариола? - завершила Суламифь мысль брата.

   - Да, Бариола.

   Не сказано было куда больше, чем высказано. Оба достоверно знали, по каким причинам матушка Бариола, глава ордена аризианок, с первого взгляда невзлюбила послушную дочь свою, сестру Вайрику.

   Много причин, хороших и разных.

   В задумчивости Суламифь провела пальцами по своей кольчуге. Даже от незначительного движения раздался звон - на грани восприятия, но долгий и чистый. Титан, никель, магний, даже тэдлий... ну к чему тэдлий, с его сверхстабильной атомарной структурой, на докосмическом Элкорне, где ещё лет семьсот не предвидится ни лазерного луча, ни расщеплённого атома? И разве тэдлий - достойная защита от интриги, клеветы, злого навета? Только и годится, что на кожухи реакторов, да на корпуса звездолётов, и на прочие столь же мирные, безобидные вещи.

   - Не забывай, у Бариолы врождённая телепатическая блокировка сознания, - только и добавил Константин. - Малейшее постороннее вмешательство в её психику, и - полная деконструкция личности. Слишком радикальный метод для ключевой исторической фигуры. Следовательно, не только ты сама, но и Наставница твоя... даже Р'рингроулт-Старейший не в силах внушить ей, чтобы оставила тебя в покое.

   - Значит, продолжаю обороняться своими силами. Если по моей вине здесь погибнет хоть кто-то...

   Неожиданно Суламифь осеклась, её взгляд сделался отрешённым: она сканировала окрестности.

   - Извини, Костя. Сюда скачет Эрихью, - мгновенье спустя сообщила она.

   Что-то, похоже, не понравилось ей в реакции брата.

   - Знаю, наши чувства друг к другу не нравятся ни тебе, ни Наставнице, ни Академии Прогресса, - проговорила она, хмурясь. - Но я верю непреложно, что Хью - один из Опередивших Время. Как Иммер, как - тем более - Тарла Кудесник или отец Одольдо.

   - Приказывать твоим чувствам никто не вправе, Лами. - возразил Константин примирительно. - Я хочу только, чтобы ты берегла себя. Слишком живо ты напоминаешь Наставнице Арешу Хаффеш.

   - Не ей одной. - Суламифь слегка улыбнулась. - Томиреле тоже.

   Вставая из-за стола, Константин ласково взъерошил волосы сестры.

   - Если Томирела увековечит тебя для потомков, в том беды не будет. Главное, чтобы до костра не дошло. Будь предусмотрительна. И обращайся, если понадобится.

   В задумчивости Суламифь Драгобич - наблюдательница на Элкорне, по национальности землянка - проводила глазами брата, исчезнувшего в синеватой вспышке. Затем - с видимым удовольствием сняла перевязь с мечами и пристроила на свободный крюк в стене. Следом настала очередь кольчуги.

   С возвращением, сестра Вайрика...

   В дверь постучали. В последний момент Суламифь поймала себя на непроизвольном желании - отомкнуть замок посредством телекинеза. Опомнившись, вышла навстречу гостю. Даже наедине с Хью едва ли разумно демонстрировать свои "колдовские" способности столь открыто.

   Некто в кольчуге и шлеме с опущенным забралом шагнул в келью. Тщательно задвинул засов, стащил шлем, открыл лицо - юнец безусый, почти мальчишка. Пригладил ладонями каштановые, до плеч волосы; широко улыбнулся.

   - Святой Эрихью храни тебя, Вайрика. Я вовремя?

   - Знаешь ведь: матушка в отъезде, - обнадёжила Суламифь.

   - Являться сюда в её присутствии - самоубийство. А самоубийство - грех. Не станем лишний раз гневить Единого. Без того многогрешны, верно, Вайрика?

   Лёгким движением брат Эрихью - в миру фер Барнел, шэммун-наследник - бросил в шлем кольчужные перчатки, аккуратно пристроил всё это на проржавевший крюк у двери. Суламифь улыбнулась в душе. За что полюбила она молодого элкорнца - на то причин множество; отчасти - и за аристократически-небрежное изящество манер, коему он был верен неизменно. Даже теперь, когда, по неведомым миру соображениям, укрылся от означенного мира в монашеском ордене имени божественного своего покровителя - святого Эрихью Первопророка.

   Непростительная слабость для наблюдателя?

   Пусть так.

   - Разумею, - ещё более философски заключил гость, - что мужчине куда безопасней встретиться на ристалище с дюжиной противников разом, нежели с одной матушкой Бариолой в стенах её монастыря. Существуют менее болезненные пути в Чертоги Горние... Впрочем, о драконах ни слова.

   - Полно, Хью. Проходи, присаживайся.

   Объятье и долгий поцелуй были ответом наблюдательнице с Земли. Чистый, ничем не замутнённый миг свиданья, когда нет ни опекунов, ни подопечных, ни стены Закона о невмешательстве между ними. Есть лишь извечное таинство - священнейшее из всех, ибо равны перед ним и конфедераты, и докосмические.