Л. Граф - Смертельный отсчет

– Нет, Чехов, это все-таки наша вина. – Она стояла, обхватив двумя руками горшок с поникшей водяной лилией. – Если бы ты не выхватил оружие у того полицейского...

– По-твоему я должен был позволить ему добить того старика?

– Я же не сказала, что ты сделал не правильно.

– Ну, ладно, ладно... – Зулу, державший в обеих руках по пластиковому пакету с водой, жестом поторопил друзей выйти через открывшийся люк. – Я не сомневаюсь, что тут есть хороший повод нам поспорить друг с другом, но не лучше ли отложить это на потом? Я очень, просто ужасно, спешу переселить моих ящериц в более подходящее место, чем эти пакеты, чтобы бедные зверушки получили наконец хоть какой-то шанс пережить это приключение. Неплохо бы также доложить о нашем прибытии на службу. Так что, давайте уж, пожалуйста, пойдем, ладно?

Чехов поднял пруд для цветов с сиденья, радуясь, что можно не продолжать начавшийся спор. Сам он уже миллион раз прокрутил в голове все обстоятельства и мотивы случившегося с ними, еще когда был вынужден созерцать стены своей камеры, и теперь ему не нужны были ничьи доказательства того, что винить во всем он должен одного себя, каким бы вынужденным и спровоцированным ни было его поведение в магазине. Чехов отступил в сторону, удерживая обеими руками чашу пруда и пропуская в проход четвертого пассажира челнока.

– Нужна помощь? – поинтересовался Пэрвианс.

Чехов покачал головой. Несмотря на свои габариты, Пэрвианс производил впечатление кабинетного труженика, больше всего опасающегося физических нагрузок.

– Он не такой уж тяжелый, и я хорошо его удерживаю.

Пэрвианс быстро кивнул с застенчивой улыбкой. Затем он проворно выскользнул через дверь вслед за Зулу и Ухурой, предоставляя Чехову замкнуть процессию.

Хотя Чехов и появился в ангаре последним, это не улучшило ожидавший его там прием.

– Мистер Чехов, рад видеть, что вы смогли выбраться. – Даже весьма приветливый тон Кирка не мог смягчить сурового выражения его лица.

Чехов почувствовал, что от смущения у него запылали щеки, как если бы ему влепили оплеуху. Ужасно неприятно, когда ты заслуживаешь осуждения Кирка, а уж переносить все это, будучи в гражданской одежде, которая вдобавок все еще пахнет штатской гауптвахтой, было совершенно невыносимо.

– Капитан, я хотел бы объяснить...

– Я уверен, что ты сумеешь все объяснить. – Кирк метнул резкий взгляд на Зулу и Ухуру. – Если вы двое не слишком заняты, то я не сомневаюсь, что вам будут рады на мостике.

– Да, сэр.

– Угу, сэр.

Зулу задержался лишь для того, чтобы опустить оба пластиковых мешка в пруд для лилий, который все еще держал Чехов. Затем, не говоря ни слова, он помчался вслед за уносящей его растение Ухурой. Ящерицы внутри пакета заметались, сталкиваясь друг с другом в неожиданно возникшем водяном потоке, жалобно и тревожно затрещали, быстро делаясь невидимыми.

Чехов понимал теперь, каково им в тесных мешках.

– Капитан Кирк? – Пэрвианс выступил вперед, нерешительно поднимая одну руку, чтобы привлечь внимание Кирка. Капитан, здороваясь, протянул Пэрвиансу руку, отчего тот засветился улыбкой. Было ясно, что Пэрвиансу стало явно легче.

– Капитан, я лейтенант Линдсей Пэрвианс из службы командира Петерсена.

Кирк кивнул, однако едва заметная морщинка между его бровями навела Чехова на мысль, что для капитана это знакомство не представляло никакого интереса.

– Лейтенант Пэрвианс...

– Командир Петерсен направил мистера Пэрвианса, чтобы организовать мое освобождение, – пояснил Чехов. Когда Кирк вновь повернулся к нему, Чехов дал себе слово, что не будет уклоняться от его испытующего взгляда. – Чтобы побыстрее уладить весь этот инцидент, сэр. Мы сразу же отправились сюда, как только полицейские меня отпустили.

– Я добрался туда с опозданием, – вмешался в разговор Пэрвианс. – У нас на службе было как раз горячее времечко, и мне пришлось сначала завершить разбор истории с какими-то андорцами на таможне... – Он сам, не ожидая, что Кирк прервет его оправдания, оборвал свой рассказ и виновато пожал плечами.

– Вы не должны мне ничего объяснять, мистер Пэрвианс, – промолвил Кирк. Затем он сурово взглянул на Чехова. – Когда ко мне попадет ваш отчет об этом происшествии, то я хотел бы увидеть там самые подробные объяснения.

Чехов кивнул, крепче сжимая края пруда для лилий.

– Буду стараться изо всех сил, сэр.

Капитан коротко кивнул, но Чехов хорошо понимал, что это не следует воспринимать за какую-то отсрочку наказания.

– Мистер Пэрвианс... – оживленно обратился Кирк к высокорослому гостю. – Я высоко ценю вашу помощь в освобождении моего офицера. Прошу вас передать мою признательность за это командиру Петерсену и сказать ему, что больше ничего подобного...

– О! – прервал его Пэрвианс, от удивления округлив глаза. – Я не должен возвращаться на станцию, сэр. – Казалось, к нему опять вернулось чувство неловкости, словно он был застигнут врасплох. – Командир Петерсен назначил меня офицером по связи с бригадой по исследованию эффективности. Я должен буду помочь им освоиться с порядком жизнедеятельности на корабле и проследить, чтобы они не доставили каких-то неприятностей вам. Так что, я буду с ними в течение всего времени... – он посмотрел на Кирка немного робко, – ., если вас это устраивает, сэр.

Губы Кирка превратились в узкую полоску, что свидетельствовало либо о сердитом, либо о горестном настроении капитана.

– Я предпочел, чтобы командир сам сообщил мне об этом, – признался он. Потом пожал плечами. – Впрочем, что такое для нас еще один пассажир? Добро пожаловать на корабль.

Пэрвианс густо покраснел. Чехов так и не понял, то ли он смущен, то ли обрадован.

– Благодарю вас, сэр.

– А пока что, у нас всех еще есть работа. – Кирк постучал костяшками пальцев по стенке пруда для лилий, и Чехов чуть не подпрыгнул от неожиданно громкого звука. – Посмотри, нет ли где-нибудь подходящего места для этой сувенирной пепельницы, а потом помоги мистеру Пэрвиансу разместиться вместе с аудиторами. Я собираюсь поговорить с тобой на эту тему позднее, когда мы будем в полете.

Чехову очень хотелось, чтобы капитан не возвращался больше к этой теме, но, хорошо зная его, только ограничился кивком.

– Да, сэр.

– Выполняй.

Когда Кирк отвернулся, Чехов приказал себе расслабиться и подумал, что присутствие гостя, слава Богу, помешало капитану разразиться более грозными речами. Словно прочитав мысли русского, Пэрвианс сделал долгий и шумный выдох, которого хватило бы на двоих.

– Он всегда у вас такой грозный?