Л. Граф - Смертельный отсчет

– А иначе почему бы я держал его здесь, вместо того, чтобы выставить на продажу? – Торговец с искренней улыбкой посмотрел на Зулу, – К тому же, я ведь отдаю только пруд. Думаю, ты захочешь купить ящериц и лилии.

Зулу одобрительно засмеялся:

– Ну, разве что так...

Он помог хозяину перенести пруд в главный зал магазина, причем оказалось, что предмет был не настолько тяжелый, каким выглядел. Чехов отступил назад, пропуская их.

– Неужели ты считаешь, будто в твоих джунглях есть место еще и для плавательного бассейна? – спросил он, с неодобрением глядя на все происходящее.

– Ничего, расчищу место. – Зулу недоуменно поднял брови, увидев, что Ухура пробирается к ним сквозь заросли лиан. – Почему ты так долго?

– Станционные ребята из службы безопасности все это время не хотели меня соединять. – Девушка сердито поджала губы. – В конце концов мне пришлось использовать свое старшинство по званию и заставить офицера по связи сделать это. Шеф безопасности ответила мне, что приедет сюда как можно быстрее. Мне показалось, что за последнее время они получили немало вызовов, связанных с поведением орионцев. – Ухура заметила небольшой мраморный контейнер. – Какой чудесный пруд!

– Спасибо. Это мне Чехов купил. – Заметив сердитый взгляд русского, Зулу ответил ему приятной улыбкой. Затем, отвернувшись, стал понаблюдать, как торговец поднимает черпаком на длинной ручке из воды горшочек с лилией. Вместе с цветком из воды, потрескивая, поднялась целая дюжина потревоженных хамелеонов. Продавец привычным движением стряхнул их в два небольших пластиковых пакета.

– А вот я по-прежнему не уверен, что стоит связываться со всем этим. – Чехов с мрачным видом подошел сзади и продолжил:

– А что, если твои ящерицы разбегутся? Вот уж чего нам не хватало на корабле, так это стаи невидимых рептилий, ползающих повсюду.

Толстяк снова проворчал что-то и завязал оба пакета, оставляя в каждом из них достаточный запас воздуха. Сквозь пластик доносилось приглушенное потрескивание. Это хамелеоны безуспешно пытались изменить свою окраску под цвет прозрачного пластика.

– Не стоит так волноваться, сынок. Халканские хамелеоны никогда не уходят далеко от своего родного пруда. И вам не придется добывать для них какой-то особенный корм, достаточно обычной пищи для рыбок. Все вместе стоит двадцать кредиток.

– Уж слишком это дорого за одно растение и шайку пищащих ящерок, которые потом всю ночь не дадут уснуть, – пробормотал Чехов.

– Ой, Чехов, не становись занудой.

Ухура взяла поданные торговцем пакеты с хамелеонами, в то время как Зулу оплачивал счет. Хамелеоны между тем уже приобрели цвет заката.

– По-моему, это самое лучшее из всех хобби Зулу.

– Тебе легко так рассуждать, – сурово заметил русский. – Тебе не придется тащить этот бассейн на корабль.

– Эй, так ведь не я, а ты тренируешься в поднятии тяжестей.

Зулу взял водяную лилию, стараясь не задеть усыпанные пыльцой лепестки, затем поклоном поблагодарил тучного хозяина. Торговец также отвесил гостям поклон и с улыбкой проводил их до дверей.

– Ты всегда говоришь это, как только нам приходится нести что-нибудь тяжелое.

Однако, несмотря на свои возражения, Чехов довольно легко поднял мраморное изделие и взгромоздил его себе на плечо. Зулу и Ухура обменялись улыбками, направляясь следом за товарищем.

– Опять я забыл, что собирался больше не ходить в увольнение...

Голос русского замер, едва только он вышел в галерею станции. Ослепленный мерцающими ртутными лампами, Зулу не понимал причины внезапного молчания товарища, пока сам не вышел вместе с Ухурой наружу. Застывшая черная стена из сотрудников службы безопасности Сигмы-1 выстроилась у дверей магазина, ощетинившись нацеленными на астронавтов фазерами.

– Никому не шевелиться, – раздался резкий женский голос. – Мы – служба безопасности станции. – Женщина обвиняющим жестом указала пальцем на Чехова. – Вы арестованы, сэр.

Кирк постоянно возвращался к мысли о том, что по виду Максвелла Петерсена и по его интонации было понятно, что он не особенно сочувствует капитану.

– Мне очень жаль, Джим, – вздохнул командор, поднимая руки. Этот жест означал, что он бессилен и сдается на милость обстоятельств. – Я ничего не могу поделать. – Он жестом предложил Кирку сесть в стоящее напротив кресло. – Ты же знаешь, я бы вмешался, если бы мог.

Кирк машинально посмотрел на предложенное кресло, но затем понял, что не может заставить себя прекратить хождение по кабинету и сесть.

– Ты можешь задержать их на станции, – предложил он. Затем, предчувствуя возражения Петерсена, добавил:

– Ты же главный начальник в этом секторе, Макс, ты можешь делать здесь все, что сочтешь нужным, и мы оба с тобой хорошо это понимаем. А это подразумевает и задержку действий четырех федеральных аудиторов на такое время, какое мне понадобится, чтобы исчезнуть из вашего порта.

Петерсен засмеялся:

– Джим, для такого выдающегося капитана Звездного Флота, как ты, совсем неудобно даже изредка делать такие дикие глупости.

Кирк резко остановился у командорского стола, но сумел удержаться от недобрых слов, готовых было вырваться у него. Язвить в адрес командора или как-то сердить его – пусть даже этому человеку он сам помогал сделать такую карьеру – не лучший способ спасения экипажа "Энтерпрайза" от печальной перспективы шесть недель провести в компании осточертевших аудиторов.

– Я рад, что развеселил тебя.

– Нет, я не считаю, что это забавно. По-моему, ты слишком нервно воспринимаешь события. – Петерсен наклонился вперед и потянулся прямо из кресла, чтобы достать стоявшую перед ним на столе скульптуру, с бесконечной размеренностью вращавшуюся на оси. Новый импульс энергии ускорил ее движение, и по кабинету командора еще быстрее забегали маленькие "солнечные" зайчики. – Джим, здесь замешана политика. Кто-то в аппарате Генерального аудитора готовится к перевыборам. А твой корабль, по счастливой случайности, оказался здесь как раз в это время. – Он улыбнулся Кирку и сложил руки. – Пойми, все это сильнее нас обоих, – почти шутливым голосом добавил командор, но глаза его оставались вполне серьезными. – Смирись и готовься к полету.

Кирк забарабанил пальцами по столу. Бесхитростная жизненная философия подчинения любым приказам никогда не привлекала его.

– Известно ли Генеральному аудитору, что его сотрудники попадут в андорский сектор?

Петерсен пожал плечами:

– Думаю, знает.

– И тебя это не беспокоит?

Командор в ответ молча поднял голову вверх, и тогда Кирк энергичными шагами направился к нему.