Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"
Но именно после этой покупки Сидору во многом стали понятны проблемы, связанные на Левобережье с лошадьми. Только после того как к ним пригнали эту пару, до него наконец-то дошло почему продавцы так решительно настаивали на стопроцентной предоплате. И почему не гарантировали получение товара, на что он, честно говоря, поначалу даже не обратил внимания, почему-то свято уверенный в том, что получит именно то, что заказывал.
Настолько у него было в тот момент зашорено сознание, что он элементарно не понимал, что от него хотят и что предлагают. Видя перед своим внутренним взором только десяток знаменитых владимирских тяжеловозов, которые в будущем решительно исправят сложившееся в Компании тяжёлое положение с перевозкой собственных товаров, он совершено упустил из виду, что за всей этой проблемой с лошадьми явно стоит что-то весьма и весьма серьёзное.
И когда ему вместо десяти владимирских тяжеловозов пригнали всего лишь двух, по цене как за все десять, он поначалу ничего не понял. А когда разобрался, пришёл в настоящее бешенство.
На просторах равнин Левобережья царил полный произвол. Самый натуральный грабёж. То, о чём в городе все постоянно говорили, что он не раз и не два слышал, но что никогда почему-то не примеривал на себя. И с чем сам лично столкнулся на примере покупки лошадей лично для себя. Самых обычных, банальных российских владимирских тяжеловозов, неведомым образом попавших в этот мир ещё во времена даже до начала перестройки. Потом размножившихся здесь в элитных племеноводческих хозяйствах западных баронов и амазонок, и с тех пор являвшихся предметом постоянной лошадиной торговли в этих краях.
И десяток которых он вздумал прикупить для собственных нужд.
Ну а дальше наткнулся на совершенно обычную в этих местах историю. Амазонки сначала за бешеные деньги ему их продали, а потом, во время перегона, преспокойно украли восемь из них обратно.
Это у них был некий шик такой. Сначала продать, а потом умудриться украсть у покупателя то, что они ему сами же и продали.
И все в городе почему-то считали что им ещё повезло, что у них угнали только восемь из десяти, а не все десять.
Потому то, лошадиные барышники, торгующие по Левобережью лошадьми, и брали с покупателя стопроцентную предоплату, не гарантируя доставку. Чтоб самим потом ничего не терять, сваливая все колоссальные убытки на покупателя.
Так и обошлись Сидору пара купленных владимирских тяжеловозов, первоначальной стоимостью каждый в шестьдесят золотых в конечном итоге по триста за каждого. И получил он вместо десяти лошадей всего две.
Вот такая была в этих краях лошадиная торговля.
Наверное поэтому, когда у него возникла реальная перспектива приобретения пятёрки новёхоньких, ворованных у амазонок ушкуев, он ни секунды не сомневался в своём решении, искренне горя желанием отомстить вороватым амазонкам за сведённых у него лошадей. Пусть даже речные лодьи и не имели непосредственного отношения к лошадиной торговле.
И он был искренне доволен собой и тем, что сумел нанести огромный вред воровкам.
— "М-да? — мысленно чесал он свой затылок каждый раз когда думал об этой истории. — Откуда всё берётся? Ещё пару недель назад у нас не было ни одного баркаса, а теперь это уже шестой".
— "Мало! — мстительно подумал он. — Надо будет мужикам сказать, что если будет ещё, то возьму сколько ни дадут. Пусть у меня на болоте сгниют, но этим тварям не достанется".
Впрочем, использовать настоящий боевой ушкуй в качестве рыболовецкого баркаса это была вынужденная мера, и как в тайне про себя надеялся Сидор — временная. Просто иного им применения Сидор пока не сумел придумать, а отказаться от покупки он не смог. Уж больно выгодное было предложение. Купить за треть цены целых пять новеньких, только что со стапеля больших речных ушкуя, только, только вышедших из под рук лучших корабельных мастеров Амазонии, это для него оказалось непреодолимым соблазном.
Вышедших, и в тот же день украденных знакомыми Сидору рыбаками прямо из под носа у амазонок. И по этой причине никак не могущих быть использованными на реке. Ни на Каменке, куда обнаружившие пропажу амазонки бросились первым делом, ни на Лонгаре, где скрыться от их внимательного, бдительного взора было вообще практически невозможно.
Как при таком плотном, тотальном контроле на верфях отец Митяя умудрился спереть прямо со стапелей целых пять отнюдь не маленьких ушкуев, а потом незаметно перегнать их в верховья Каменки, туда, куда даже теоретически последние несколько лет никто не заглядывал, Сидор просто понять не мог.
Единственное что он понимал с самого начала совершенно точно, что убирать эти новенькие ушкуи с реки надо немедленно, дабы не привлечь к себе внимания рассерженных, рыщущих по всей реке злых амазонок.
Злые, словно потревоженные осы амазонки и так уже несколько раз наведывались в город, и только чудом можно было считать что они до сих пор по какой-то причине не удосужились подняться выше вверх по реке. Видимо они до сих пор руководствовались своими старыми знаниями о том, что река выше Старого Ключа забита топляком и для судоходства абсолютно непригодна.
А вот если бы они поднялись…., то их взорам тут же представилось бы великолепное зрелище вытащенных на низкий, топкий берег речного залива пять новеньких, сверкающих свежей краской ушкуев, которым Пашины ушкуйники быстро сбивали каркасные рамы для перетаскивания их по земле на дальние озёра при заводах. А им бы всем тогда настал бы полный крындец, настолько обворованные хозяева были злые.
И вот теперь, этой ночью они отправляли в дорогу на озёра последний, пятый ушкуй, после чего всем можно было вздохнуть свободно, не опасаясь вполне заслуженной мести.
— Ну что? — раздался над ухом у Сидора тихий голос Паши. — Мы пошли?
— Давай! — хлопнул Сидор его по плечу. — Встретимся через пару дней на озёрах.
— И может вы всё таки попробуете их как-то там замаскировать? Переделать? Борта нарастить, мачты сменить?
— Брось! — хохотнул Паша. — Любой мастер всегда признает своё детище, чтоб ты с ним не делал. Это же тебе не машинное производство. Здесь товар штучный делают. А там, на озёрах ни одна собака их никогда больше не увидит. Пусть хоть как рыболовецкие баркасы нам послужат, раз уж мы не можем их использовать на реке. Да и ребят я на них ходить поднатаскаю.
— Эх! — с тоской протянул он. — Мне бы таких красавцев парочку. Уж я бы….
— Ты бы…, - раздражённо перебил его Сидор. — Если очень хочется, то можешь поплавать на озере.
— Поплавать, — презрительно протянул Паша. — Учишь тебя учишь, а тебе всё до одного места. Сколько раз было сказано, что плавает говно, а моряк ходит.