Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

— Теперь будут чаще, — усмехнулся он. — Здесь жрать дают!

— И теперь что? Раз они были людоеды, с ними и не работать что ли? — возмущённо воззрился он на Сидора.

— И потом. Где я тебе столько землекопов возьму, сколько они нарабатывают. Видел бы ты как они лопатами машут.

— Нет, — покачал он головой. — Пока есть возможность, надо их привлекать к нашим работам. Пусть трудятся разнорабочими, тем более что людей нам катастрофически не хватает. Тем более что оплата халявная, рыбой, — с довольным видом кивнул он на перегруженный баркас.

— Ну, — снова полез чесать затылок Сидор. — Если халява, и если вы тут будете осторожны, и если не будете их пускать на завод, и если…, - запнулся он, не зная что ещё сказать, — то пусть работают.

— Но гляди, — неожиданно озлился он, погрозив ему кулаком. — Прошляпишь! Сам тебя сожру, без соли!

— Ну-с, — тут же, без перехода радостно потёр он руки.

Нервно передёрнув плечами, как будто освобождаясь от повисшей на плечах тяжести он с довольным, победоносным видом констатировал:

— Есть! Есть будущее у наших отношений с медведями.

— Жди! — хлопнул он инженера по плечу. — Как только кончат работы возле города, пришлю их сюда. Как будет с бондарями, не знаю. Может они сюда на работы и не поедут.

— Хотя? — задумчиво полез он чесать затылок. — Если хорошо заплатить….

— Вот и заплати, — поморщился Лёшка. — Это лето для посевных уже пропало, но иметь возможность высеять хоть озимые, было бы неплохо, — внимательно посмотрел он Сидору прямо в глаза. — Возить сюда всё из города — никаких денег не хватит.

— Конечно, деньги твои, — уточнил он. — Но всё одно, это не дело так их разбазаривать.

Глядя на то как рабочие с завода разгружают баркас, таская в больших плетёных корзинах рыбу чуть ли не по грудь в воде, Сидор несколько долгих минут молча рассматривал весело работающих людей.

— Коптильню вам сюда небольшую поставить, что ли? — задумчиво пробормотал он, глядя на весёлых, довольных богатым уловом рыбаков.

Заметив выжидательный взгляд смотрящего на него инженера он с тяжёлым, обречённым вздохом уточнил.

— Не всё ж вам одной простой рыбой питаться.

— Ты нам лучше ещё парочку бригад плотников на постройку домов организуй, — тихо заметил Лёшка. — Да людей на расчистку пашни с огородами. А то с таким кондовым лесом что вокруг, нам одним сто лет возиться придётся. Да и плотники из нас, как из дерьма пуля, — невесело пошутил он.

— А с копчением мы и сами разберёмся, невелика наука.

— Вон, — кивнул он на озеро, — рыбарей запряжём, они нам и накоптят. Небось не дети малые, знают каким местом рыбу в коптильню вешать.

В общем-то, на литейном делать Сидору было больше нечего, и поэтому он, вежливо уклонившись от организованного работниками завода банкета, в тот же день отбыл обратно в город, выполнять просьбу инженера.

Тот был прав, надо было постараться успеть до зимы поставить работникам завода хотя бы по избе, чтоб они не маялись в сырых землянках ещё одну зиму. Да и чтобы могли забрать из города свои семьи, которые наверное уже измаялись в одиночестве.

— "Сбылась! Сбылась мечта идиота!"

По крайней мере именно так думал Сидор, глядя как на оставшуюся после перевозки баркаса платформу волокуши, крепят новенький, ещё пахнущий смолой здоровенный ушкуй.

— "И куда мне такой большой? — задумчиво почесал он затылок. — Вот же, блин, что значит халява!" — с восторгом подумалось ему.

Подняв повыше большой бензиновый фонарь, чтоб лучше осветить место крепления, он с довольным видом подёргал загудевшие от напряжения толстые крепёжные канаты.

То что ушкуй крепили на платформе ночью, имело под собой один весьма тонкий и крайне неприятный момент. Ушкуй был ворованный.

Это были плоды его близкого знакомства с рыбаками из Рвицы.

После того, как Митяня освоился на месте, на что ему хватило буквально пары дней, он тут же появился в городе с весьма странным предложением для их компании.

Он предложил Сидору купить у них ушкуй. Новенький, только что со стапеля ушкуй, ещё нигде не побитый, ни разу не плававший ни в моря, ни в дальние походы по реке, и вообще никуда.

На логичный вопрос Сидора, что, мол, за хрень такая, Митяня, невинно глядя ему в глаза прямо признался, что ушкуй ворованный, украденный прямо с верфей амазонок, откуда-то с верховий Лонгары. От вопроса Сидора: "Откуда именно?", вежливо уклонился, а Сидор не стал уточнять, решив про себя, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Тем более что за те деньги что с него запросили, ему вообще не стоило рот разевать. А только хапать, хапать и хапать.

Ему предложили купить аж целых пять ушкуев — по цене одного.

И он согласился!

Ни минуты не раздумывая и не испытывая ни малейших угрызений совести, что скупает ворованное. И на свою беду опять не удосужившись толком разобраться с тем явлением, с которым первый раз в своей жизни столкнулся. Со скупкой краденого из Амазонии.

И теперь пожинал горькие, невкусные плоды.

Он не мог никому их показать.

Эти прекрасные, великолепные ушкуи Сидор не мог никому показать.

— "Да, да! — с сожалением в очередной раз подумал Сидор. — Такая красотища, а никому не покажешь и не похвастаешься".

— "Хотя? Голова наверняка знает, — хмыкнул он про себя. — Этот проныра, да чтоб не знал?"

— "Знает и не мешает?" — задумался снова он над непонятной странностью.

— "Не хватает информации", — тяжело вздохнул он, понимая что разрешение и этой загадки придётся опять отложить.

К этому моменту ушкуй уже был крепко закреплён на перевозной платформе и она, тяжело поскрипывая толстыми, хорошо смазанными восьмью осями, медленно тронулась в путь.

— "Вот и ещё одна работёнка нашлась нашим тяжеловозам, — вновь Сидор окинул скрывающуюся во тьме конструкцию довольным взглядом. — А я всё безпокоился что они у нас будут делать".

Покупка двух владимирских тяжеловозов была одним из самых затратных дел, проведённых Сидором ещё в бытность перевозки первого рыбацкого баркаса на безымянные озёра возле заводов. Эта покупка пробила буквально зияющую брешь в той части бюджета компании что была рассчитана на развитие. Но без них он бы никогда не сумел доставить на озёра не то что рыболовецкий баркас, но и сегодняшний, последний пятый ушкуй.

Но как бы ни выручили их владимирские тяжеловозы, сам факт их покупки до сих пор вводили Сидор в состояние тяжёлой депрессии, стоило ему только подумать сколько они за эту пару заплатили. Сколько должны были, и во что оно им на самом деле встало.