Денис Белый - Нас больше нет
— Не стоит этого делать, Тур. Ты ведь на такое же предательство толкаешь меня, и себя под лезвия палачей ведёшь. Оставив своих воинов здесь, я свершу недостойный человека шаг. Что Зору потом скажу? Он поймёт конечно, но сам я не пойму себя.
— А поймёт ли он, когда тебя разорвут на празднике Марана, а его собственная жизнь закончится в рабстве?! — вкрадчиво поинтересовался генерал. — Его ведь пока никто не трогает, что с Кубаем постоянно. Не станет меня, Мадиш быстро избавится от них обоих.
— Для чего тебе это, Тур?
— Не знаю…. Может на закате жизни, хочу сделать то, что будет моим собственным желанием, настоящим. Хочу не испугаться в этот раз, не стать предателем. Но ты не представляешь, как это страшно, когда всю жизнь делал только то, что тебе приказывали. Даже когда тебя топтали, ты боялся сказать против, а теперь вот решился. Этот страх душил меня всю жизнь, что сон не шёл, а когда шёл, был ещё ужаснее яви. Вот уже более двадцати лет я не могу уснуть и проснуться полным сил, с радостью встречая рассвет. Во сне остаюсь наедине с собой, а это убивает, травит душу, заставляя ходить с ума от противного страха совести.
— Но ведь не так уж и стар. Бодрости в тебе, что молодой воин позавидует. Рано смерть зовёшь, генерал.
— Я не глуп. За долгую жизнь научился примечать разное. Мадиш средь воинов расспросы ведёт про меня. Спрашивает чепуху конечно, но я понимаю, что утомил его. Так что недолго осталось…
— Если уверен в подобном, что же не уходишь?
— Куда, да и зачем? Снова бежать? Всю жизнь прячусь от самого себя, теперь не хочу! А ты иди, император… иди и доведи начатое до конца, чтобы кровь с песком на зубах хрустела. Чтобы все братья, живущие на земле, не смели даже помыслить против крови родной!
— Знаешь, Тур, в другое время и в другой жизни плюнул бы тебе в лицо… — задумчиво сказал Амур.
— Я бы понял тебя, Асур, и ни сколько не затаил бы обиду, что справедливо с трусом поступаешь. Завтра силы береги, к ночи выведу. Через пять дней праздник Марана, не должно тебя здесь быть уже, да и Камири ножи точит. Вчера требовала привести, еле отговорил, но если задумала что-то, добьётся обязательно. Поверь, Асур, встреча с этой ведьмой никому ещё добра не принесла. Будь готов, император! — генерал коротко кивнул и быстро зашагал по коридору к выходу.
Амур опрокинулся в солому, уставившись в тёмный потолок. Ему скорее хотелось покинуть опротивевшие стены и увидеть сына. Уйти подальше из этих мест, но он понимал, что не сможет оставить здесь ни одного своего бойца. Лишь по его вине все они оказались здесь, и он не имел права забыть ни на миг хоть об одном. Император силился найти выход из сложившейся ситуации, но пока в голову ничего путного не шло. Были мысли уйти с Зором, добраться до Гарии и оставить его там. Затем вернуться и попытаться вызволить оставшихся. Подобное хоть и требовало много времени, но был шанс. Ещё немного поразмыслив, Амур отказался от этого. Если верить генералу, то в праздник Марана будет некая бойня, в которой его воины могут и не выжить. Вытащить их требовалось до этого дня. Амур решил дожидаться утра, когда Тур вновь нагрянет с проверкой. Вообще он не до конца ему верил и был готов на обман с его стороны, но вот цель обмана была неясна. Если же всё было так, как и говорил генерал, то стоит попытаться его убедить вывести остальных, хотя император прекрасно понимал, что пока они будут собирать всех подряд, неладное заметят и тогда вся эта затея окажется бессмысленной. Лихорадочные мысли носились в голове, сбивая с толку, сильно утомляя, и только ближе к рассвету удалось кое-как уснуть.
* * *Утром Тур не явился. Обычно он в строго определённое время приходил с проверкой каждый день, как только луч в потолке начинал едва светлеть. Сейчас же солнце уже было высоко. Охранники ходили взад-вперёд, иногда нервно поглядывая на вход.
До слуха донеслось слабое грохотание входной двери. Спустя немного времени в коридор вошёл слегка полноватый, хорошо одетый воин.
На лицах охранников появилось удивление.
— Спите, шакалы? — лениво поинтересовался вошедший. — Ладно, сегодня ваш день, радуйтесь. Как тут наше мясо? — спросил он у ближайшего охранника, тяжело вздохнул, будто объелся и рассмеялся.
Боец замешкался, — Какое мясо, уважаемый Дарб? — неуверенно спросил он.
— Вот это, это… это и всё остальное! — слегка раздражённо крикнул Дарб, указывая на рабов в клетках.
— Всё хорошо, — вновь неуверенно ответил растерянный воин.
— Ведите! — обернулся назад и крикнул Дарб.
Двое бойцов тут же притащили нового раба, придерживая под руки. Одежда на нём была изорвана, лицо сильно разбито, и из-за крови напоминало кусок мяса. Он с трудом волочил ноги, прихрамывая и грохоча кандалами.
— Что стоишь, отворяй свободную! — заорал во всю глотку Дарб на охранника, с растерянностью смотревшего на вновь приведённого раба.
Солдат очнулся от ступора и бросился в конец коридора, где пустовали три клетки. Он трясущимися руками раскрутил цепи замка, отодвинул засов, распахнув решётчатую дверь. Раба подвели к камере и швырнули, что тот слегка застонал, ударившись головой о заднюю каменную стену.
— Крепко охраняйте, ежели чего, головы сниму в миг! — Дал охранникам указание Дарб и поспешил к выходу.
Амур наблюдал за происходящим, и поначалу было удивился, но затем усмехнулся про себя, поняв, что удивляться в этой жизни уже нечему. На противоположной стороне коридора, в клетке сидел Тур. Из-за разбитого, сильно окровавленного лица его было сложно узнать, но император узнал без проблем, как только его ввели.
Разговоры между рабами были строго запрещены, поэтому оставалось только догадываться, за что он сюда попал. Хотя особо гадать нужды не было. Тур ведь вчера обмолвился, что Мадиш расспросы о нём ведёт. Выходит долго тянуть не стал и избавился от брата, как можно скорее. Во второй раз за свою жизнь Амур становился свидетелем предательства со стороны родной крови, только здесь пока не было убийства. Хотя неизвестно что хуже — неожиданно погибнуть и не знать о подлости, или же иначе? Для Тура это не было неожиданностью, он знал о подобных планах брата, и наверняка не удивлён.
Императору очень хотелось спросить бывшего генерала о сыне. Дождавшись момента, когда охранник отошёл максимально далеко, Амур как можно тише позвал Тура. Тот был слегка потерян в пространстве и не сразу обратил внимание.
— Не бойся, император. Про то, что Кубай мой сын, Мадиш не знает, так что пока не тронет их, — прохрипел генерал и сплюнул кровью.
Входная дверь снова загрохотала. В коридор вбежал запыхавшийся Дарб. Он жестом подозвал ближайшего бойца и начал расспрашивать о чем-то. Охранник задумался на мгновение, затем указал в сторону конца коридора и быстрым шагом направился туда.