Денис Белый - Нас больше нет

— Не важно. Половину лета назад, довелось услышать мне сказ один от рабов. Так, краем уха, лишь некоторые слова. «Песнь Храма Звезды» — прозвали этот сказ рабы, что волей во дворце живут. Они вынесли её, будучи на распределении, как ты сейчас. Но не думай, тебе это не грозит. В дворцовую обслугу и на поля, только обделённые силой попасть могут. У остальных честь иная… — Тур задумался, опустил взгляд в пол. Стоял так некоторое время, затем очнулся от раздумий, глубоко набрал воздуха в грудь.

— Что же за песнь, генерал, что будоражит разум твой? — напомнил император.

— Так вот! Запомнились мне лишь несколько слов из того сказа. Одно событие заставило меня найти во дворце раба, знавшего полностью тот сказ и услышать его вновь, но подробно. Не уверен, что всё там правда, но я узнал что хотел… — генерал вновь замолчал на некоторое время.

— Ты так и не сказал, про что тот сказ?

— Про одного воина…. Императора…. В одно мгновение потерявшего империю и армию. Про брата императора, предавшего его и всадившего лезвие в спину. Про то, как император не повредился рассудком, и даже смог выжить во враждебной стране, на которую пошёл войной. Про неких странных людей, среди которых он нашёл кров и новую жизнь. Та жизнь подарила ему сына, но отняла любовь. Тот император был настолько силён духом, что и этот удар сдержал. Выстоял, пытаясь даже сопротивляться, а жизнь его продолжала травить, но он уже не обращал на это никакого внимания и шёл своей дорогой, сохраняя единственное, что осталось, что пока не смогли у него забрать. И я знаю, если заберут, то он не оставит даже пыли от тех, кто посмеет так поступить…

— Значит, плохой он был правитель, если не сумел удержать империю, — сухо ответил Амур. — Что же так взволновало тебя генерал, что задумался о сказаниях подобных?

— Тот раб, — махнул рукой Тур в сторону по коридору, — Который назвал тебя императором. Да и ты сам ответил из какой страны, Амур…

— Асур — имя мое, — ответил император.

— Не важно…. Для меня это не важно. Интересно вот только — опасаешься, или же не желаешь больше зваться так?

Амур запрокинул голову и уставился в потолок.

— Я воин, а воину трусливая ложь не к лицу. Случайно вышло как-то, когда с Януром встретился, вот и выдумал имя иное. Может ты и прав, Тур. Нет больше того Амура, который правил когда-то огромной империей. Нет того человека…. Он погиб, холодным осенним вечером, от руки брата. Вместо него родился другой, но с прежним именем, лишь как придатком и напоминанием о прошлом. Вот в чём красота того сказа — понять мне сложно, генерал.

— От чего же? — вопросительно посмотрел на него Тур.

— Везде, где я ступаю, со мной об руку идёт боль и смерть. Воины, оставшиеся верны мне, почти все погибли из-за того, что думал только о себе. Сын — единственное что осталось, но и его я предаю, не в силах защитить…

— Да что ты знаешь о предательстве?! — раздражённо буркнул Тур. — Вот брат твой, он предатель! Ты страну потерял, но сидишь сейчас здесь, готовый разорвать нас всех, дай только свободу! Ты забыл уже о своей империи, тебе даже не нужна она. Не бросился мстить, а сына пытался увести от беды, о нём лишь думал, забыв обиду! — Тур нервно стал ходить взад вперёд перед клеткой, заложив руки за спину, нервно сжимая кулаки.

— Ты если хочешь, поведай, о чём так думаешь? Я всего лишь раб, а тебе легче станет, — сказал Амур, наблюдая за нервным генералом.

— Вот я — предатель, но не ты! — не унимался Тур.

— Кого же ты предал?

— Самого себя…. Знаешь, Асур, я стар уже и дни мои сочтены, а признаться до сих пор сам себе боюсь, так хоть тебе… — генерал усмехнулся. — Не думал, что расскажу это когда-нибудь, да ещё и рабу, бывшему императору. Вот уж жизнь шутница… много лет тому назад жили три брата, одного отца дети. Выросли они и заняли высокие ступени в государстве своём. Когда отец их умер, двое старших поделили меж собой ту страну. Когда делили, один заставил самого младшего ложью, предать третьего брата и стал править в более богатой части того государства. Младшего сделал своим советником и тот хоть и распознал позднее обман, но испугался, виду не подал. В его жизни вскоре появилась женщина, которую он полюбил больше всего на свете. Гурани — ее звали и была она рабыней, в собственности у старшего брата. Младший брат выкупил её через некоторое время и поселил в своём доме. Она была красива, что вечерний закат в горах. Чиста, как водопады в долине Амазура, но он все равно иногда стыдился её и старался не появляться на людях вдвоём. В один прекрасный день, она осчастливила его, сообщив, что наследника носит в чреве. Счастье длилось недолго. Со дня на день должны были роды случиться. Однажды старший брат жестоко надругался над той женщиной. Она прожила ещё несколько дней и умерла в тот миг, когда на свет появился ребёнок. Младший брат в гневе, поначалу попытался отомстить, но затем, испугавшись, как и в первый раз, сделал вид, что ничего не произошло. Сын рос здоровым и крепким, но как оказалось позднее, был обделён умом, — Тур резко замолчал, как это часто бывало, и вновь уставился стеклянным взглядом перед собой.

— Ты Кубая помнишь, Асур?

— Помню.

— Кубай, тот ребёнок, а я его отец… — холодным слегка хрипловатым голосом произнёс генерал, — и он до сих пор не знает, откуда родом. Я сказал ему, как-то, что подобрал ещё несмышлёным, на пути из Марухана. Сейчас же наблюдая, как Кубай проводит всё время с твоим сыном, как он заворожено слушает его, и мне потом пересказывает странные и красивые истории — понимаю, что прожил жизнь впустую.

— Кто же братья твои, Тур?

— Мадиш и Орамин, что правит в Марухане. А я тот младший брат — трус, предатель, проживший жизнь в страхе и сожалении. Знаю, что боги мне приготовили особую участь, и я ни сколько не буду просить о пощаде, ведь заслужил сполна. Ты же, император, бросил всё, и твёрдо ступая по земле, не предал ни себя, ни людей веривших в тебя, за сына готов землю грызть, а то, что бойцы погибли, так это не твоя вина в том. Они знали, на что идут и верили в тебя, верят и сейчас. Это о многом говорит! Ты ведь тоже верил, и вот поэтому никого не предавал. Мало кто пойдёт за своим командиром на плаху, а они пойдут. Я узнал их за то время, что находятся здесь и знаю, что говорю. Глупо выиграть войну, выступая против врага в одиночку. Это всего лишь отчаяние, вера в случай, но не предательство.

— Мне жаль, генерал, — тихо сказал Амур.

— Оставь жалость для других, мне она ни к чему. Я выведу тебя за пределы Дакана, сына верну. Бойцов твоих не смогу отпустить, это сразу станет заметно, и далеко вы не уйдёте. Один же сможешь выбраться.