Анатоль Нат - Приключения Вехтора
Дождавшись того мгновения, когда лодки полностью выдвинутся из полосы тумана, они ясно смогли рассмотреть две небольшие лодки, грузно сидящие чуть ли не под самые борта в воде, и битком набитые вооружёнными людьми.
Чуть шевельнув рукой, Корней пальцами распределил, кому и куда стрелять, и кем заниматься, и, вдруг мгновенно насторожившись, неожиданно бросился к противоположному борту судна.
Мгновенно с той стороны раздались дикие человеческие крики, сразу же взломавшие тишину этого утра. Всё разом навалилось на них, физически ударив по ушам. Крики людей, орущих что-то непотребное, звон стали, хрипы умирающих, а перед ними, буквально в двадцати шагах встревоженные лица сидящих в лодках людей, неожиданно понявших, что внезапность нападения не получилось. Бросив уже скрываться, они резко заработали вёслами, рывком устремляя свои лодки к совсем уже близкому борту лодьи.
Ощущая всем своим естеством, что времени абсолютно нет, Сидор, тем не менее, чувствуя себя как бы в стеклянном аквариуме, медленно поднял арбалет и, выцелив первого, кто попался на глаза, спустил курок. Дальше он уже практически не обращал внимания на то куда стрелял, направляя арбалет просто в чернеющую перед ним массу людей и слыша только треск хлопков арбалетной тетивы, стрелявших рядом Димона с Маней. Единственная мысль, что отчаянно билась в его мозгах, была одна одинёшенька и проста до безобразия. Больше, больше, больше, билось в его мозгу. Как можно больше болтов всадить в эту людскую массу, чтобы, не дай Бог, они не взобрались на борт, и он не увидел их прямо перед собой.
— Может быть, всё-таки хватит, — неожиданно раздался у него прямо над головой насмешливый голос Корнея. — Ты уже днище насквозь пробиваешь, а всё лупишь и лупишь. Пожалел бы болты. Где ты их ещё здесь найдёшь?
И только тут, перед растерянными взглядами, как Сидора, так и остальных ребят, предстала какая-то страшная, сюрреалистическая картина, совершенно, казалось бы, невозможная ещё пять минут назад.
Прямо перед ними, в клубах ещё не рассеянного до конца тумана, только, только разгоняемого первыми лучами восходящего солнца, на тихой речной воде, качались обе лодки с неподвижными уже телами людей, густо, густо истыканными короткими арбалетными болтами.
В каждом из них было не менее двух, трёх болтов, зачастую торчащих из тела только кончиками короткого оперения. А уж борта лодок представляли собой самого натурального ежа, так густо они были истыканы болтами.
— По-моему, вы перестарались, — хмыкнул Корней, насмешливо прищурив глаза.
— О-о, — деланно удивлённо округлил он глаза, — да они же тонут, — ехидно заметил он, увидав, что пробитые днища лодок начинают постепенно заполняться водой и они, и так перегруженные, начинают медленно погружаться под воду.
— Это кто же такой меткий стрелок, что всё днище издырявил, — усмехнулся он, глядя на это. — Гляди к ты, как стреляли, — задумчиво посмотрел он на погружающиеся лодки, — насквозь борта пробили.
— А что тут пробивать то было, — растерянно откликнулся Сидор, неверяще глядя, как тяжело гружённые, полузатопленные лодки начинают медленно опрокидываться на борт и погружаться под воду. — На таком то расстоянии, да с нашими арбалетами, это как два пальца обрызгать, — более уверенно хмыкнул он, начиная постепенно приходить в себя и понимая, что их и на этот раз от смерти пронесло.
— На таком то расстоянии, — снова, чуть рассеянно, добавил Сидор, — он же насквозь пробивает даже пятидесяти миллиметровую доску. — Он как-то неверяще посмотрел на свой арбалет. — А тут какое-то гнильё, а не лодка.
— Так это твоя работа?! — неожиданно, нервно и в полный голос, радостно завопил Димон, тыкая разряженным арбалетом в бок Сидора.
— Вехтор, зараза, тебе по чему говорили стрелять?! По трупам! Тьфу, ты, — аж сплюнул с расстройством Димон, — по людям! — ткнул он арбалетом в сторону тихо качающихся на только, только появившейся мелкой утренней волне, лодок. — А ты по чему стрелял?! — возмущённо посмотрел он на него.
— Не умеешь ты стрелять Сидор, — сожалеючи поцокал н языком. — Брал бы пример с нас с Маней. Во! — продолжая орать, нервно ткнул Димон арбалетом в сторону лодок. — Видишь, нашу работу? А ты всё по лодкам, да по лодкам. Такой транспорт хороший уничтожил, — снова сожалеючи поцокал он языком, наблюдая, как издырявленные лодки медленно погружаются под воду.
— Зараза, — мрачно проговорил Сидор, глядя, на лодку, медленно скрывающуюся под воду. — Чуть ли не треть нашего запаса. А поход только начался. Где мы их ещё купим.
— А где мы на них денег найдём, — мрачно прокомментировал его причитания Димон. — Если болты можно у кузнеца какого-нибудь заказать, то денег на это надо ещё поискать.
— Ныряй, — флегматично заметил Корней, ехидно на него посмотрев. — Тут должно быть неглубоко. Заодно и искупаешься. А где искупаешься, там и помоешься. Утренняя водичка, она как раз взбодрит после бессонной ночи.
— Нет уж, — отрицательно покачал головой Сидор, наблюдая за последними бурунами скрывшейся под водой лодки. — Насчёт мелководья, это ты ошибаешься. Ты посмотри на русло. Видишь, где мы стоим, — показал он рукой на обрывистый берег, нависающий над лодьей, буквально в нескольких метрах. Так что здесь должно быть глыбоко.
— Предусмотрительный, ты, однако, — недовольно проворчал Димон. — А о том, что болты надо будет потом доставать, ты подумал?!
— Я, значит — до Сидора неожиданно дошло, в чём его обвиняют. Я?! — поражённо ткнул он себя пальцем в грудь. — А ты где был?! — сердито посмотрел он на стоящего рядом и ухмыляющегося Корнея. — Ты то чего лыбишься. Опять в одиночку кого-то там перебил, — накинулся он на Корнея. — Это, в конце то концов, не по-товарищески! — осуждающе покачал он головой. — Ну ладно, — безнадёжно махнул он рукой, — давай уж, показывай, чего ты там наворочал.
И больше не обращая ни на кого внимания, он поднялся с канатной бухты, на которой продолжал до того сидеть, и неторопливо двинулся к другому борту, про который они все, кроме Корнея, совершенно забыли.
Маня с Димоном, возмущённо переглянувшись, тут же подхватили своё оружие и опрометью бросились следом за ним.
Да-а. Как они потом все друг другу признались, эту картину им лучше было бы и не видеть. Нигде и никогда.
Вся палуба по правому борту была завалена порубанными телами. Точнее даже сказать, не порубанными, а разрубленными. А ещё точнее это можно было бы назвать — расчленёнными или нашинкованными. Головы, руки, ноги, корпуса тел, полностью или отдельными, мелко порубанными частями, валялись по всей палубе, покрывая её ровным слоем перемешанных частей человеческих тел. Разобрать кому, что, когда-то принадлежало, было совершенно невозможно.