Ольга Елисеева - Сын Солнца
Эта неуверенность была хорошо заметна. Акхан прищурил глаза, стараясь рассмотреть, что происходит у гиперборейцев: они и выдвигались вперед, и строились гораздо медленнее обычного, да еще, кажется, и огрызались командирам, всем своим видом демонстрируя нежелание подчиняться.
Переведя взгляд на выехавшую вперед группу ярлов в красных плащах, акалель понял, в чем дело. Ими предводительствовал принц Ахо. Это следовало из знаков различия: большая голова медведя на бронзовом нагруднике, увенчанная малой королевской короной. Наследник. Не король. Не Алдерик. Акхан испытал мгновенное чувство разочарования.
Удача явно сопутствовала ему — Ахо не боец, и его армия это знает. Но вместе с тем горький привкус обиды — Алдерик посчитал ниже своего достоинства съехаться с ним в поле — обжег губы сына Тиа-мин. Исход битвы был заранее предрешен, и потому скука завладела сердцем акалеля еще раньше, чем он выдернул меч из ножен. Его войска сегодня возьмут верх. Они будут беспощадны, наказывая заносчивых северян за их презрение к Великому Острову. Но все это не принесет Принцу Победителю радости.
Он взмахнул рукой, делая знак командирам колесниц выдвигать своих людей в центр. А сам поехал к коннице. Не следует ее торопить и бросать в пекло. Она может пригодиться позднее, когда черные кемийцы пробьют значительную брешь, кромсая вёльсюнгов страшными лезвиями на колесах.
Однако, вопреки ожиданиям, вёльсюнги выстояли. Удар колесниц смял первые две-три шеренги рогатых бородачей, но и только. Остальные кинулись на кемийцев, как муравьи на кусок сахара. Останавливали колесницы, кидая под них тела убитых товарищей, обрубали лошадям постромки и приканчивали лучников и возниц своими сверкавшими на солнце секирами.
Акалель даже плюнул с досады. Эти мохнатые бестии, кажется, вообще не способны были сходить с места. Вырастали прямо из земли и стояли насмерть. Кемийцы против них явно не тянули. Интересно, потянет ли его конница?
Направлять своих против вёльсюнгов командующий сейчас не стал. Много чести. Для начала он решил измотать вражескую пехоту наступлением плевателей отравленных стрел. Эти низкорослые туземцы из Хи-Брасил сгорали в первой же схватке, как солома. Зато их было много — просто лавина, — и они существенно проредили шеренги гиперборейцев. Стали видны даже позиции лучников на невысоком взгорье, укрепленном плетеными щитами и мешками с песком. Из-за них северяне осыпали атлан стрелами, и сейчас акалель мог сказать, что темнокожие жители болот пали большей частью от их обстрела, чем от секир вёльсюнгов. Рогатые бородачи заметно устали. Вот теперь пора.
Акхан поднял руку, его все еще беспокоил вопрос: где гиперборейская конница и не пойдет ли она в наступление в самый неподходящий момент? Но раздумывать было некогда. Командующий опустил ладонь, и двое трубачей, прижав к губам костяные дудки, заиграли сигнал атаки.
Кавалерия отозвалась не сразу. Сначала по рядам застывших наготове всадников пронеслась легкая дрожь: лошади дернули головами, люди прижали пятки к бокам животных и поудобнее перехватили пики. Встрепенулись флажки, криво преломились солнечные лучи в вытягиваемых из ножен клинках… А потом, всего спустя мгновение, лавина сорвалась с места и покатилась вперед на застывших в нерешительности вёльсюнгов.
Наверное, со стороны тяжелая кавалерия атлан действительно выглядела устрашающе. Ровный ряд блеска и топота, прибойной волной надвигающийся на противника. Акалель всегда жалел, что уже не может, как в первые годы службы, с головой погрузиться в шум атаки, раствориться в грозном потоке товарищей. Теперь он обязан командовать, думать, что происходит на флангах, не изменят ли всадницы Гулит?
Черные девки Афроса повели себя вполне надежно. Завидев, что вёльсюнги гнутся под ударами конницы, они с гиканьем и визгом ринулись в прорыв, размахивая острыми как бритва, костяными пластинами, изогнутыми под прямым углом. Антилопья кавалерия Гулит, как могла, расширила брешь в гиперборейской пехоте, а уже в нее устремились пешие воины атлан. Они впервые после кемийцев и хи-брасильцев столкнулись с северянами лицом к лицу.
Вёльсюнги, не выдержав тройного удара, дрогнули. Какое-то время младшие ярлы еще удерживали бородачей на месте, но потом они побежали, сминая друг друга и опрокидывая офицеров. Это была победа. Акхан уже почувствовал ее вкус. Она царила в воздухе, сливаясь из радостного ожесточения одних и панического ужаса других.
Принц Ахо даже не вытащил меча из ножен. Просто повернул серого в яблоках коня и поехал в крепость, не обращая внимания на бегущих в беспорядке воинов-гиперборейцев. Проигранный бой его не интересовал, их судьба тоже.
В этот миг восточные ворота Туле, до сих пор остававшиеся закрытыми, распахнулись. На стене тягуче и грозно пропели рога, а вслед за ними послышался ровный, с каждой секундой нарастающий гул. Сначала казалось, что земля вибрирует под ногами, и атлан не сразу различили топот сотен тяжелых лап. Нечто подобное Акхан слышал во время атаки боевых слонов. Но он не мог поверить, что южные великаны способны выжить в таком холоде, да еще ходить в сражения!
Худший враг — неизвестный враг. Атланские воины на мгновение застыли, испытав ту неуверенность, которая в течение всего боя сопутствовала их противникам. Зато гиперборейцы заметно приободрились. Кажется, они знали, чего ждать, и всем сердцем приветствовали это. Бежавшие вёльсюнги замедлили шаг и вскоре вовсе остановились, на их лицах была написана радость, граничившая с истерикой. В такт дробному звуку, катившемуся с горы, они застучали рукоятками секир о щиты, приветствуя атаку конницы.
Да, это была конница, но не совсем такая, какую ожидал Акхан. Ему бы и в страшном сне не привиделось… Боги, на чем они едут? В принципе, люди ездят на всем, что подворачивается под руку. Есть земля далеко к юго-востоку от черного континента, где аборигены впрягают в колесницы страусов. Но такого уродства и мощи акалель не видел никогда. Ездовые животные гиперборейцев больше всего напоминали носорогов, сплошь покрытых длинной рыже-бурой шерстью. Среди них встречались и белые — альбиносы. Эти казались особенно свирепыми из-за красных глаз.
Их грозно торчавшие двойные рога были окованы бронзовыми пластинами. К ним крепилась нехитрая сбруя. На горбу у носорогов сидели — вот этого акалель уж совсем не ожидал — тонкие хрупкие девочки в белых льняных платьях. Они-то и управляли чудовищами. На них не было никаких доспехов, даже ноги юных наездниц оставались босыми. Как им удавалось удерживаться у гигантов на спине, как руководить тупыми и свирепыми животными — оставалось загадкой.