Энн Маккефри - Драконье пламя

— У нас достаточно стражи, — сказал он. — Думаю, тебе следует отправиться к мастеру Зисту.

Пеллар покачал головой и написал: «Я могу читать следы».

Д'вин хорошенько обдумал предложение и отказал:

— Только с разрешения предводителя Вейра и мастера Зиста.

Пеллар с мрачной решимостью покачал головой.

«Я должен сделать это ради Щебетуна».

Он не сводил с Д'вина полных слезами глаз, пока тот не кивнул. Печально улыбнувшись, Пеллар дописал:

«Не говори никому о том, что я буду сторожить», Д'вин надолго задумался.

— Ладно, — сказал он в конце концов. — Но я беру с тебя обещание: если что-то хотя бы заподозришь, зови Хурт'а, Только в этом случае я соглашусь.

Пеллар кивнул и написал на дощечке:

«Это входило в мои планы»,

— Входило в твои коварные планы, укоризненно сказал Д'вин. Надеюсь, что нам не придется потом об этом пожалеть.

Когда Теним нашел шахту огненного камня, заложенную в Плоскогорье, он не знал, ругаться ему или смеяться. Камень там добывали Тариков ублюдок и еще один из горняков Наталон-кемпа. Вот ведь повезло! Он отомстит им за все, а заодно и Тарикова ублюдка изведет! С другой стороны, он был просто взбешен, увидев, как эффективно работают Кристов и второй горняк и сколько камня они выдают на-гора. Хуже того, их обхаживали, словно лордов-холдеров! У них был теплый каменный дом, насосы, сделанные мастерами-кузнецами, рельсы, которые проложили не они, а обитатели Вейра, они были очень хорошо одеты, да и нудной работой, вроде упаковки и погрузки, занимались не они.

Но самую настоящую бурю смешанных чувств вызвало в нем то, что шахту денно и нощно охраняли. За два дня слежки Теним ни разу не видел, чтобы шахта осталась без пригляда. Только — ха! — стерегли ее старики и старухи, которые не способны были оказать ему реальный отпор. Драконьи всадники слишком самоуверенны, решил Теним, и за это они заплатят — заплатят ему лично и весьма дорого.

Несмотря на охрану и тщательную организацию работы, они ошиблись в главном — в том, что сумеют уберечь свою драгоценную шахту от действительно предприимчивого человека. У него есть план. И он осуществит его, как только горняки спустятся в шахту в первую смену. И вот тогда к нему прислушаются даже драконьи всадники.

Пеллар не винил себя за то, что слишком поздно обнаружил след Тенима. Теним явно научился заметать следы гораздо лучше, чем когда Пеллар столкнулся с ним в первый раз. А сейчас из осторожности он и вовсе передвигался только по ночам. Впрочем, ночью Тенимова соколиха спала, и Пеллар мог не бояться хотя бы птичьих острых глаз.

Теним опережал его на несколько дней. К тому же, добравшись до шахты, он почти перестал двигаться — перемещался только от места лежки до наблюдательного пункта, так что засечь его след стало почти невозможно.

Пожалуй, Пеллар вообще не нашел бы его, если бы не решил твердо, что Теним обязательно нападет на шахту Кристова. Подхлестываемый этой мыслью Пеллар стал выискивать место, откуда Тениму легче всего наблюдать и осуществить нападение.

Он, правда, не понимал, как Теним намеревается провернуть такое в одиночку, но дожидаться беды не собирался. Ему нужно было только, чтобы Теним сделал первый шаг, и тогда он тут же его найдет.

Но Пеллар не принял в расчет соколиху Тенима, Лихо.

Первый признак нападения он заметил перед рассветом, когда на площадке началось непонятное шевеление. Вскрикнул дракон — сначала от неожиданности, а затем от боли — на него набросилась соколиха и стала рвать ему бок Всадник напрасно старался ее отогнать.

Суматоха разбудила людей, ночевавших в доме, они высыпали наружу — узнать, что случилось.

— Стой тут! — крикнул охранник постарше своему напарнику-подростку. — Пойду посмотрю, что там. Толдур с Кристовом тоже выскочили из дома.

— Идите! — торопил людей Толдур. — Мы проверим шахту.

Пеллар смотрел на вход, не понимая, чего хотел добиться Теним, натравив соколиху на дракона.

И тут Лихо начала вторую атаку. Пеллар едва успел заметить летящую с утренних небес точку тьмы, прежде чем понял, что происходит. Когда он бросился на помощь, охранник уже катался по земле, прикрывая голову руками от острых когтей.

Пеллар помчался ко входу в шахту. Не успел он пробежать и половины пути, как из укрытия Тенима к шахте полетел какой-то крупный предмет.

«Хурт', на помощь!» — закричал Пеллар, и одновременно кто-то другой заорал:

— На помощь!

На мгновение Пеллару показалось, что это кричит он сам, что в момент опасности он обрел голос. А затем он понял, что голос принадлежит не ему. И в это мгновение Лихо с пронзительным криком рухнула с неба на затылок Пеллара.

Но Пеллар был наготове. Он извернулся, выхватил нож и упал на колено, выставив лезвие над головой.

Со страшным криком соколиха наделась на нож, осыпав Пеллара перьями и забрызгав кровью.

— Ты! — выскочил из убежища Теним.

Когда Пеллар повернулся к противнику, у него за спиной раздался грохот, и спину опалило пламя. Пеллар бросился сквозь стену пламени в шахту, несмотря на смертельную опасность позади.

Он нагнулся и нащупал чью-то руку. Потянул, но тело не поддавалось. Затем вдруг, словно от толчка, рывком уступило его усилиям. Пеллар оттащил пострадавшего в сторону от входа и уже был готов вытаскивать другого горняка, когда произошел новый, более мощный взрыв, который сбил Пеллара с ног.

Он попытался встать, но кто-то грубо схватил его за плечо. Он обернулся и увидел взбешенное, окровавленное, обожженное лицо Тенима. Нож Пеллар потерял. А Теним был прямо перед ним.

— Лови! — крикнул кто-то сзади. Пеллар извернулся одним гибким движением поймал летящий нож и снова обернулся к Тениму.

— Ты убил мою птицу! — перекрывая рев пламени, вскричал Теним и бросился с ножом на Пеллара.

Удар пришелся в пустоту. Пеллар упал на колено и выбросил вперед руку с зажатым в ней ножом. Лезвие вонзилось в грудь Тениму. Теним дернулся, разинув от удивления рот, Пеллар быстро вырвал нож и ударил еще раз, выше, в горло Тенима.

«А это тебе за Щебетуна», — с яростью подумал он.

Когда на него хлынула горячая кровь, Пеллар отпрянул. Теним мертвым упал на землю. Пеллар обернулся, чтобы узнать, кто бросил ему нож и кого ему удалось вытащить.

Но это движение — на фоне жара и потрясения — оказалось последней соломинкой в его ноше. Он упал без сознания.