Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор
– Мальчик мой, – Гилберт покачал головой, было видно, что он в смятении. – Могу я узнать твоё имя?
– Можете, сэр Гилберт. Моё имя Экзель Джемал, ученик Ордена Инквизиции. Сын Амиладжар "Аркил" Джемал.
Гилберт умчался на кухню, а затем, проявив чудеса сноровки вернулся оттуда с двухлитровой бутылью без каких-либо опознавательных знаков. Судя по цвету, вино, но, кто его знает.
Гилберт смахнул наши кубки на пол и постави перед нами три серебряные чаши, себе он взял одну такую же. Гилберт разлил вино по чашам нам, затем себе, и ещё нескольким мужчинам сидевшим за соседними столиками.
– Друзья мои, прошу вас, встаньте со своих мест и послушайте, что я вам скажу. – Видимо Гилберта здесь уважали. Трое лихих воинов в кольчугах, старенький ветхий дедуля, и молодая девица сидевшие поодаль от нас встали и приготовились слушать.
– Гилберт, что происходит? – спросил Лайл, но тот только отмахнулся.
– Друзья мои, многие из вас помнят, как десять лет тому назад, мой трактир, тогда ещё никому неизвестный был на грани разорения. Мне нечем было покрывать расходы, и не сидели бы вы сейчас здесь, если бы не вмешательство одной женщины. Она взяла меня под свою опеку, возместила все убытки, превратила мой трактир в самое лучшие пристанище для изгнанников. Этой женщиной была мать этого мальчика. Она много раз заходила проведать меня, старика, и не было у меня друга более верного чем она. Так выпьем же за эту достойную женщину. Я уверен, что многие из вас могут сказать много тёплых слов в память о ней. Покойся с миром, Амиладжар Джемал.
Мы снова осушили чашу до дна. У вина был невероятно тёрпкий вкус, от него веяло скорбью и печалью.
– Храни её боги, – слово взяла девушка. – Она спасла мою семью во время очередной войны с трупами.
Один за другим вставали гости и говорили несколько слов в Память о моей Матери.
Я был поражён. Честное слово, я не ожидал, что она была настолько популярна среди черни. Слушая хвалебные отзывы о ней и чувствуя неподдельную скорбь окружающих, я пришёл в самое настоящее смятение. И только поймав внимательный взгляд голубых как небо очей, я всё понял. Мы могли плюнуть на условности и отправиться теперь уже в мой дом и напиться там до самой смерти, не беспокоясь по поводу возможных шпионов со стороны Конклава. Лайл прекрасно знал, куда мне следует отправиться. Он хотел помочь мне, и ведь помог, сволочь малолетняя. Мне действительно стало легче. Ненамного, но всё же легче.
Вскоре, Гилберт кивнул нам и похлопав меня по плечу вернулся к своим обязанностям. Я проследил, чтобы он отошёл достаточно далеко, сделал жест рукой, словно пытался смахнуть со стола всю посуду, и прошептал несколько слогов заклинания покрова тишины.
– Экзель, ты сдурел? Нам запрещено использовать магию вне стен Ордена. В тюрьму захотел? – яростно прошипел Лайл.
– Вам запрещено, Лайл. У меня есть персональное разрешение Лидера Конклава и Архимагистра Крисстаса.
Лайл удивлённо посмотрел на меня, думая, что я шучу, но, нет, он понял, что я говорю на удивление серьёзно, если такое вообще возможно. А вот Айлен улыбнулась своим мыслям и тихонько хмыкнула.
– Лайл, я хочу поговорить с вами. То что я собираюсь вам рассказать, секретно, и я очень прошу, постарайтесь отнестись к этому со всей подобающей серьёзностью. Если об этом разговоре станет известно членам Конклава, от вас обоих избавятся.
– В каком смысле, избавятся? – решил уточнить Лайл.
– В самом прямом. Вспомни Стейлера. – Лайл поморщился, но согласно кивнул. – И ещё, Лайл, я вам доверяю, но я хочу чтобы вы поклялись мне, что ни одна живая душа не узнает о нашем с вами разговоре.
Лайл и Айлен переглянулись. Было видно, что им не очень-то хочется приносить клятвы, но и оба знали меня довольно хорошо, отлично понимая, что я не отступлюсь.
– Клянёмся, Экзель. Клянёмся Великим Равновесием, что никто из нас не расскажет о нашей беседе.
– Лайл, Айлен, у меня возникли огромные проблемы, и я вот думаю, а может мне уйти из Инквизиции?
– Ты с ума сошёл? Зачем?! – Лайл смотрел на меня как на ненормального, нуждающегося в срочном лечении. Айлен была более рассудительна.
– Экзель, а почему ты считаешь, что тебе стоит уйти? Разве тебе совсем незачем оставаться.
– Со смертью моей матери, у меня нет причин здесь задерживаться, а если вспомнить события последних месяцев, я не вижу особых причин задерживаться.
– Ты не прав, Экзель. Твоя мать была сильнейшим Инквизитором. Она заслужила право называться Великой своим мечом. Твоя мать гордилась тобой. Вспомни, твоё имя стоит в списке группы "Профессиональной Лиги", я не буду удивлён если на первом испытании вы с вашей командой покажете что-нибудь необычное. Я верю в то, что такой потенциал как у тебя, не должен пропасть. Возможно, настанет день, когда ты возглавишь армию, которая сотрёт с лица Земли Саргастор.
– И кто мне в этом поможет, Лайл? – тихонько поинтересовался я. – В неумелых руках армия не более чем расходный материал. Я согласен, вы мои друзья, но у меня много врагов засланных извне. Кому я смогу доверять как самому себе? Кто мне поможет?
– А как же Лита, Экзель? – Айлен попала в точку. В минуту своего горя я забыл про самую любимую мною девушку. – Лита любит тебя, Экзель, – продолжила Айлен. – Мы с ней из разных народностей, но мы, Эльфийки, полюбив однажды, уже не можем разлюбить, как бывает у вас, у людей. Разве её любви и поддержки недостаточно для того, чтобы ты остался?
Я помолчал. Глядя на то, как Лайл обнял Айлен, и как она на него посмотрела, я вспомнил совсем иную картину.
– Теперь я понимаю ваш Союз, Айлен. Спасибо тебе. Но есть ещё кое-что о чём вы даже не подозреваете.
– Так расскажи. Может быть мне удастся тебе помочь.
Я пригубил ещё немного вина, собираясь с мыслями. С одной стороны, Хабек запретил мне говорить об этом даже со своими, с другой… Какие к дьяволу запреты, когда такие дела творятся в нашем мире?!
– Лайл, моя мать не случайно отправила меня в Инквизицию на обучение. Тебе должно быть известно, что моя мать наследница сильнейшей ведьмы из Ордена Эмиссаров Джалилы Джемал. Когда я родился, я унаследовал довольно неплохие способности от моей матушки, но мало того, что я свободно управляю силой Света и Тьмы… Моему контролю поддаются потоки Хаоса.
Айлен вздрогнула и округлившимися от ужаса глазами уставилась на меня, Лайл тоже был изрядно… Смущён.
– Хаоса? Почему? Как такое возможно?
– Конклав задаёт себе этот вопрос довольно давно. Если ты вспомнишь уроки истории, то наверняка дважды наткнёшься на термин – "Смутное Время".
– Да. Первое "Смутное" относиться к правлению Зигулуса Аркасана. А вот насчёт второго, какая-то путаница. Оно постоянно пересекается со столетней войной Магии.