Ольга Елисеева - Сын Солнца
И тем не менее они были с копытами. Да и ростом существо, судя по тяжелому шагу, превосходило быка. В голове у Акхана разом всплыли легенды о рогатых чудовищах — минотаврах — потомках первых жителей Великого Острова. Боги в образе быков похищали девушек, увозили их на своих серебряных ладьях за край небес, а потом возвращали вместе с жутковатым потомством — полулюдьми-полубыками.
Рогатые гиганты разоряли Остров и питались человечиной, пока земля сама не расступилась и не поглотила их. С тех пор потомки небожителей томились в недрах горы, сотрясая ее ударами копыт. А чтобы вознаградить богов за потерю их священного семени, люди стали приносить им в дар своих первенцев. Кого кидали в море с горы, кто-то горел в утробе железных быков Баалов у входа в порт. А некоторые удостаивались особой чести — уйти в Лабиринт и на серебряных дисках сопровождать «сыновей неба» в звездные гавани.
Все это в один миг пронеслось в голове у Акхана. Он повернулся спиной к нараставшему стуку копыт и что есть мочи бросился бежать. Сейчас принц не думал ни о колодцах в полу, ни об отравленных иглах. Страшнее чем встреча с человеком-быком он ничего не мог представить. Казалось, чудовище рогами гнало перед собой ужас. Паника, охватившая акалеля, была безотчетной и передавалась на расстоянии. Она граничила с отвращением и, видимо, в нем брала свои корни. Акхан представить не мог, что это приблизится к нему.
Между тем чудовище нагоняло. Послышался трубный рев. Низкий раскатистый звук живо напомнил принцу крики боевых слонов. Только здесь, под давящими сводами подземелья, он был особенно резким и гнетущим.
В ужасе Акхан вцепился пальцами в шерстяную повязку, стараясь продырявить ее хотя бы на глазах. Это ему отчасти удалось. То, что он увидел, обернувшись через плечо, не поддавалось никакому описанию. Оно действительно было о двух ногах, с коленями, выгнутыми назад, и копытами. Имело рога и некое подобие морды. Но на сем сходство с быком заканчивалось.
Бурое тело существа было плохо различимо в темноте. Его бочкообразная форма говорила о большой силе. Передние когтистые лапы чудовище подбирало под себя и лишь изредка касалось ими пола, высекая из каменных плит искры. При этом тварь имела на удивление осмысленный взгляд и щерила пасть с желтоватыми клыками в подобие ухмылки.
Минотавр приближался из темноты, а вместе с ним тошнотворный запах грязного, заскорузлого в дерьме тела. Человеческого тела, потому что животные так никогда не пахнут. Акхан осознал причину своего страха: противоестественность, невозможность соразмерить это с собой и признать в нападавшем хоть что-то людское.
С криком принц бросился вперед, не разбирая дороги. Он петлял то вправо, то влево. Благо Лабиринт позволял сколько угодно играть в догонялки. Везде было одинаково темно, и одинаково слышался за спиной хрип рогатого гиганта. Зверь ориентировался в подземных ходах лучше человека — это был его дом. Вскоре акалель понял, что преследователь не одинок.
Свернув в очередной коридор, Акхан с содроганием заметил в его конце фигуру еще одного минотавра. Вероятно, услышав шум и беготню, все они постепенно присоединились к охоте. Вот почему из Лабиринта нет выхода! И почему сюда уводят детей! Боги никуда не забирают их. Просто скармливают своему хищному потомству!
Эта мысль казалась простой и очень убедительной, поскольку все объясняла. Но в тот момент, когда жертва уже не знала, в какой коридор спрятаться от мелькающих повсюду гигантских теней, за поворотом блеснул свет.
Он зажегся сразу. Ярким белым снопом. Очень далеко и очень мощно. Выдержать его рези не смог бы ни один человеческий глаз. Акхан сразу зажмурился, закрылся руками и только потом почувствовал боль, точно его глаза и правда опалило. Он упал у стены и сжался в комок, не понимая — как свет может валить с ног?
Его чудовищные преследователи, даром что полубоги, издали жалобный рев и бросились наутек. Принц слышал стук удаляющихся копыт. Сам Акхан лежал, не смея открыть глаза. Ему казалось, что белое режущее сияние проникает даже сквозь веки. Он ощущал себя в длинной, насквозь пронизанной мощным лучом трубе, которая постепенно наклоняется, скатывая его к источнику света.
Там сновали странные существа — вытянутые и плоские, как тени. Акхана почему-то не удивило, что он видит их с закрытыми глазами. Словно образы передавались ему, минуя зрение, прямо в мозг.
Существа эти ничем не напоминали червяков из железной птицы в Ар Мор. И все же, принц был уверен, являлись им сродни. Состояли из той самой слизи, которая могла принимать любую форму.
Они не суетились. Их движения были тягучи и вместе с тем шарнирны. Объяснить этого Акхан не мог. Они заметили его сразу, издали нечто вроде шипения и потрескивания, искря краями своих белых плоских тел, и стали подтягивать принца к себе. Не руками, а чем-то вроде сосущего потока воздуха. Хуже этого акалель никогда ничего не испытывал, хотя никакой боли ему еще не причинили. Да и собирались ли причинять?
Существа занимались чем-то вроде погрузки серебряного диска. Внутри он напоминал не ладью, а круглый дом. «Вот и боги! — с горечью подумал Акхан. — Поговори с ними. Спроси. Ты и языком-то пошевелить не можешь! Тем более пальцами рук и ног». Его отяжелевшее, разом ставшее чужим тело плыло, как кусочек жира по сковороде. Пока не застыло перед длинным железным столом. Вряд ли боги собирались его есть. Но намерения их были агрессивны. Вероятно, он им помешал.
Акалелю показалось, что свет плотно сдавливает ему голову, очищая ее как апельсин от шкурки — от волос, кожи, костей, а потом впиваясь в мозг. Тем временем боги были погружены в свои дела. По воздуху двигались блестящие коробки, одна из них зацепилась при неловком повороте за угол, открылась, и из нее на пол посыпались прозрачные цилиндры, наполненные красной жидкостью. «Кровь», — догадался принц. Его мысли текли медленно-медленно, словно свет заморозил их.
В этот момент на запястьях его рук и щиколотках ног защелкнулись отполированные кольца. Кандалы? «Совсем как у людей», — поразился Акхан. Или это и делалось для людей? Принц не понимал, зачем существа собираются его пытать, ведь они ни о чем не спрашивали. Им и так все было известно. Иначе зачем вгрызаться в голову?
Но богов интересовало нечто другое. Длинная серебряная спица впилась в сгиб руки акалеля и толчками начала откачивать темную венозную кровь. Другая под углом вошла в спину и проникла в позвоночник. Белые уродцы и оттуда хотели что-то высосать. Они взяли у него по кусочку всего, забравшись даже в желудок. Если б Акхан не чувствовал полного отупения — заторможенности тела и сознания, — он бы, наверное, не перенес этого.