Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

В общем, как буквально после первых же слов понял Сидор, он влип. Воспользовавшись что ему никто вовремя не дал по рукам, лысый бригадир развернулся так, как всю свою сознательную жизнь тайно мечтал. Мечтал, мечтал, а тут вдруг дорвался.

И постороил не самую обычную лесопильную мельницу, а настоящий лесопильный завод. Правда, ещё не до конца. Ему ещё не хватало пары, тройки каких-то кровь из носу необходимых деревообрабатывающих станков и он в тот же миг готов был стать самым крупным производителем самого разнообразного пиломатериала во всём Ключовском регионе.

— "Он, блин, готов", — мысленно вздохнул Сидор

Не сдержавшись, он тяжело, обречённо вздохнул.

— "Ещё один энтузиаст на мою несчастную голову", — подумалось ему при виде как разошедшийся не на шутку бригадир расписывает ему радужные перспективы будущего монополизма в деревообработке.

— Кирпичом этим мы стены подымем, — внезапно что-то достучалось до его сознания. Ошарашенный мозг Сидора неожиданно вычленил в неразвоборчивых восторгах Лысого знакомое слово.

— Что ты сказал про кирпич?

С кирпичным строительством в городе Сидор до этого момента практически ни разу не сталкивался. Если в городе что и строилось, то строилось исключительно из дерева. А единственный раз когда он за всё время своего существования в Бета-мире видел в натуре самый обычный воз кирпича, так ничем и не кончился. Кирпича ему тогда так и не дали.

— Говорю кирпичный заводик заложили, — продолжил вещать Лысый. — Правда, совсем небольшой, на тыщу, две кирпичей в месяц. Потом конечно развернёмся, но пока…

— Да вот он, — дёрнул он Сидора за рукав, буквально носом ткнув в какую-то невысокую гору мусора, прикрытого сверху какими-то грязными, рваными шкурами.

— От дождя прикрыл, — пяснил довольный бригадир, заметив недовольную физиономию Сидора. — Качество конечно ещё не то. Но, уже, уже…

— Маня говорила, что такой кирпич у вас на земле соответствовал марке пятьдесят, сто, может — сто пятьдесят. Что это такое я не знаю, что ещё за марка такая, но по нашим нормам — полное дерьмо, — грустно закончил он свой бурный спич.

— Я хотел выбросить, но Маня запретила. Сказала что на подсобные постройки пойдёт. На времянки.

— Ну, не знаю, — Лысый недоверчиво пожал плечами. — Где она те времянки видела. По мне, так лучше в отвалы выбросить. Денег конечно жаль, но строить из такого дерьма…

Сидор недоумённо смотрел на выглядывающий из-под шкур след рыжего ручейка, оставшийся после дождя, и нехорошие предчувствия шевельнулись в его душе.

Подняв драную шкуру, он несколько долгих мгновений смотрел вниз.

— Шайзе! — тихо пробормотал он.

Ругаться по русски уже надоело. Слипшиеся между собой куски размокшей глины, бывшие когда-то теоретически кирпичами, если на что и годны были, то только на выброс.

— Из этого г…? — мрачно пошутил он. — Да…, Маня отличилась.

— Надеюсь, из этого…, - ткнул он вниз, в кучу перед собой, указалельным пальцем, — ничего ещё построить не успели?

— Да мало же, — осторожно отозвался бригадир. Чувствовалось, что влезать в разборки начальства между собой ему активно не хотелось. — Ни на что толковое такого количества не хватит, вот я и попридержал пока, чтоб накопить нужный объём.

— "И чтоб подставить кого-либо вместо себя разбираться с совсем сдуревшей по его мнению бабёнкой", — понял Сидор. — "И, кстати, правильно сделал".

— Ладно, — со вздохом сказал он. — С Маней я сам разберусь. А ты это дерьмо лучше выкинь куда в овраг, чтоб места не занимало. Только не под нги, а то и так грязи кругом хватает.

— А это, значит, тот самый цех с многопильным мостодонтом и есть, — остановил он свой взгляд на несуразном сооружении из корявых жердей, прикрытых сверху какой-то невообразимой, непонятной конструкцией.

По идее, это должна была быть крыша цеха, крытая большими снопами озёрного камыша, но то что у мастеров получилось, напоминало больше копну сена, небрежно прижатую сверху жердями.

— Пока, временно, стены из обычной лозы сделали, плетень, проще говоря. Потому, за лето, думали кирпичом стены поднять. А тут видишь какая с ним нескладуха…

— М-да, — идея с кирпичными стенами Сидору активно не нравилась.

Это было очень дорого. Но почему даже Маня ввязалась в это дело, потребовав возведения стен из кирпича и закладки собственного кирпичного заводика он прекрасно понимал. Станок ценой в шесть тысяч золотых стоил того, чтобы вокруг него стояли несгораемые стены из кирпича. По крайней мере, в случае пожара на "Хуторе", есть надежда что он не сгорит. Как известно, кирпич неподходящий для горения материал.

— Ещё одна головная боль, — мрачно проворчал он. Заметив настороженный взгляд Лысого, Сидор невольно поморщился.

— Мельничное колесо, надо так понимать, сделали нижьего боя?

— Ну да, как ты и говорил. Поставили на отводном канале, и хотя ещё всё до конца не построено, уже можно работать. Что мы и делаем. Потом, конечно переделаем на верхнее.

— Ладно, — Сидор задумчиво вцепился в густо заросший щетиной подбородок. За всеми этими поездками он забыл когда последний раз брился.

— Собственный кирпичный заводик это хорошо. Это правильно. От меня сейчас что-нибудь надо? — бросил он внимательный взгляд на ожившего уже совсем бригадира.

— Да вроде нет, — улыбнулся тот. Поняв, что за самоуправство казнить не будут, он слегка успокоился.

— А на плотину лучше завтра с утра пойдём. Сейчас поздно уже. Если не против, то завтра посмотрим.

— Завтра, так завтра, — покладисто согласился Сидор.

Впечатлений на сегодняшний день ему хватило выше крыши. А учитывая что его в выделенной ему для проживания комнатке в казармах, наверняка уже ждёт Корней с бутылкой и закуской, и поздним ужином, задерживаться на стройке не хотелось. Да и вымотался он за целый день быстрой скачки так, что буквально валился с ног.

В конце концов ни плотина, ни будущий водоём, ни даже новоявленная крепость, свалившаяся буквально на голову, никуда за одну ночь не денутся.

До города Сидор добрался уже глубоким вечером, только на следующий день, и то, практически уже в темноте. Дела на Хуторе серьёзно задержали на целый день. И совершенно для себя неожиданно возле городских ворот, под зажженным уже большим воротным фонарём столкнулся с не раз вспоминавшимся последнее время Головой, который весьма эмоционально о чём-то разговаривал со Старостой.

Заметив приближающегося Сидора, они оба вдруг резко замолчали, сердито уставившись на подходящего Сидора. Явно того поджидая, они не спускали с него горящих возбуждением злых глаз, буквально физически разбрызгивая вокруг себя горящие искры.