Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор
"С самого детства, у меня был один небольшой дар, о котором не знала даже моя мать. Я умел смотреть в настоящее, переходящее в будущее… Я закрывал глаза и перед моим внутренним взором проносились тысячи и тысячи картин, не все из которых были мне понятны".
Я посмотрел наверх, небо над нами было на удивление ясным, хотя было уже довольно темно. Не помню, описывал ли я… Зимой и летом, весной и осенью, все занятия по строевой и боевой подготовке проходили под открыты небом, но никому из нас не грозило замёрзнуть… Магия Ордена, чтоб её…
Но дело не в этом, просто посмотрев вверх, я увидел одну единственную Звезду, ярко сияющую на небосводе. Это была моя звезда, которая всегда сияла надо мной, когда мне нужен был совет. Вот и в тот день, подняв взгляд я увидел её мягкое сияние и почувствовал успокоение. Вспомнилась моя глупая попытка суицида, мне тогда было около семи лет, но спасли меня не мои учителя, ни моя мать, а моя звезда ярче других сияющая на небосводе. Каждый раз когда я смотрел на неё, нужные слова сами слетали с языка, казалось, помимо моей воли.
– Интересное предложение, командир. Я отвечу на него временным отказом. Я ещё молод, и неопытен, в этом вы правы. Если вы сразу начнёте развивать те навыки, которые я приобрёл, то мои братья и сёстры от меня отстанут, вы так не считаете?
– Разумно, юный Джемал. Я надеюсь, что смогу обучить вас как можно быстрее. Это единственная причина, – он осторожно посмотрел на меня, – вашего решения?
– Нет, командир, не единственная. Не мне судить вас, ваши грехи – это ваши грехи. Однако, я должен понять, что вами движет. – Я вспомнил нашу с Хабеком беседу. – Если вас это не оскорбит, разумеется.
– Я понял, Экзель. – Тористан улыбнулся. – Спасибо. И ещё, я так или иначе, сделаю из вас команду, о которой будут слагать легенды и петь песни.
Мы дружно рассмеялись, говоря это Тористан встал в такую горделивую позу, что даже Пенелопа не удержалась.
Буквально через несколько минут принесли ужин. Тористан более ни слова ни сказал по поводу Князя, обучения и Мастеров, а вспомнил о своих обязанностях учителя военной Истории. Он умел рассказывать так, что невозможно было оторваться. Мы не заметили, как пришло время отбоя. Тористан велел нам отправляться по своим комнатам, а меня попросил на минутку задержаться.
– Экзель, перед тем как ты отправишься к себе, я хочу слегка подправить тебе доспехи. Конечно кованая Броня это хорошо, но в Ордене не принято носить доспехи личной гвардии Императора.
Ах да, про это я забыл написать. Инквизиторы носили многосоставные рыцарские доспехи, но только их ковали из специального, разумеется красного, металла. Тористан попросил меня вызвать доспех и прикоснулся к ним рукой. Раздался треск, затем шипение и мои доспехи стали видоизменяться.
– Я думаю так гораздо лучше. Твои Доспехи могут принимать любую форму по твоему желанию, как ты уже должен был заметить, ты не испытываешь усталости, они тебе как твоя собственная кожа. Даже после испытания, тебе придётся носить только их, и, как я думаю, тебе не нужны лишние вопросы.
– Спасибо, командир. – Я пошевелил рукой привыкая к почти невесомым, но всё же ощутимым латам. – Я думаю, так гораздо лучше.
– Иди. Тебе нужно как следует отдохнуть.
Легче сказать чем сделать. Едва я вошёл в крепость, как на меня нахлынули очень странные мысли. Меня охватила печаль, хотелось волком выть и уйти куда-нибудь, навсегда покинуть стены Ордена. Требовалось с кем-нибудь поговорить, но поскольку Лита как всегда первой отправилась в умывальню, я решил спросить совета у Диамонда. Правда я совершил одну маленькую ошибку, вошёл в их с Нильсеном комнату не постучав. Картину я застал премилую. Корнелия сидела на коленях у Диамонда, они слились в страстном поцелуе, не замечая ничего вокруг. Удивило отсутствие Нильсена, а уж он-то не преминул бы наговорить такого…
– Ребята, простите что прерываю вас, но мне нужен ваш совет.
Корнелия оторвалась от Диамонда и они одновременно посмотрели на меня абсолютно одинаковыми взглядами. Меня удивило полное отсутствие каких-либо эмоций.
– В чём проблема, брат? – Диамонд тепло улыбнулся и я выбросил из головы эту нелепость.
– Во мне. В нас всех. В Лите и в наших с ней взаимоотношениях. – А в следующую секунду я выложил им всё, и про события прошлой ночи и про сегодняшнее происшествие, про Князя. Про всё что меня угнетало.
– Экзель, я думаю, что всё что произошло в эти дни, произошло не случайно, – вставая с постели произнёс Диамонд. Я не очень хорошо разбираюсь в знамениях и прочей чепухе, но в этот раз, меня не покидает ощущение, что мы избраны.
– Согласна, – Корнелия кивнула. – Экзель, ты избран нашим лидером, и это не вызывает никаких сомнений. Подумай сам, тебя боится Конклав, но его Лидер тебя опекает. Ты сумел завоевать восхищение первого Магистра Империи, ты говорил с самим Князем и устроил "Божественный Суд", который имеют право устраивать наследники самих богов. Я думаю, всё это приведёт нас к Славе.
– А мы с Литой? Что вчера произошло? – тревога не покидала меня.
Корнелия задумчиво посмотрела на меня, они с Диамондом странно переглянулись.
– Как бы тебе сказать-то, Экзель, – Корнелия чувствовала лёгкое смущение оттого, что ей приходилось говорить. – Во-первых ты верно угадал, эльфийки созревают очень медленно, они готовы к более или менее интимным отношениям не раньше чем им исполняется сорок восемь лет, и то, это минимум, обычно ждут лет до восьмидесяти. Лита полуэльфийка, возможно она созреет очень скоро, и я могу только радоваться твоей проницательности. Правда есть ещё одна деталь, которая меня очень удивила. – Корнелия оценивающим взглядом посмотрела на меня, затем на Диамонда.
– И что же ты увидела?
– У нас, нелюдей есть страшное проклятье именуемое Предназначение. Есть у нас ещё и союзники души и тела… вторая половина, можно сказать, и… видишь ли…
– Корнелия хочет сказать, что у нелюдей помимо предназначенного судьбой есть ещё и брат, или сестра. Правда их отношения подразумевают как высоко-духовный, так и физический союз. Парадокс в том, что все духовные родственники, или же Мериос Лайанос, на языке богов, были однополыми. Корнелия же увидела на тебе и на ней одинаковые метки. Нелюдям они сразу бросаются в глаза.
Диамонд замолчал, а я задумался. Можете считать меня тупым, но в те дни на меня огромным потоком лилась самая разнообразная информация, и я не знал, как мне с этим управиться. Диамонд почувствовал моё недоумение и его губы растянулись в ехидную усмешку.
– Ладно, не бери в голову. Всё что будет происходить между вами может слегка напугать тебя, но ты привыкнешь. Я думаю, что тебе следует проявить немного терпения. У вас с Литой всё будет просто прекрасно.