Джеймс Барклай - Крик Новорождённых

— Тогда приезжайте сюда, в Харог, пока не закончатся неприятности. Вы сможете восстановить город, когда наши солдаты вернутся на родину.

Юран чувствовал, что его раздирают противоречия. Эстория по-прежнему внушала ему уважение, хотя оно с каждым днем слабело. Ее служащие и политики наводняли его коридоры. Что ему оставалось, как не идти с ними в ногу? И в то же время маршал-защитник остро ощущал пустоту собственных слов. Это были отговорки, не больше. Горсал покачала головой.

— Мы сильны на своих окраинах. Мы гордимся своим укладом. И мы просим только, чтобы Конкорд отвечал нам такой же преданностью, какую мы проявили по отношению к нему. Защити нас. Защити своих граждан. Или настанет день, когда мы тоже прислушаемся к мятежникам и будем потеряны для Конкорда. — Она встала. — И мы будем не одни. Принеси нам надежду, маршал. Большего мы никогда и не просили.

Провожая ее взглядом, Юран вздохнул. Он ударил рукой по подлокотнику трона и наклонился вперед, проведя ушибленной рукой по лбу. Стоявшие рядом с ним советники молчали. Маршал подозревал, что все они — шпионы Эсторра. Ведь он сам не назначал ни одного из них. Ну что ж, они хотя бы смогут доложить, что он по-прежнему верен Конкорду.

По тронному залу разнеслись звуки шагов. К нему направлялись трое — двое мужчин сопровождали женщину. Сборщики. Маршал жестом пригласил их подойти, вглядываясь в лица. Они оставались непроницаемыми.

— Итак, — спросил Юран, — что с моими книгами? И какое решение приняла Адвокат в ответ на мои просьбы?

Женщина, сборщик-пробер, старший счетчик и воин, подала ему лист пергамента, скрепленного печатью Дел Аглиос.

— Это слово Адвоката, — объявила она. — А тем временем наш отчет о ваших финансах изучают наши собственные аудиторы. Там оказалось мало такого, что можно истолковать как нерадивость.

Он протянул руку, чтобы взять пергамент.

— Я говорил вам, что вы зря тратите время, пробер Менас. Я даю все, что могу. И следовательно, я могу полагать, что от меня не потребуют завербовать еще солдат или собирать дополнительные налоги.

— Безусловно нет, — ответила Менас. Ее тон был нейтральным, лицо со шрамами от давнего нападения оставалось суровым. — Хотя вы не удивитесь, если услышите, что страна, которая не дает налогов, не может претендовать на защиту, обеспечиваемую за счет чужих налогов, особенно когда кампании в Царде так обременяют казну.

Юран поник.

— Что? Но разве не в этом состоит цель Конкорда? Централизованный сбор налогов для блага всех. Нератарн не подвергается нападениям. Его люди могут защищать моих, когда мы в этом нуждаемся. Разве мы — не одна семья?

— Да, маршал Юран, это так. Но Адвокатура приняла решение потратить оставшуюся часть военного бюджета на создание новых легионов, которые обеспечат победу в Царде. Именно туда и отправятся нератарнцы в числе прочих.

— Тогда я вернулся к тому, с чего начал, — горько сказал он. — Мои люди будут умирать по прихоти цардитских налетчиков.

— Оборона вашей страны не моя забота.

Юран ничего не ответил. Он опасался ареста за то, что может произнести, если потеряет контроль над собой. Он откашлялся и развернул пергамент. Послание оказалось кратким. По сути, это было приглашение, из тех, какие невозможно отклонить. Когда маршал читал его, ему казалось, что он глядит на себя со стороны и видит недоверчивое изумление на своем лице и пульсирующий от головной боли висок. Выпустив лист из рук, он устремил на Менас взгляд, от которого она содрогнулась.

— Это что, какая-то шутка?!

848-й Божественный цикл, 1-й день от вершины генастро, 15-й год истинного Восхождения

Дворец кипел жизнью намного более активной, чем обычно позволяла Адвокат. В коридорах толпились штатские служащие и местные ремесленники, выполняющие поручения организаторов. Шум и суета, царившие в широких коридорах и общественных приемных, только усиливали гнев Джереда.

Он намеревался вымыться, поскольку только что сошел с корабля, прибывшего из Госланда, но знамена на улицах, лихорадочное возбуждение в городе и кипучая работа на холме вызвали у него тошнотворные чувства. А когда казначей выяснил, что является причиной этому, то швырнул гладиус на стол, скинул на пол грязный плащ и зашагал по дворцу в поисках Адвоката.

Украшения венчали каждую колонну и оскорбляли статуи генералов, когда-то принесших победы Конкорду. Хуже того, они оскорбляли каждого легионера и кавалериста, который сейчас находился на территории Царда и сражался с врагом. Сапоги казначея тяжело протопали по мраморному полу большого вестибюля, превратившегося во временный центр проекта. Головы поворачивались в его сторону — головы людей, настолько опьяневших от собственной значимости, что они смотрели на него почти со снисхождением.

Коротко кивнув дворцовой страже, Джеред прошел по центральному саду, направился налево по переходу с колоннами и поднялся по лестнице на личные уровни, где Адвокат и самые близкие к ней люди вели жизнь, скрытую от любопытных взглядов.

Выражение лица казначея не меньше, чем его положение, способствовало тому, что никто не усомнился в его праве стремительно взлететь по мраморной лестнице, балюстраду которой украшали бюсты прежних Адвокатов, а мозаика на стенах вокруг изображала решающую битву в ущелье Картак. Потрясающую победу, после которой Аварн наконец признал поражение и Конкорд получил полную власть над южной частью континента и открыл своим легионам дорогу на северо-запад. В той битве участвовали несколько предков Джереда. Один из них, заслуженный генерал, погиб за Конкорд в этом ущелье.

Мозаика представляла собой великолепное зрелище, но Джереду сейчас было не до нее. Он буквально прыгал через ступеньки и чуть не сшиб двух мужчин, направлявшихся вниз. Тоги из тонкой ткани ярких цветов и аляповатые головные уборы. Казначей едва успел притормозить, узнав их. Богатые землевладельцы, разжиревшие на чужом труде, не знающие жизни за пределами своего роскошного ленивого мирка.

— Надеюсь, ради вашего же блага, что вы не причастны к этому идиотизму, — процедил Джеред.

Они снисходительно улыбнулись ему, словно маленькому шалуну.

— О великолепный казначей Джеред! — проговорил один неразборчивым, видимо из-за выпитого вина, голосом. — Укоротите свой норов. Мы спасаем Конкорд от краха, напоминая себе о нашей славе.

— Вы и вам подобные добьетесь нашего падения — и ничего не заметите, даже когда будете гореть в огне!

Казначей прошел мимо них, сильно задев плечом говорившего и толкнув его на приятеля.