Чарльз Шеффилд - Возрождение
- Это была неправда?
- Нет. Правда, но неполная. Я не догадался поискать слабые сигналы отдельных скафандров - они передаются на других частотах. К моему великому стыду, господин Ненда сам подумал об этом и обнаружил эти сигналы, исходящие с поверхности Марглота. Хуже того, оказалось, что почти все остальные члены экспедиции уже там. Не хватает только позывных Лары Кистнер.
- Как это может быть? - Архимед удивленно выглянул в иллюминатор, уставив на планету свои огромные блестящие глаза, как будто они могли различить отдельный скафандр с высоты пятисот километров. - Если люди на Марглоте, то как-то они туда попали! А корабельных маяков нет… Каллик, где же корабли?
- Господин Ненда спрашивал то же самое. К моему стыду, я не знаю, что ответить. Он очень сердится.
- И не зря. Мы подвели его. - Архимед нервно оплел свое туловище темно-синими Щупальцами. - Он наверняка всех нас выпотрошит. Сначала зарежет Клавдия и Синару Беллсток, а потом нас. Каллик, ты дольше всех служишь господину Ненде и лучше всех его знаешь. Пожалуйста, поговори с ним! Постарайся смягчить его гнев и попроси, чтобы он не наказывал нас слишком строго. Мои внутренности мне очень дороги.
Луис и в самом деле был очень зол. Прежде всего на Клавдия, который в стельку изжарился на Кайфе и бросил «Все - мое» в Бозе-узел, чуть не погубив любимое детище и единственную собственность Ненды, не говоря уже о тех, кто был на борту. Торговец ни минуты не сомневался, что Клавдий врал, как истый полифем, когда утверждал, будто в таком состоянии управляет кораблем еще лучше.
Сам Клавдий сейчас валялся на полу грузового отсека - обмякшая и хнычущая куча огуречно-зеленых отбросов. Он стенал, уверяя, что страдает от самого жестокого похмелья за всю историю галактики. Только ему не удалось пробудить в Луисе ни единой крупицы жалости. Тот лишь пнул Клавдия и вышел, кипя от злости.
Да еще эта Синара Беллсток! Что она там пила или нюхала на Кайфе - ее личное дело и Луиса не касалось. Только его определенно касалось то, что было потом. Эта дрянь, можно сказать, силком затащила Ненду в постель, и когда он еще только разгорелся и готов был продолжать хоть до тех пор, пока «Все - мое» не развалится на куски, взяла и одним махом отрубилась! И разбудить ее было нельзя даже пушками. Луис мог трудиться сколько угодно - она ничего не чувствовала. Некрофилия, правда, была ему не в новинку, да вот ни о каком удовольствии уже не было и речи. Луис отволок девицу в ее каюту и оставил отсыпаться. Затем пошел к себе, оделся и стал бродить по кораблю, ища, кого бы убить.
И тут он разозлился уже по-настоящему. Не на Клавдия и не на Синару, а на самого Луиса Ненду! Как его угораздило до такой степени недооценить команду «Гордости Ориона»? Взять хоть Дари Лэнг - она ведь не просто цыпочка, а эксперт по Строителям и разбирается в их штучках лучше, чем кто-либо другой. А Ханс Ребка, этот пронырливый коротышка - сколько раз он был на волосок от смерти и все-таки выходил сухим из воды! Этой парочке ничего не стоило проскочить на Марглот. И отправились они на тот холодный гигант именно с этой целью!
Но даже остальные, все это сборище придурков, начиная с Грейвса, который носится с безмозглыми дитронитами как с людьми, и кончая кретином Талли… Да если бы он был человеком, то уже дважды протянул бы ноги! А что касается так называемых «специалистов по выживанию»… Синара, эта вздорная нимфоманка, и то лучше их всех. Черт побери, о каком выживании тут вообще может идти речь?! И вот все они, все до единого, оказались здесь первыми - опередив их с Атвар Х'сиал! Одной, правда, не хватает… Так она может в любой момент откуда-нибудь выскочить. Типа, из-под земли… Остальные - на поверхности: шестеро возле Теплого полюса, и один - судя по скафандру, полоумный Талли - в районе теплового экватора. Интересно, кстати, как он оказался так далеко от других? Здесь ведь нет ни кораблей, ни челноков, ничего - иначе были бы радиопозывные. Каким образом В.К. в одиночку забрел за столько тысяч километров? Ответ может быть лишь один: марглотта обеспечили им транспорт. Черт побери! Посылают к нам за помощью через тысячу световых лет, мы как дураки летим, а они тут, оказывается, в полном порядке и в ус не дуют!
Луис бросился искать Атвар Х'сиал. Кекропийка была в рубке, устроившись у своей собственной приборной панели.
- Ты в курсе?
- В меру моих скромных способностей.
- Тебе не идет скромность, Ат.
- Каллик проинформировала меня во всех подробностях через Ж'мерлию.
- Тогда ты знаешь, что нас надули. Мы добрались последними, и теперь Грейвс не даст нам поживиться.
- Мы с тобой располагаем одними и теми же фактами, Луис Ненда. Но интерпретируем мы их по-разному.
- Ат, они же обошли нас! Они все там, внизу.
- Правильно. Шестеро в одном месте, седьмой - в другом. Я приказала Архимеду внимательно рассмотреть ту часть поверхности Марглота, где нет облаков. Он заметил на холодной стороне множество мелких движущихся объектов, однако не нашел ничего похожего на воздушный или наземный транспорт.
- У нас есть свой челнок, Ат. Зачем нам это марглотское дерьмо? Обойдемся.
- Верно. А Джулиан Грейвс и его команда не обойдутся. Без транспорта они прикованы к крохотному участку поверхности планеты. Тогда как все остальное, - Атвар Х'сиал указала своей суставчатой рукой на обзорный экран, который заполнял огромный диск Марглота, хотя сама не могла его видеть и полагалась лишь на показания приборов, - все остальное, Луис, наше! Мы вольны исследовать и использовать его как хотим. Подумай сам. Если марглотта живы, то мы прибыли помочь им и готовы вести переговоры - на наших условиях. А если они погибли, то вся планета и так наша - за исключением пятачка, на котором сидят остальные. А кроме того, мы, конечно же, спасем Грейвса и его команду. И опять же не бесплатно.
Во вселенной нет справедливости, и никто не вправе ее ожидать. Луис Ненда знал это задолго до того, как стал мужчиной, - возможно, еще до того, как его отняли от груди, хотя память карланца не простиралась настолько далеко. И тем не менее всегда неприятно наткнуться на очередную несправедливость.
Он сидел в каюте за столом и обдумывал, кого включить в отряд для высадки на планету, когда дверь открылась и вошла Синара.
Вернее, не вошла, а влетела в ритме вальса. Ее розовые щеки, ясные глаза и упругая походка противоречили всем законам природы, по которым она должна была сейчас валяться в жутком похмелье, еще более зеленая, чем Клавдий, ощущая во рту то, что мог бы оставить целый выводок летучих мышей, не обученных пользоваться туалетом. Однако, едва Синара жизнерадостно пропела «Доброе утро!» и чмокнула Луиса в небритую щеку, он почувствовал, что ее дыхание столь же свежо и ароматно, как весенние фиалки с Врат Стражника.