Стив Лайонс - Имперская гвардия: Омнибус

Болтливый гвардеец оглядывается, его глаза расширяются от удивления за секунду до того, как первая пуля взрывает ему голову. Весь пол справа от меня заливает кровью и мозгами. Другой быстро разворачивается, но его лазган только на полпути, когда следующий выстрел попадает ему в грудь и откидывает обратно на стену.

— Хватай их, и тащи внутрь, — приказывает Полковник, отходя обратно в оружейную, — изнутри я дам знать остальным в архиве, вскоре они будут здесь. И поручи кому-нибудь разобрать этот беспорядок.

— ВРЕМЯ играть по-серьезному, — говорит Лори, когда мы вместе проходим меж высоких стоек с энергоячейками и боеприпасами.

— Будем надеяться, что никто не припрется для пополнения запасов, — комментирует за моей спиной Лорон.

— Нам нужно что-то мощнее лазганов, — спереди отзывается Полковник, когда мы осматриваем ряды коробок и стойки с оружием, — нам нужно что-то, что убивает с одного выстрела, если мы собираемся столкнуться с таким численным перевесом противника.

Мы еще несколько минут ищем, пока Гудманз не находит стеллаж с пятнадцатью болтерами. Свеженачищенные, они мерцают в ярком, белом свете оружейной, для моего глаза они столь же красивы, как и смертоносны.

— Боеприпасы в этих ящиках сверху, — говорит Гудманз, указывая на ряд черных контейнеров, висящих над болтерами. Лори хватает один и переворачивает его, позволяя содержимому упасть на пол. Внутри около десятка болтерных магазинов, заряженные и готовые к использованию. Она и Лорон начинают нагружать тяжелую рабочую тележку, которую толкает Страйден.

— Мне нужно что-нибудь более скорострельное, — бормочу я про себя, оглядываясь в поисках подходящего оружия.

— И награда Императора будет обильной для тех, кто трудится во Имя его, — с улыбкой произносит Кронин, используя лом, чтобы открыть тяжелый ящик, в котором оказываются упакованные рядам осколочные гранаты. Он начинает кидать их Страйдену, который укладывает их рядом с болтерами.

— Вот это тебе понравится? — спрашивает Гудманз, поднимая длинную винтовку. От ее черной эмали веет страхом и смертью.

— Оох, похоже то, что надо, — оценивающе говорю я, подходя поближе, — что это такое?

— Штурмовая лазерная винтовка образца кузницы Фрактрикса, — отвечает он с улыбкой, с любовью пробегаясь своими узловатыми пальцами по стволу. Впервые с тех пор как я его встретил, он выглядит счастливым.

— Пять выстрелов в секунду, двойная энергоячейка, способная пятьдесят секунд вести непрерывный огонь. Дальномер с множественными целеуказателем. Я был надзирателем на одной из производственных линий, — добавляет он, глядя на меня.

— Надежная? — спрашиваю я, зная, что всегда есть подвох, иначе такое оружие было бы у каждого гвардейца.

— О да, она очень надежна, — уверяет он меня, — единственный недостаток — фокусирующую призму нужно менять каждую тысячу выстрелов, и для этого необходим техноадепт. Не особенно практична для длительных боев, но отлично подходят для нашей задачи.

Я беру винтовку и прикладываю ее к плечу, закрыв левый глаз, чтобы посмотреть через прицел. Я ничего не вижу и в замешательстве смотрю на техножреца.

— Ты должен снять предохранитель, прежде чем оптический массив включится, — говорит он мне, указывая на стержень, размером с ноготь, как раз над спусковой скобой. Я нажимаю на него, и штурмовой лазер начинает тихонько гудеть, пока прогреваются энергоячейки. Снова вздохнув, я смотрю через прицел на остальных. В маленьком окуляре прицела, каждый окружен небольшим, светло-синим сиянием, подчеркивающим их силуэты.

— Он также может работать в температурном режиме, — с гордостью говорит мне Гудманз, — может быть, самих людей ты не увидишь, но точно увидишь их силуэты.

Я усмехаюсь сам себе и поворачиваю лазер так, чтобы винтовка целилась в Полковника. Одно нажатие на спусковой крючок и буря лазерных лучей разорвет его на маленькие кусочки. Я спрашиваю себя, почему я не должен этого делать? Почему бы мне не нажать на спусковой крючок? Но на самом деле я знаю ответ. Для начала, я начинаю осознавать, что Полковник не стал бы так с нами поступать, если бы считал, что есть какой-то альтернативный путь. У него были свои собственные причины, и для него они оправдывали любой поступок, включая убийство трех миллионов человек. У меня была мысль насчет того, в чем они заключались, но я не был уверен. Во-вторых, он был единственным, с кем были хоть какие-то смутные шансы выбраться живыми из Коританорума. Внутри крепости у него есть какой-то тайный агент, и он изучал это место намного дольше, чем любой из нас, и, возможно, знал о нем даже больше Гудманза. Я думаю, что он провел большую часть последних трех лет, планируя эту операцию, и я уверен, что в ней есть пункт, где мы выбираемся живыми. Он, может быть, не планирует взять нас с собой, кто знает, но если я буду держаться поближе к нему, тогда у меня будет самый лучший шанс на спасение. Я снова нажимаю на стержень, и маленький кружок целеуказателя гаснет.

— Бронежилеты и шлемы вдоль следующего прохода, — говорит Полковник, указывая налево. Он разворачивается и видит меня, с направленным в его сторону оружием. Он спокойно смотрит мне в глаза.

— Она подходит тебе, — говорит он и отворачивается, совершенно не обеспокоенный. Он знает, что ему ничего не угрожает. Ублюдок.

— Верно, — объявляю я, закидывая штурмовую винтовку через плечо, — и теперь мне нужны по-настоящему хорошие ножи.

— ПОМНИТЕ, один нам нужен живым, — напоминает нам Гудманз, когда мы толкаем к проходу тележку с оружием и боеприпасами, спрятанными под камуфляжной сетью. Должно быть, снаружи была середина ночи, хотя светополосы сияют здесь столь же ярко, как и всегда. Все спят, или, по крайней мере, мы на это надеемся. Судя по плану, ближайшая плазменная камера была всего лишь в восьмистах метрах от ворот, так что идея была в том, чтобы ударить по врагу мощно и быстро. Мы нападаем на охрану у двери, используем одного живого, чтобы пройти сканер глаз, и затем рвем вперед что есть мочи, штурмуем комнату плазменного реактора и сдерживаем ее от тифонцев, пока Гудманз занимается делом. Техножрец думает, что понадобится пара часов, чтобы деактивировать все печати в плазменной камере, следовательно, нам понадобятся все боеприпасы с тележки, которую мы со Страйденом толкаем перед собой. Шесть человек будут сражаться с целым городом? Я очень надеюсь, что в этот раз Император нас прикроет. Как только все начнется, у нас будет примерно пара часов, чтобы сбежать.

Мы огибаем угол, и нам даже не понадобился приказ открыть огонь. Я стреляю из штурмовой винтовки от бедра, посылаю десятки красных лазерных лучей в тифонцев у ворот, сбиваю людей с ног и оставляю опаленные отметины вдоль стен. Лорон и Лори начинают палить из своих болтеров, разрывные снаряды шарахают рябью пламенных цветков, проделывают дыры размером с кулак в груди тифонцев и отрывают им конечности. Я вижу, как голова гвардейца взрывается от прицельного попадания болт-пистолета Полковника. Один из них умудряется открыть ответный огонь, треск его лазгана еле слышен в перерывах между ревом болтеров. Лазерный луч пронесся вдоль стены и чиркнул Лори по плечу, закружившись, она падает на пол. Страйден поднимает свой дробовик и почти наугад начинает палить в оставшихся гвардейцев, создавая кровавый туман в проходе. И затем, так же внезапно как все началось, бой заканчивается. Несколько секунд концентрированного кровопролития и дело сделано.