Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор
– Мы знаем, – кивнул Нильсен, а Диамонд помрачневший на глазах, кивнул.
– Aedro So Taely Ilayones.
Бедный Диамонд, и Бедная Корнелия. Я не могу перевести вам истинное значение этой фразы, казалось бы, набор хаотичных слов, Суть моей души Любовь (это если попытаться перевести с эльфийского), но что-то мне подсказывало, что в этой невзрачной фразе сокрыт глубокий смысл. Корнелия тяжело вздохнула.
– Я понимаю, Daen So Arto Ilayones. Теперь я могу рассказать вам правду. Вчера я позволила себе маленькую ложь. Мой Отец действительно был следопытом из народа людей, а вот моя Мать правительница Семи Домов Светлых, Маркиз, или как говорят у вас, Маркиза Милория Д'Стар. У нас нет понятия король и королева, только Маркиз и моя мать являлась правительницей нашего народа. Наш народ уже давно заключил Договор с Инквизицией, что однажды, дитя Верховной правительницы пройдёт обучение в Ордене Инквизиции. Памятуя о предыдущих ошибках неподготовленных к правлению в мире где заключён Договор, моя мать согласилась, к моей величайшей радости.
– Ты хотела учиться в Инквизиции? Я думал Светлые не особенно увлекаются делами Договора?
– Да, Диамонд. Говоря по правде, Светлым наплевать на Договор, наш путь слишком непонятен даже для нас самих и любая Догма мира людей для нас всего лишь Догма. Я с огромной радостью сбежала из проклятого королевства Нервендана. Я устала расти среди холодных лицемеров. Постоянные уроки, письмо, счёт, этикет. Запрещали мне дружить с простолюдинами. Ну как же, Маркиза Д'Стар, вы же будущая правительница! Тьфу! Слушать противно. Когда моя мать умирала я была опечалена, но её прощальный подарок был воистину щедр и… бесчестен. Мать дозволила мне самой сделать выбор пути, то что дозволяется далеко не каждому из нас. Я пришла сюда для того чтобы сбежать от определённости, я хочу испытать свою судьбу и скажу честно, если у меня будут такие друзья как вы, это будет для меня гораздо легче.
Теперь можно сделать маленькое лирическое отступление. Корнелия не сказала очень многое из того что следовало бы сказать, то о чём я узнал уже гораздо позже. Она умолчала об одной мелочи… Она была Проклята.
Самыми короткими исповедями были исповеди Сестёр и Рагнора. Нашему рубаке парню повезло больше всех, у него была самая обыкновенная малообеспеченная семья и он действительно отправился в Орден не заработки где его приметил какой-то Инквизитор. Я смутно догадывался что это был вездесущий Фейриан.
Сёстры же скупо поведали о том, что их Мать звали Томирэ Торисон и она была той самой ведьмой которая сотрудничал с матерью Нильсена и Диамонда. Тяготы приютской жизни отразились и на них, именно после жизни в приюте девочки стали такими замкнутыми. Когда их рассказ закончился, двенадцать пар глаз уставились на меня.
Я почувствовал себя немного неуютно. Так обычно себя чувствуют под взглядом опытного палача оценивающего ваши шансы. Холодные пальцы Литы легли мне на плечи и напряжение меня покинуло (что странно, как правило в Астрале трудно чувствовать хоть что-то, однако…).
– Ну что же, друзья мои, – я усмехнулся. – Теперь моя очередь, а я даже не знаю с чего начать. Пожалуй, в моей жизни не было таких ужасов как в жизни Джерома или Селены, но… Я родился и врос в золотой клетке, подобно той, в которой росла ты, Корнелия, но лично я считаю, что мне повезло меньше, гораздо меньше чем тебе. Я не знаю, да и не желаю знать имя своего отца. Я рос почти полным отшельником, у меня никогда не было друзей, а когда я стал чуть старше я впервые услышал слово Бастард, ублюдок, произнесённое каким-то сопляком. Помню моя мать узнав об этом впала в безумную ярость и семье того поганца пришлось искать новое место для жилья, – на некоторое время я смолк, воспоминания о детстве словно живые вставали перед глазами и среди них было очень мало приятных.
– Это жестоко. Правда Любимый? – Лита снова возникла передо мной. – С детства слышать в свой адрес такую гнусь жестоко, не так ли?
– Да, это было действительно жестоко. Почти вся дворня стала избегать меня и сыпала гадостями из-за спины. Вот этого я уже не терпел. Ох сколько драк разнимали мои преподаватели. Ах да, с этого и нужно было начать. Моя мать в те дни находилась в постоянных боевых походах, именно после них к ней пришла слава и титул Аркил. В её отсутствие меня воспитывали самые лучшие учителя империи. Они привили мне страсть к наукам, по их совету я начал изучать Эльфийский и Зеторианский языки. На долгие годы моими лучшими друзьями стали книги и легенды о прекрасных воителях Эллоры. Мать посещала дом очень редко, но когда она приезжала, учителя удалялись на заслуженный отдых, а мы оставались одни.
– Экзель, ты сильно любишь свою мать? Я понимаю, это странный вопрос, просто я слышала множество историй, которые прославляли не только её доблесть, но и нечеловеческую жестокость.
– Я очень люблю свою мать, Елена, и я понимаю, что ты хочешь сказать. Видишь ли, моя мать необычный человек, и необычный Инквизитор. Дела Ордена и дела людей её волнуют слабо, она борется с Хаосом и его адептами по всему миру, но иногда что-то толкает её вмешиваться в дела правосудия. Я лично не лицезрел, но много слышал о показательной казни банды убийц, насильников и растлителей проведённой моей матушкой около года тому назад. Говорят после этого количество преступлений упало на два порядка. Мне лично кажется вполне справедливым то, что каждый получил то что заслужил.
– Мне посчастливилось побывать на той казни, – абсолютно серьёзно кивнул Диамонд. – Если бы ты видел, как они умирали, ты бы понял, почему преступления упали не на два, а на пять порядков. Просто твоя мать пообещала, что каждый, кто будет обвинён в подобном преступлении и если его вина будет доказана во время её очередного отпуска, преступников будет ждать такая же кара. Хотя, следует заметить это действительно было справедливо.
– Я не хотел бы это обсуждать, Диамонд. Моя мать может быть и жестока, но не мне её судить. Она глубоко несчастная женщина, и, возможно это мой домысел, но, по-моему она любит меня столь же сильно сколь сильно ненавидит моего отца. Я знаю, я постоянное напоминание о её ошибке, а я точно знаю, что она считает знакомство с моим отцом самой большой ошибкой в своей жизни. Она видит во мне его черты, порой она долгим отсутствующим взглядом смотрит на меня, словно ища сходство, а ночами плачет, плачет, думая что я не вижу, – да, мне сразу вспомнилась ночь, когда меня разбудил дурной сон и я отправился в комнату матери и застал её спящей.
– Ей снился страшный сон, – вынырнув из воспоминаний продолжил я рассказ, – она металась по постели и я слышал её шёпот. Ты никогда его не получишь. Он Мой Сын. Это было совсем недавно, где-то за месяц до поступления. Тогда-то я и укрепился в своём мнении, что я должен достичь чего-нибудь стоящего. Дальнейшую мою историю вы знаете.