Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор
– Брат, ты собираешься рассказать им всё? Отец нас прибьёт если узнает. – Тревожно заметил Нильсен.
– Не имеет смысла скрывать, Нильс. Я точно знаю, что им можно доверять. Я думаю многие из вас, в особенности ты, Экзель, стали замечать, что я кажусь куда более осведомлённым чем следует. Не так ли?
– Да, пару раз такое бывало. – Согласился я.
– Хорошо. Позвольте представиться полным титулом, я Диамонд Алессандр Истриэль Лейлайа Эгерейя, Старший Сын Виктора Алессандра Томаса Эгерейя, Третьего Легата войска его величества Императора, двоюродного брата Фредерика Аркасана. Мой отец один из трёх самых влиятельных людей при дворе его Величества, помимо моего отца подобным влиянием обладает только канцлер Киран Маэдсон и Верховный Архимаг Крисстас Аэллон. Если вы ещё не поняли, я попытаюсь объяснить. Мой отец является сыном барона Хариона Аркасана, младшего брата ныне покойного Томаса Аркасана и Герцогини Эльмираэльды Эгерейя. Сейчас всю империю лихорадит, за последние пять лет было предпринято восемнадцать попыток убийства его величества, при отсутствии у него законного наследника, это может означать гражданскую войну. При очень таинственных обстоятельствах погибли старшие сыновья всех приближённых к Аркасану домов и мы с Нильсеном являемся первыми кандидатами на престол, ибо в нас течёт кровь Аркасана и кровь, как все считали пресечённого рода Ордо Лейлайа.
– Подожди, – я потряс головой пытаясь усвоить столь обширную информацию своими и без того загружёнными мозгами. – Я понимаю, ты если я ничего не путаю племянник нашего Императора, а значит вам с Нильсеном вполне возможно занять трон. А откуда в вашем Имени приставка Лейлайа? Разве его род не был полностью уничтожен?
– Был, да только не полностью. Побочная ветвь, ветвь незаконнорожденных детей осталась нетронутой, но при этом бесправной. Я не буду рассказывать вам эту историю, скажу только что моя Мать являлась одной из выживших представителей рода Лейлайа.
– Ваша мать? Она была значимой персоной? – неосторожно спросил я, причинив боль Нильсену. Он как-то резко съёжился и осел на землю. А Диамонд взмахом руки остановил наши попытки помочь ему и узнать в чём дело.
– Вот наша мать и является главной проблемой. Мало кто в Империи рискнёт вслух произнести это имя… Миранда Истриэль Арминоэль Лейтиан.
– Герцогиня? – Корнелия внимательно слушавшая эту историю встрепенулась и посмотрела на Диамонда изумлёнными глазами. – Вы сыновья Герцогини Смерти? Я ведь её знаю.
– Да, я заметил ещё вчера, но смолчал. Со вчерашнего дня мой взор приковывает реликвия Дома Д'Стар. Моя, точнее наша с Нильсеном мать очень часто рассказывала нам о прекрасной Милории Д'Стар, своей возлюбленной. В комнате моей матери и по сей день висит её портрет, портрет той, которую она любила сильнее чем моего Отца. Я прибыл в Инквизицию по ряду причин, одна из них моя мать.
– Почему твою мать назвали герцогиней смерти? Прости, это наверное бестактный вопрос, но всё же. – Диамонд печально посмотрел на меня и голос его стал каким-то гулким и далёким.
– Моя мать была Ведьмой… Верховной Ведьмой Ордена "Некрономикон", того самого Ордена, который противостоит Инквизиции со дня её появления в нашем мире. Наш отец прекрасно знал о том, кто она и что она является его врагом. Но он слишком сильно любил её и не мог ничего с этим поделать, до того самого дня. Девять лет назад Столицу захлестнула волна коротких но очень кровавых мятежей главным организатором которых была моя мать. Она сошла с ума, к тому моменту, ей помогала ещё одна ведьма, я не помню её имени. Мать и ту ведьму поймали… – Диамонд сглотнул. Ведьме в какой-то мере повезло, её признали одержимой собственной силой и приговорили к сожжению, на костре, а вот мою мать приговорили к развоплощению. Наш отец не мог обжаловать приговор, но мать успела шепнуть ему, что представляет собой Развоплощение. Сентиментальный дурак поверил ей, я до сих пор не представляю, как он устроил ей Побег… Вот только когда она оказалась в замке, она попыталась провести над нами с Нильсеном чудовищный обряд. Я не знаю, каким целям он служил, но если бы она закончила, нас с Нильсеном сегодня здесь не было бы. Отец успел вовремя, он ворвался в спальню и убил её… убил ту что дала нам жизнь. После этого он ожесточился, он остался собой, но что-то в нём изменилось навсегда. Когда началась эта крысиная возня за престол, я попросил у отца дозволения отправиться на учёбу в Инквизицию, и вот, я здесь. Я не хочу становиться Императором, я надеюсь стать Инквизитором. Однажды я доберусь до Ордена и тогда… – На краткий миг щиты Диамонда упали и я увидел в них ужасную картину. Я увидел трупы, трупы и пожары в центре которых размахивая палаческим топором стоял Диамонд.
– Ну а я уговорил отца отпустить меня вслед за братом. Я предпочту умереть в бою за непонятное мне Равновесие, чем подохнуть от отравы или клинка придворного интригана. В Инквизиции у меня есть шанс на счастье, здесь у меня могут быть друзья которые будут ценить дружбу со мной, а не с "возможным" наследником престола. Здесь же я могу заслужить право на гордость и наконец влюбиться, – он стрельнул глазами в сторону Селены, – и остаться с любимой мне девушкой, а не с той которую мне подсунут в качестве политического… – Нильсен с трудом удержался от грязного ругательства.
"Ха, а я ведь помню нашу исповедь так хорошо, словно это было вчера. Я помню и то, что меня удивило, в моей команде собрались представители самых разных социальных сословий. Подумать только, два наследника Императора, две эльфийки правящих домов, крестьянский сын, два вора, две дочери сожжённой ведьмы, пропавший лорд народа Тайных, Девушка из приюта, Представительница народа светлых и ваш покорный слуга. Мы были до такой степени разные и всё же оказались настолько похожи… я стал верить в то, что наша дружба возможна ещё не понимая, что наша встреча была уготована самой судьбой".
– Нильсен Эгерейя, я понимаю вас с братом даже больше чем вы думаете. – Корнелия вышла вперёд и её мелодичный голос зазвенел. – Вы с братом получились такими одарёнными. Нильсену Боги даровали чистое и храброе сердце, открытость и мужество, а тебе Диамонд, терпение и власть. Я вижу что ваша мать действительно очень хорошо позаботилась о вашем воспитании. Я и не подозревала, что встречу вас обоих в этом Ордене. Диамонд, ты узнал мою реликвию, – Корнелия прикоснулась к едва заметной алмазной брошке приколотой к рубашке возле самого сердца. – Моя мать любила твою и даже умирая она звала её по имени. Столь сильное чувство очень редко посещает наш народ. На смертном одре моя мать рассказала мне… Ты знаешь?