Анатоль Нат - Долгое путешествие на Юг.

— Я прошу у Вас прощения, барон, за те обидные слова, которыми в пылу ссоры оскорбила Вас, — тихо проговорила баронесса, повернув вслед ему голову.

— Считайте, что я принял ваши извинения, — холодно проговорил Сидор, так и не тронувшись с места и продолжая буравить баронессу злым взглядом.

— Видите ли, барон, — тихо ответила ему баронесса. — Может быть, вы не обращали на один момент своего внимания, но я много раз говорила с замужними подругами, на этот счёт. Ещё там, — кивнула она головой куда-то в сторону, — дома. И они меня в один голос уверяли, что любой внимательный взгляд всегда отличит девушку от женщины. Особенно в её отношениях с мужчиной. С любым мужчиной, — подчеркнула она голосом.

И нам не удастся изображать супругов, ели между нами ничего не было, — тихо проговорила баронесса. — Иначе, ничего не получится. А значит, и вся конспирация эта, летит, как вы любите выражаться, псу под хвост. А тогда всё теряет смысл.

— И Вас не пугает возможные последствия таких отношений? — холодно глядя на нее, мрачно спросил Сидор.

— Может быть, обойдётся? — посмотрев на него испуганными глазами, тихо спросила баронесса.

— Да наверняка, — безразлично пожав плечами, Сидор ногой резко отпихнул мешок с вещами в сторону. — С одного раза ничего не будет, — тихо проговорил он, запирая входную дверь

— Вы знаете, господин Сидор, я долго думала и решила, что дело сохранения баронства нельзя пускать на самотёк, — вяло, словно из-под палки, продолжила баронесса. — Лучше лишиться сейчас невинности, чем потом потерять земли своих предков.

— Угу, — мрачно заметил Сидор, глядя на умничающую баронессу. — Правильно. Цель оправдывает средства.

— Ну, наконец-то вы начали меня понимать, — невольно обрадовалась баронесса. — Хоть какой-то от вас прок.

— Угу, — зло сверкнул глазами Сидор. — Глядишь, от меня и ещё какой-нибудь прок будет.

— А, бросьте, — отмахнулась от него баронесса, так и, застыв в дверях сидоровой комнаты, и явно боясь сдвинуться с места. — Какой ещё с вас может быть прок. С меня и моих земель хватит.

— И всё-таки, баронесса, — Сидор глянул на неё сверкнувшими в пламени свечи сузившимися, холодными глазами. — Вас не смущает то, что вы лишитесь невинности при посредстве какой-то там прислуги? — мрачно глядя на баронессу и совсем не спеша воспользоваться любезным приглашением, тихо поинтересовался он у неё.

— Ничуть, — нервно передёрнула та плечами. — Вон, — кивнула она куда-то в сторону, — одна моя подруга, да вы её знаете, использовала для этой же цели своего конюха. И ничего. Даже говорила, что понравилось.

Хотя, — баронесса на миг задумалась, — не понимаю. Что ей могло в этом понравиться. Конюх! — баронесса брезгливо сморщила нос. — От него же лошадьми пахнет. Но, — задумчиво потеребила она пальчиком кончик своего красивого носика, — почему бы и нет.

— Значит, золотарь, вам тоже подойдёт, — сверкнув глазами в пламени свечи, Сидор внимательно посмотрел на неё. Чуть помедлив, добавил. — Золотарь, конечно не конюх, но тоже с дерьмом возиться приходится. И чаще всего не с лошадиным, — тихо добавил он, не сводя с неё глаз.

Кстати, а как вы объясните своему будущему мужу, что не девица уже.

— Ну, — мгновенно возмутилась баронесса. — Я же была как-никак замужем. И если повторно выхожу замуж, то уж ожидать от меня подобного как-то с его стороны будет глупо.

— Да, — Сидор чуть ли не с брезгливостью посмотрел на прячущую взгляд баронессу. — Вы морально основательно подготовились к сохранению своих родовых земель. Думаю, что вам больше не стоит безпокоиться об их сохранности. По крайней мере, теоретическая база подведена солидная.

— Ну, вы же не будете отрицать, что данный пустяк следует устранить, чтобы окончательно обезопасить себя от возможных подозрений, — пряча от него взгляд, тихо проговорила баронесса.

— Думаю, что если мы и дальше будем заниматься теорией, то на практику у нас не останется времени, — задумчиво проговорил Сидор. — Завтра с раннего утра у меня дела срочные, а подобные рассуждения, баронесса, не настраивают другую сторону на лирический лад. Дело же сие, согласитесь баронесса, требует особого настроя.

— Да, конечно, — баронесса испуганно смотрела на него. Похоже было, что из всего что Сидор только что сказал, она не услышала ничего. — Я готова. Только, если можно, погасите свет. Как-то мне боязно.

— Хорошо, — равнодушно бросил Сидор, — погасим. Всё для вас, дорогая Изабелла, всё для вас. Всё, что хотите, — добавил он, направляясь к горящей на столе большой свече и задувая. — Жалко, конечно, что я не конюх, — хмыкнул он в темноте. — Ну, уж тут-то ничего не поделаешь. За неимением бумаги гербовой, пишем на простой.

— Что? — испуганно спросила его баронесса, не видимая в наступившей темноте. — Вы что-то сказали?

— Ничего, ничего, — успокаивающе проговорил Сидор, подходя вплотную и беря её за руку. — Это я свет погасил и приступаю к профессиональным обязанностям конюха.

Ранним предрассветным часом, когда высоко расположенное, чуть ли не под самым потолком небольшое оконце его землянки ещё только слегка проявилось в сером предутреннем сумраке, Сидор уже стоял, полностью собранный, в дверях своей комнаты, и мрачно смотрел на безмятежно спящую баронессу, сладко посапывающую во сне.

— "Ну, вот и всё, — мрачно, с тоской и с какой-то сосущей, тянущей опустошённостью в душе думал он. — Здесь меня ничего больше не держит. Пусть как хотят, так и разбираются. И с баронством этим, и с баронессой этой, и со всеми своими делами".

— "Теперь Вас, дорогая баронесса, никто не подловит на несоответствии, можете больше не безпокоиться.

— Конюха теперь можно не нанимать…"

— Отвернувшись, он тихо вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Подхватив дорожный мешок с вещами, в просторечье называемый сидор и брошенный им с вечера возле двери, он окинул прощальным тоскливым взглядом покидаемый дом, и тихо, стараясь случайно не хлопнуть входной дверью, осторожно вышел из землянки.

— Тьфу ты чёрт! — чуть ли не в полный голос выругался он, больно столкнувшись лбами с буквально скатившимся ему навстречу по степеням Советником.

— Слава Богу, что я вас застал, барон! — тут же накинулся на него Советник, тяжело повиснув на нём и мучительно пытаясь отдышаться. — Еле успел до вашего отъезда.

— Сколько раз…, - раздражённо начал Сидор, недовольно покрутив головой.

— Понял, понял, — перебил его Советник. — В другой раз обязательно, а нынче, вы уж извините, барон, но положение обязывает. Нам надо немедленно поговорить.