Стив Лайонс - Имперская гвардия: Омнибус

С теми потерями, что мы понесли сегодня нам не удержать город даже в течение часа, думал он. Подсчеты еще не закончены, но я видел достаточно смертей и цифры будут не радостными. Мы победили и полк выжил, но только пока. Если нас осталось хотя бы больше сотни я буду крайне удивлен.

Шел небольшой снег. Маленькие снежинки ложились на шапку и воротник Кабанова, на белом цвете пышного меха они становились почти невидимыми. Вокруг него стояли офицеры и ожидали приказов, а солдаты из взвода Брешека методично обыскивали трупы. Кабанов не завидовал их мрачной работе.

В его ухе щелкнул вокс.

— Это капитан Себастев. Передающая станция захвачена. Повторяю, мы захватили передающую станцию.

Кабанов поднес палец к воксу-затычке в его ухе и нажал на кнопку передачи.

— Говорит полковник Кабанов. Слышим вас. Идем к вам.

— Хорошо, сэр, — ответил Себастев. — Будем ожидать вашего прибытия. Конец связи.

Кабанов повернулся к остальным.

— Господа, давайте не будем заставлять капитана ждать нас.

Сжимая болтерный пистолет в руке Себастев стоял под гудящими лампами в подвале передающей станции. Ствол оружия были направлен на человека в черной форме, офицера повстанцев. Он сидел на полу, прижавшись спиной к холодной каменной стене.

Слева от Себастева шипел и потрескивал блок управления системой защиты. Из него шел едкий синий дым. Командование обороной станции происходило из этой комнаты. Их всех убили, в живых остался только один человек. Себастев не намеревался оставлять его на этом свете слишком долго, но он не казнит его пока не получит разрешение полковника. Сначала его допросят.

Рядовой Аронов стоял позади Себастева и тоже рассматривал убийцу востроянских первенцев. Остальные солдаты были расставлены по периметру здания на оборонительных позициях. Но Себастев знал, что сражение на этой стороне реки пости закончено.

Пришлось применить физическую силу, когда Родоев ворвался в комнату с ножом и кричал, что освежует пленных заживо. Сейчас он стоял у южного входа. Себастев разрывался между нехваткой солдат в пятой роте и необходимостью приструнить Родоева. Он подавал плохой пример другим солдатам и не мог уйти безнаказанным. Себастев решил, что поговорит на этот счет с Карифом, когда будет время. Сейчас есть вещи поважнее.

Тело рядового Вамкина лежало в углу подвала, еще дин человек потерян при попытке захвата этого места. Когда Вамкин вошел в комнату на него неожиданно напал офицер повстанцев, он единожды ударил первенца ножом с безумной заточкой в живот. Клинок был покрыт смертельным нейротоксином. Легкие Вамкина отключились почти мгновенно. Он умер от удушения задолго до того, как истек кровью.

Рядовой Петрович, разведчик из второго взвода, он шел сразу позади Вамкина. Несколько лет назад Петрович потерял в сражении ухо, в роте он прослыл расчётливым, обладающим холодным умом солдатом. Он выстрелил офицеру в бедро, тот упал на пол и теперь его ожидал только гнев полковника.

Повстанец же со своей стороны казался странно равнодушным. Он укачивал свою раненую ногу, иногда поднимал глаза, встречаясь со взглядом Себастева. Что-то в этом взгляде сильно беспокоило капитана, но он не мог определить, что именно. Рядом с этим человеком Себастев чувствовал себя очень некомфортно. Ему хотелось, чтобы полковник добрался сюда, как можно быстрее.

Пленный был одет почти как Имперский комиссар. Он носил длинную черную шинель с золотой накидкой и пуговицами. Он был гладко выбрит. Самое явное отличие — это его головной убор. В то время, как комиссары всего Империума гордо носили заостренную черную фуражку своего отдела, офицеры повстанцев носили высокие, остроконечные шапки, откинутые назад, похожие на спинные плавники каких-то морских млекопитающих или акул.

Себастев гадал, как отреагирует Кариф, увидев этого человека? Я много о них слышал, но захватить, так называемого офицера-патриота Специальной Патриотической Службы Даникка, получилось впервые. Обычно они глотали капсулы с ядом, предпочитая смерть плену. Почему же этот так не поступил?

Служивших в Специальной Патриотической Службе мужчин и женщин ненавидели и боялись. Агенты СПС зачищали население планеты от сочувствующих Империи, а контролировали безоговорочную преданность лорду-генералу Ванандрасе в АНД. Они заслужили репутацию палачей и шантажистов.

Они не только выглядят, как комиссары, подумал Себастев, они во многом выполняют те же функции.

Тем не менее зоны их полномочий немного отличались. Даниккийские офицеры-патриоты имели власть как над военными, так и над гражданскими. Согласно докладам Имперской разведки, история их организации насчитывала всего около нескольких десятков лет и была насыщена кровью и жестокостью.

Из коридора послышались звуки сапогов, ступающих по феррокритовому полу.

— Присмотрите за ним, Аронов, — сказал Себастев. Аронов поднял лазган. Себастев убрал в кобуру пистолет, повернулся и отсалютовал пошедшему в комнату полковнику Кабанову. За ним в комнату вошли Курицын, Маро, Политнов и комиссар Кариф.

— Отличная работа, капитан, — сказал Кабанов. — У меня не было никаких сомнений, что вы справитесь. А теперь скажите, что тут у нас?

— Я бы с удовольствием представил вам его, сэр, — ответил Себастев. — Но этоот ублюдок пока что не сказал мне своего имени.

— Понятно. — сказал Кабанов. Он посмотрел на патриот-офицера. — Ваша форма говорит, что вы офицер. Так ведите себя подобающе. Назовите свое имя и звание. Меня зовут…

— Полковник Кабанов из шестьдесят восьмого пехотного полка, — перебил его повстанец, ухмыляясь, — Ранее размещались в Коррисе, сейчас с остатками солдат заняли восточную часть Налича. — медленно подняв руки он поправил свою фуражку. — Я знаю кто вы, полковник. Я наслышан о вас. Если бы я знал, что вас нет среди погибщих во вчерашней битве, то сломить нашу оборону было бы намного сложнее, чем вы сделали это сегодня. Тем не менее, вы не удержите город долго, и помощь к вам не придет. Ваш Империум забыл о вас, так же, как забыл о всех остальных жителях Мира Даникка.

— Во имя Терры, — выругался Себастев, — вы не должны это выслушивать, сэр. Скажите слово…

Кабанов поднял руку.

— В своё время, капитан, в свое время. Он как раз собирался назвать нам свое имя.

— Хорошо. — сказал повстанец. — Я Браммно Гуссеф, патриот-капитан прикомандированный к одиннадцатой мобильной пехотной дивизии Даникка.

— Патриот-капитан, не верю своим глазам, — прошипел Кариф. — Ты вероломный предатель Империума человечества.