Грэм Макнилл - Орден Ультрамаринов: Хроники Уриэля Вентриса

Дома из неотесанного камня, кирпича и металлических пластин опасно кренились, удерживаемые только железными опорами, некогда представлявшими собой главные танковые орудия. Но чем дальше колонна «Химер» углублялась в город, тем чаще начинали встречаться более надежные и пригодные для жизни постройки, появлялись окруженные высокими стенами башни из розового камня и выбеленного дерева.

Здания из темного металла и закаленного стекла, определенно имевшие имперское происхождение, пребывали в сомнительном соседстве с глинобитными и кирпичными хижинами, и все более-менее старые постройки, какие попадались на глаза Уриилу, носили следы, оставленные войной за этот мир: лазерные опалины, пулевые выбоины. Но стихия уже начинала стирать их.

То там то сям Уриил замечал зелено-золотые вымпелы, развевающиеся на высоких столбах и провисших бельевых веревках, — в те же цвета был одет человек с раздвоенной бородой. Более того, многие памятные ленты в мертвом городе имели ту же расцветку, и космодесантник задумался, что бы это могло означать.

— Кровь Императора! — прошипел Пазаний, воззрившись на вершину холма, вздымающегося к западу от столицы.

— Что там? — насторожился Уриил, опасаясь очередной засады.

— Может, сам посмотришь? — отозвался Пазаний. — Я никогда такого не видел.

Проследив за взглядом товарища, капитан обнаружил, что на гладкой вершине холма возвышается постройка удивительной формы. В ее очертаниях было нечто знакомое, но Уриилу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно.

Жители города были весьма изобретательны в том, что касалось использования брошенной техники, и многие машины даже превращали в дома, но то, что видел сейчас капитан, казалось просто верхом дизайнерского искусства местных сборщиков военного мусора.

Три высоченных «Капитоль Империалис», могучие левиафаны в мире военных технологий, применявшиеся, чтобы размещать командование и контролировать протяженные линии фронта, были выставлены борт к борту и превращены в нечто совсем новое. Когда-то внутри каждой из этих невероятных боевых машин располагались сотни операторов и офицеров, направляющих в бой целые полки артиллерии, многие десятки тысяч солдат и роты бронетехники. Даже один такой колосс нечасто можно было встретить на поле боя, а уж чтобы увидеть сразу три, да еще и брошенных на произвол судьбы? Это было просто неслыханно.

Да, они определенно были брошены — ржавчина и коррозия на их броне свидетельствовали, что эти гиганты уже давно не в строю. Крайние машины оказались лишены имперских орлов, хотя и сложно было сказать, произошло это по вине стихии или же так и было задумано. Между гигантами кто-то перебросил шаткие мостки, а на нижних этажах были возведены соединительные тоннели.

— Как думаешь, что это? — спросил Пазаний.

Уриил и сам уже гадал. Изучив странное сооружение повнимательнее, он заметил над командной палубой центральной машины некий истершийся рисунок, который вполне мог изображать крылатый посох, обвитый двумя переплетшимися змеями.

Кадуцей?

— Может, учреждение медикае? — предположил Уриил.

— Мне кажется излишней роскошью использование в таких целях «Капитоль Империалист».

— Согласен, но вполне возможно, что больше они уже ни на что и не годятся.

— О чем это ты?

— Оглядись вокруг, — сказал Уриил. — Да всей этой брошенной техникой можно было бы целую армию вооружить. Половина города живет в ржавых остовах, оставшихся от танков Имперской Гвардии. Похоже, что, когда Фалькаты решили здесь остаться, командование сил Крестового похода, в котором они участвовали, не выделило им достаточных средств, чтобы поддерживать все это в порядке.

— А значит, техника превратилась в бесполезные железяки?

— Да. Со временем.

— Какой позор, — произнес Пазаний. — Нехорошо это — проявлять подобное неуважение к тому, что не раз в бою спасало твою жизнь.

— Да, нехорошо, — согласился Уриил, вспоминая, сколь грубо обошлись с его собственной броней на Медренгарде.

Капитан мечтал вновь оказаться заключенным в боевые доспехи Астартес, вновь ощутить себя полноценным и верным слугой Императора, облаченным в мощнейшую броню и вооруженным самым смертоносным оружием. Экипировка Космического Десанта была не просто средством ведения войны, но и инструментом, через который воплощалась воля самого Императора.

У подножия холма, на котором расположилось удивительное медицинское учреждение, сиял купол многоярусного, украшенного колоннадами здания, определенно являвшегося не чем иным, как храмом Экклезиархии. Величественное в своем великолепии, оно явно возводилось с расчетом на то, чтобы возвышаться над всеми окрестными домами и демонстрировать могущество Империума. Но и тут война не прошла стороной — два из четырех шпилей, расположенных по сторонам света, были разрушены и торчали каменными пеньками.

Затмевая даже этот храм в олицетворении имперского могущества, над нищим городом, раскинувшимся у его подножия, подобно холмам вокруг огромной скалы, вздымался высокий дворец, увенчанный мрачными шпилями. Резко вырисовывающийся на фоне неба, он казался удивительно аскетичным, лишенным богатых украшении, какие Уриил привык видеть на подобных зданиях.

— Имперский дворец? — уточнил капитан.

Пазаний кивнул и добавил:

— Своей мрачностью он вполне соответствует этим местам.

Уриил так же ответил кивком на высказывание друга. Дворец обладал весьма суровым видом: грозные цилиндры башен, наверху которых под навесами прятались тяжелые орудия; сверкающие электрическими разрядами антенны; приземистые закрытые ангары — все это более чем подчеркивало безрадостный пейзаж, но, кроме того, строение, казалось, излучало ауру грубой силы, лишенной всякого сострадания.

Губернатор Барбаден определенно не был человеком, склонным к показной роскоши. Это обязательно следовало учесть в будущем, и Уриил задумался, пытаясь представить себе бывшего имперского командующего.

Барбаден совершенно точно не пользовался популярностью, о чем недвусмысленно свидетельствовало поведение местных обитателей на улицах.

Коренные жители планеты оказались статными, высокими людьми, носящими, словно общую униформу, пепельно-серые комбинезоны и длинные плащи.

Когда «Химеры» проносились мимо, горожане спешили прижаться к стенам, и в глазах этих людей Уриил видел всю ту же с трудом сдерживаемую враждебность, какую недавно заметил на лицах гвардейцев.

Победа Фалькат в борьбе за владение Салинасом явно оставила раны… раны, которые так и не удалось заживить.