Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

— Ай, да Голова! — медленно покачал он головой, тихо, задумчиво поцокав языком.

— "С-сука! — подумал Сидор. — Меня поимел, так показалось мало ему. Захотелось поиметь ещё и мужиков?

— И ведь поимел же. Тварь такая!"

— Ладно, мужики, — сердито оборвал он вошедших в раж бондарей, готовых уже бить друг другу морды. — Давайте ближе к делу.

— Значит, первое.

— Нанимать вас на работу, чтобы попытаться всё это исправить, у меня, честно говоря, душа не лежит. Поэтому, давайте сразу определимся когда вы съедите и с тем разойдёмся.

— Погодь, Сидор, — остановил его Лысый. — Не суетись.

— Что? — тихо отозвался Сидор, внимательно глядя на говорившего. — А я и не суечусь. Я просто не вижу как с вашей помощью можно что-либо исправить, только и всего. Да и ещё не хочу иметь с вами никаких больше дел. Наелся.

— Съезжайте из наших домов, бросайте скотину, выданную вам Машей. И можете спокойно начинать новое дело на новом месте. Уже без подобного обременения.

— Экий ты, право, — поморщился мужик. — Что ж мы по твоему — совсем твари какие. Тебя подставили, а сами в сторону отвалили.

— Не-ет! — медленно покачал он головой. — Пока с этим грязным делом не разберёмся, мы вас одних не бросим. Неправильно это будет. Не по-людски!

— Люди не поймут, — посмотрел он ему прямо в глаза.

— С землёй что делать не знаю, это ты сам решай. А вот как быть с деревенькой, — хищно прищурил он глаза, — я тебе подскажу.

Честно говоря, до сего момента у Сидора и в мыслях не было, что бондари ещё захотят иметь дела с их компанией, а не отвалят сразу в сторону, предоставив им самим разбираться с проблемой, которую они же им и подсунули.

Несколько минут он молча смотрел в глаза этого человека, который всегда был лично ему неприятен, но сейчас повернулся совершенно неожиданной стороной, и от кого он до того ничего подобного не ожидал.

— Ладно, — нехотя кивнул он. — Не буду говорить что ваша помощь лишняя. Уж это то будет чистая неправда. Так что если есть идея — излагай.

И поморщившись от шибанувшего в нос лукового аромата, низко склонившегося к его уху Лысого, принялся нехотя выслушивать его план.

Судя по тому с какой частотой тот тараторил, дело предлагаемое бондарь знал. И не прошло и получаса, как недоумённо оглядывающийся на бригаду бондарей Сидор расстался с ними на опушке, а мужики, бросив все начатые накануне дела, отправились в деревеньку, претворять в жизнь предложенный Лысым план.

Надежды на то, что друзья придумают хоть что-то, что помогло бы им выбраться из новоявленной "долговой ямы" не было никакой.

Так что когда, всё же выбрав время Сидор рассказал друзьям что произошло, то все три дня до получения документов и все его надежды получить от них хоть какую-то идею и помощь с треском провалились. Ничего кроме ругани в свой и Машкин адрес он так ни от кого и не услышал. Ни у кого не было ни одной дельной мысли, кроме как самый общий расчёт на помощь медведей, которых даже не совсем понятно было как использовать. Да и согласятся ли они вообще, тоже было неизвестно. Но поднять собственную задницу с нагретого места чтобы это выяснить, как-то никто не догадался.

Кроме самых общих соображений, что всё плохо и что городские власти козлы, за три этих дня так ни до чего и не договорились.

Кончилось всё тем, что в очередной раз собравшись вечером в землянке, сразу после получения Сидором всех документов по предъявленным требованиям, они в очередной раз все вместе перебирали возможные варианты, отчаянно ища способ, как бы без больших потерь выпутаться из сложившейся поганой ситуации.

А то, что их положение, как говорится — "хуже губернаторского", они все уже отчётливо представляли, в первую очередь судя по тому, с каким интересом последние дни на них посматривали в городе.

Профессор, видимо в шутку, назвал эту позднюю встречу — мозговым штурмом. Только вот мозги, как и во всех предыдущих аналогичных встречах, отсутствовали напрочь. Никто не знал что делать.

Маша с самым жалобным видом смотрела на осунувшегося, мрачного Сидора, сидящего за столом напротив, и с почерневшим лицом крутившего в пальцах одинокую крупную жемчужину. Вот уже битых полчаса она грустно наблюдала, как тот с рассеянным видом молча катает её по столу. Ей, за её помощь и "повышенное внимание" к нуждам поселенцев в их арендованной деревеньке, за последние три дня больше всего досталось. Поэтому она теперь тихо сидела, словно мышь под веником, и лишь иногда жалобно посматривала в сторону задумчивого Сидора, который единственный за все эти дни ни разу её не пнул.

Вот уже битых полчаса в землянке стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом катаемого по столу жемчуга, и собравшиеся за столом компанейцы молча глядели на мрачного Сидора, терпеливо ожидая чего теперь уже он скажет. Все по несколько раз за сегодняшний вечер высказались и ни к какому общему мнению так и не пришли. Оставался ещё Димон, которого сейчас здесь не было и который до сих пор пока ещё ничего не знал, да Сидор, с безсмысленным, отрешённым видом молча катающий по столу одинокую жемчужину.

Понимая чего от него ждут, Сидор тем не менее не спешил озвучить собственные мысли и лишь что-то с мрачным видом про себя молча обдумывал.

— Представляете? Несколько тысяч! — неожиданно хриплым, надтреснутым голосом нарушил он молчание.

Взяв большим и указательными пальцами жемчужину, он поднёс её близко к глазам, как будто плохо видел, и принялся внимательно рассматривать. Сидор в этот момент производил впечатление человека, никогда в жизни не видевшего ничего подобного, настолько у него в этот момент было странное, удивлённое выражение лица.

— Это говённое, ненужное нам поле бондарей обойдётся нам в несколько тысяч таких вот прекрасных, ровных жемчужин. Причём, неизвестно даже точно, во сколько именно.

— Боюсь, как бы вообще всё подчистую не выгребли, — мрачно проговорил он.

— Если мы всё-таки надумаем его выкупать, конечно, — с кривой, злой ухмылкой на лице, уточнил он под внимательными взглядами своих друзей.

— Я ещё раз намедни заскакивал в Совет и ещё раз, детально всё уточнил.

— Так вот. Голова готов хоть сейчас, хоть сей момент выложить нам за наш речной жемчуг любое количество наличного золота. Любое! — тихо проговорил он, обведя всех сидящих за столом тяжёлым, злым взглядом. — Хоть миллион, хоть два, хоть три. И, соответственно, тут же, по получению золота. быстро оформить все положенные на землю документы.

— Совет полностью его поддерживает в деле продажи нам городской земли, — криво ухмыльнулся Сидор. — И меня довольно настойчиво поторопили, чтоб мы побыстрей определялись. Покупаем или нет? А то, мол, посевная на носу…. сеять, мол, нада…