Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

— Да! — согласно кивнул головой землемер, с грустью посмотрев на Сидора.

— Согласно плана землеотвода, — монотонно начал он зачитывать очередную бумажку, извлечённую им из своей объёмистой сумки, висящей на боку, — это его лес, — кивнул он на Сидора. — По его заявке, поданной на устройство лесопильного промысла ещё даже до вашего появления в городе, ему отведена была вся эта дубрава в пределах засечной черты, которую вы умудрились так лихо вырубить под корень.

— После начала строительства им лесопильной мельницы на Быстром ручье, все прилегающие леса бывшей засечной черты были переквалифицированы под товарный лес для него.

— И тот участок, что вы вырубили, и все остальные дубравы, прилегающие к лесопильной мельнице, и граничащие этим краем с вашей деревней, всё это его зона ответственности.

— Площади и границы сейчас в точности не помню, — землемер с задумчивым видом почесал собственный затылок. — Но, если б вы начали вырубку для своего поля с другого края от деревни, с березняка, то этих проблем у вас бы не было.

— Уж точно не пришлось бы платить штраф за непрофильное использование лесов, — доставая какую-то бумагу из своей сумки и протягивая её Сидору, хмуро зметил он.

— Там пока ничейные земли, так что могло бы и обойтись.

— Если что начинаете делать, всегда уточняйте в Совете границы чужих и своих участков, — хмуро посоветовал он.

— Кстати, — всё так же хмуро уточнил он. — Разрешать вам заготавливать в этих дубравах дуб для бондарного промысла он не имел права. Это другая статья налогов и другая ставка.

— Так что, с тебя Сидор ещё один штраф, — сочувствующе вздохнув, он протянул ему очередную бумажку, незаметно извлечённую всё из той же своей пухлой сумки. — За непрофильное использование лесных ресурсов и фактический обман Совета.

Продолжая монотонно и дальше перечислять прегрешения Сидора он покопался там ещё и достал оттуда очередную какую-то бумагу.

— Извещение городскому жителю о необходимости внесение ремесленной пошлины за собственное бондарное производство. И напоминание о необходимости заплатить торговый налог за проданные бочки.

— Бочки это наше дело, — раздался из толпы бондарей чей-то хриплый, сердитый голос.

— Вы его арендаторы, — устало отозвался землемер. Бросив в ту сторону мрачный, косой взгляд он нехотя уточнил. — Сказано же было. За все дела субарендаторов отвечает сам арендатор. В данном случае — компания Сидора.

— Нравится это вам, не нравится — такие порядки. И ничего тут не сделаешь. Тем более что вашим делом занялся практически весь Совет и спорить с ним безполезно.

— Так что с тебя ещё пара золотых, — снова повернулся он к молчаливому Сидору.

Хмуро глядя на Сидора, молча рассматривающего предъявленные ему бумаги, он помялся и, тяжело вздохнув достал оттуда же ещё один свиток.

— Ещё одно, — негромко заметил он. — Это тебе извещение об обязательности платежа налога за проданный лес.

— Напоминаю, — обратился он к бондарям. — То, что он не удосужился поинтересоваться своими собственными границами ответственности — это его проблема, не ваша. С вас спросу нет.

— Кстати, — хмуро посмотрел он на Сидора. — Настоятельно советую не забыть заплатить налог и за бочки, и за проданный лес. Лес был отведён тебе и независимо от того, кто тут похозяйничал, кто бы тут чего не напродавал и кому, отвечаешь за всё происходящее ты и только ты. Так что не забудь зайти в финчасть и заплатить.

— Иначе, будут неприятности, как у уклоняющегося от общественных платежей.

— Учти, у нас с этим строго!

— Что, — раздражённо огрызнулся Сидор, — ещё один штраф выставят?

— Да нет, — хмыкнул землемер как-то странно покосившись на него. — За уклонение от общественных обязанностей и платежей в казну города, могут и повесить. Прецеденты увы бывали, особенно с такими новичками, как вы. Так что ты, Сидор, поаккуратнее с нашими властями. Они таких шуток не любят и не понимают.

Медленно закипающий от глухого, внутреннего раздражения Сидор собирался уже что-то резкое ответить, как вдруг вспомнил парочку невзрачных, каких-то безликих мужичков, постоянно державшихся за его спиной всё то время, пока он вчера разговаривал с Головой в Совете.

Не обратив тогда на них особого внимания и лишь ощущая внутри себя какое-то смутное, глухое безпокойство и раздражение от маячивших за спиной незнакомцев, он только сейчас в полной мере осознал то, что всё это значило. Достаточно было одного только знака Головы и ему мгновенно бы заломили руки за спину, и сейчас он бы не разбирался в своих разногласиях с бондарями, а вполне вероятно болтался бы в петле, на виселице перед зданием Совета.

Воспринимая ранее эту деталь местного пейзажа как что-то несуразное и безсмысленное, только сейчас он в полной мере осознал насколько это весомый и реальный инструмент местной политики.

— "Высокий аргумент", — подумал он про себя, вспомнив качающееся на виселице тело прошлого Головы в бытность его самого первого дня появления в городе.

— Блин! — выругался он тихо, едва слышно.

— "Говорила же Маня чтоб был аккуратнее в совместных делах с Головой, — проскочила у него в голове заполошная мысль, — да всё как-то её слова пропускал мимо ушей, всё ей не верил. Мол, хороший он мужик, хоть временами и козёл… Мать его, с…ку! — грязно выругался он про себя".

— Не знаю кто тебе ворожит, — прямо ему в глаза землемер смотрел пристальным, внимательным взглядом. — Но у нас и за меньшее, что вы тут наворотили, люди так легко, как вы, не отделывались. Видать есть у вас где-то мохнатая, волосатая лапа. Или сделали вы чего-то такого для местных властей, что они до сих пор с вами цацкаются.

— С любым другим бы так легко не обошлось. Давно бы в петле болтался, — подтвердил он суматошные мысли Сидора. — Или по миру с сумой пошёл.

— Это что, миллион с лишним золотых выкупного платежа — в вашем городе считается легко отделался? — бросил на землемера настороженный взгляд Лысый.

— "Жемчуг! — пронеслась неожиданная мысль в голове Сидора. — Огромное количество нашего жемчуга, о наличии которого никто не знает. Но о котором прекрасно осведомлён и к которому имеет лёгкий и прямой доступ Голова. И от реализации которого на стороне, в тех же западных баронствах, он же имеет свой твёрдый, гарантированный процент. Вот она — наша мохнатая и волосатая лапа!

— И пока она у нас есть, никто в городе нас и пальцем не тронет. Пока не выдоят дочиста".

— Вот именно…, - тихо прошептал Сидор одними губами, глядя на землемера широко открытым, остановившимся взглядом. — Пока она есть…