Джеймс Барклай - Призыв мёртвых

Живые бежали перед лицом смерти, сами не зная куда. Над северными и южными воротами развевались сигнальные флаги, оповещавшие, что и те и другие проломлены. То, что их не удержали, Ильева не удивило: граждане и солдаты, обезумев, спасались от армии мертвецов. Устоять они не могли. Битва на этом рубеже была проиграна.

— Нам надо попасть во дворец, — сказал Васселис.

Ильев повернулся к нему и увидел у него в руке какую-то бумагу.

— Зачем?

— Там находятся юные Восходящие. И Эстер говорила, что у них имеется какой-то план.

— Отсюда не выбраться, — проворчал Стертий, жестом указывая на покрывавшую пристань слизь, — Прикоснешься, и тебе конец.

Но тут Кашилли направился к стене. Ильев заметил это и жестом подозвал Васселиса и Стертия к окениям.

— Похоже, здесь нашлась посудина. Вот удача!

859-й Божественный цикл, 12-й день от вершины генастро

— Держать сорок гребков, окении! Как будто обгоняете прилив!

Приказ Ильева прозвучал над головами гребцов, дружно и усердно налегавших на весла. Они устремились прочь от форта, в обход узкого мыса, к южному берегу, где высадились мертвые. Вряд ли это место годилось, чтобы принять целую армию вторжения, но для небольших сил пространства вполне хватало. Ни на одном из дюжины уткнувшихся в берег кораблей — ни души. Ни на палубах, ни на сходнях. Как и ожидал Ильев, на песке и гальке плесени не было.

Стертий и Васселис сидели рядом с ним на корме, вцепившись в планшир. На воде они чувствовали себя неуверенно, что до крайности забавляло Кашилли. Стремительно несущийся остроносый капер, возможно, представлял собой впечатляющее зрелище, но вряд ли непривычные к качке люди чувствовали себя комфортно на его палубе. Мало того что корабль мчался со скоростью, внушавшей «сухопутным крысам» опасение за свою жизнь, так Кашилли еще и гонял пехоту туда-сюда, усугубляя качку, пока Ильев не велел ему прекратить.

Даже перед лицом полного уничтожения Кашилли оставался неустрашим. Он стоял на самом носу, поставив одну ногу на таран, и сжимал и разжимал кулаки, словно подначивая мертвецов встретиться и сразиться с ним. Ильев невольно подумал, что ему не хотелось бы встретиться с великаном моряком в качестве противника.

— Держи прямо на берег, кэп! — прогромыхал Кашилли. — Влетим на полной скорости.

Ильев посмотрел на Васселиса, казавшегося бледнее, чем это можно было представить.

— Думаю, нынче не тот случай, Кашилли. Причалим мягко. Сбавить темп до пятнадцати! Сушить весла по моей команде!

— Есть, кэп!

Бег капера начал замедляться. Кашилли отошел от тарана, когда тот установился на уровне ватерлинии.

— Суши весла! — скомандовал Ильев.

Тринадцать пар весел поднялись вертикально, и капер вполз днищем на берег, после чего остановился. Это произошло не так стремительно, как хотелось бы Кашилли, но все равно слишком резко для людей сухопутных.

— Морская пехота, на берег! — распорядился Кашилли. — Главная задача — охранять наших гостей и следить за грязью.

— Далеко отсюда до Холма? — осведомился Ильев.

Отряд сформировал оборонительный строй, не сводя глаз с уходящей вдаль тропы и окруженных тишиной вражеских кораблей.

— До ближайших ворот пара миль, не больше, — ответил Васселис. — Только вот идти главными улицами — значит оказаться, как говорит Кашилли, по колено «в грязи». Есть соображения?

— Я отсюда родом, — подал голос Стертий. — Могу привести прямо к месту, без вопросов.

— Очень хорошо. Бегом бежать сможете? — Васселис и Стертий кивнули. — Тогда вперед. Кашилли, без моего приказа не останавливаться. Бегом марш!

Взяв с места высокий темп, они помчались вверх по склону, прочь от берега, по тропе, ведущей к воротам. Ею уже воспользовались мертвые, и схватка у ворот произошла нешуточная. Перед ними широким полукругом громоздились изувеченные трупы — жертвы горящих камней, болтов и чудесного порошка Гестериса, который, видимо, растратили почти полностью. Дюжины нападавших были расчленены и выведены из строя, но многие уцелели и, приведя в действие свое плесневое оружие, просто сгноили ворота. От них остались только железные и стальные скрепы да петли: бревна превратились в трухлявые обломки. Теперь катапульты молчали, обороняющиеся проглядели угрозу, против которой оказались бессильны. Отряд вбежал в ворота. Плесень исчезла, как испарилась она и с главной дороги, что вела вверх, на форум. Как и предполагал Ильев.

— Они прорвались, — сказал он. — И это движется впереди них. Стертий, нам куда?

Стертий указал налево, и они понеслись по зажатой между стенами улочке, взбиравшейся по склону. Здесь, среди пустых домов с хлопающими ставнями, звуки, доносящиеся со стороны центра города, ослабели, но вот с запахами дело обстояло иначе. Они заполонили воздух как свидетельство того, что вторгшаяся волна унесла с собой новых мертвецов. Сколько благочестивых граждан было превращено в мертвецов и брошено в атаку на дворец, который являлся истинной целью Гориана?

— Нам нужно найти гор-каркулас, — заявил Васселис, с трудом переводя дух. Несмотря на возраст, он держался хорошо. — Если сможем найти и забрать, мы серьезно ограничим их возможности.

— Боюсь, это будет не просто, — отозвался Ильев. — Ты только посмотри на все это!

Они свернули на узкую, застроенную сдававшимися внаем домами улочку, которая вывела к небольшой площади. Повсюду были видны приметы прошлой, ушедшей жизни. На земле валялись ведра, шляпы, мешки, игрушки, провизия. Личное имущество граждан, брошенное за полной ненадобностью. А в центре продолжал плескаться фонтан с морскими водорослями в чаше.

Стертий повел их в обход главного форума, в сторону от центра вторжения. Спереди и справа доносились крики испуганных беглецов и мерный топот марширующей армии мертвых: звуки удалялись налево, к западу, в сторону единственных ворот, не подвергшихся атаке.

— Лучшее место для них, — бросил Ильев. — Не сбавлять шаг, окении!

Эсторр представлял собой серию концентрических кольцевых улиц, прорезанных прямыми лучами дорог, которые расходились от порта, и хотя Стертий знал город как свои пять пальцев, они просто не могли дойти до цели, не пересекая одну из главных магистралей. Она вела прямо к западным воротам и была запружена беженцами. Люди мчались со всех ног, хотя мертвецы находились еще далеко позади и продвигались медленно, без спешки.

Седьмой отряд и гости двигались в створе маленькой боковой улочки, не тронутой ни плесенью, ни смертью. Пока не тронутой. Но все уличные террасы опустели, их жители уже присоединились к беглецам, стремившимся покинуть город. Впереди бурлила обезумевшая толпа. Ильев невольно содрогнулся. Все эти люди сгрудились так плотно, что обратить их в мертвецов могло одно лишь прикосновение мертвой руки.