Джеймс Барклай - Призыв мёртвых
Во многих местах мертвецы могли пройти сквозь проломы и вступить в Нератарн практически беспрепятственно. А их количество исчислялось тысячами. Мертвецы из Атрески и Гестерна, не полностью уничтоженные метательными машинами Конкорда, поднялись и снова двинулись на штурм. Многие получили новые повреждения, но сохранили способность идти и держать в руках мечи и копья. Что же до многих тысяч мертвых граждан Конкорда, застигнутых ударом земляной волны под стеной или в лагерях, то они двигались на запад, и сейчас о них можно было не думать.
Правда, оставалась главная проблема. Армия Царда. Маловероятно, что хоть кто-то из них спасся, а это означало появление около двенадцати тысяч новых мертвецов. Свеженьких, нетронутых распадом и имеющих лишь недавние повреждения, которые стали причиной их смерти.
Положение можно было бы считать безнадежным, если бы не два «но». Во-первых, Даваров безнадежности не признавал и уже ухитрился вселить боевой дух в немногочисленных легионеров. Во-вторых, через чудом уцелевший при крушении стены увеличитель Роберто разглядел горстку людей, медленно и с превеликим трудом двигавшихся туда, где, как он полагал и о чем горячо молился, должен находиться Гориан. Широченная спина и могучая стать одного из них позволяли безошибочно узнать Джереда, трое остальных — Восходящие, надо полагать спасшиеся от волны.
Роберто ощутил некую горечь из-за того, что вынужден радоваться их спасению. Он мог ненавидеть все, что за ними стояло, но сейчас желал, чтобы Восходящие добились успеха. И чем быстрее, тем лучше.
— Всем собраться на крыше! — ревел Даваров, — Ко мне! Соберемся вместе и дадим им отпор! Пошевеливайтесь!
Роберто отжал крышку и схватил металлическую флягу. По такой же фляге он вручил Даварову и Харбану. Харбан вылез на свет из зоны полного обрушения. Трудно было представить, как можно оттуда выбраться, но, видимо, привычный к горным обвалам и камнепадам карку смотрел на это иначе. Он совершенно не пострадал, но в его глазах полыхал неукротимый огонь ярости, ведь там, на равнине, погибли те, кого он хотел спасти. Двое из них.
— Примерьтесь к тяжести, чтобы знать, как далеко можете бросить, — посоветовал Роберто, — Эта штуковина бабахает основательно, так что швырять лучше подальше, изо всех сил.
Даваров кивнул и подбросил флягу на огромной ладони. Роберто потянулся и остановил его.
— Осторожно, старина. Уронишь — и для нас все кончится прямо сейчас.
Мертвые приближались. Когда они подошли совсем близко, в них полетели стрелы и копья, но это не имело смысла, поскольку боли они не чувствовали и колотые раны не могли их остановить. Восставшие цардиты тоже приблизились почти на дистанцию полета стрелы, и Роберто, озирая колышущее море мертвецов, подумал о том, что и сам может оказаться среди них. Он попытался высмотреть Хурана или Рутрара, но не увидел ни того ни другого. Миссия Рутрара не увенчалась успехом, и Роберто это печалило. Жаль, что просентор поскакал навстречу тому, что обернулось для него смертью. Он был умен, а его мускулы очень пригодились бы сейчас здесь, наверху.
Уцелевшие солдаты собирались на сохранившейся половине крыши форта. Лестница, ведущая наверх, треснула, но не обвалилась и оставалась опорой для еще державшегося участка стены, тянувшегося ярдов на сорок к северу. Дальше к югу, за хаотичным нагромождением обломков, неуклюже волоча ноги, опираясь на оружие сломанными руками, падая и переползая через острые осколки, выбирались из руин и брели на запад погибшие легионеры Конкорда. Куда ни обрати взор, зрелище было трагическим и плачевным. Лучший выход — ничего не видеть и ни о чем не думать!
Почувствовав, что на его плечо легла чья-то рука, Роберто оторвал взгляд от мертвых и обернулся.
— Дай-ка мне тоже одну из этих штуковин.
— Только смотри, Юлий, не урони ее мне на голову, — ухмыльнулся Роберто и, вручив ему флягу, добавил: — Верни их в объятия Бога, глас Бариас.
— Верну. Столько, сколько смогу.
Бариас явно пребывал в потрясении. Все его лицо покрывал густой слой пыли, но взгляд оставался осмысленным, и это уже было неплохо.
— Я должен радоваться тому, что спас тебя, — продолжил Роберто. — Думаю, что удостоюсь за это похвалы матушки, когда мы вернемся. Если ты, конечно, больше уже не мечтаешь увидеть меня на костре.
— Может быть, лучше начать наши отношения с чистого листа?
— Это мне подходит.
— Роберто! — В голосе Даварова прозвучало удивление.
Дел Аглиос бросил взгляд в сторону Атрески и увидел, что мертвецы прервали движение. Волна атакующих остановилась. Сейчас они стояли в десяти ярдах от стены — толпой, насчитывающей сотню мертвых в глубину и много сотен по фронту, к северу и к югу.
— Шансы не слишком велики, — заметил Роберто.
— Мы можем их малость уравнять, — откликнулся Даваров, снова подбросив на ладони флягу.
— Подожди, пока они возобновят движение.
Солдаты растянулись вдоль стены, лестниц и насыпи, приготовив копья, камни — все, что могло удержать мертвецов на расстоянии. И тут неожиданно лица всех павших мужчин и женщин поднялись и обратились к форту. Покрытые слизью, израненные, искалеченные — все их взоры были обращены на крышу. Все рты открылись одновременно.
— Дел Аглиос…
Роберто отшатнулся и тяжело привалился к стене, прижимая к себе флягу. Его имя, произнесенное разом тысячами мертвецов!
— Что, во имя славы Всеведущего, это значит? — пробормотал он с невольным содроганием.
— Дел Аглиос…
Звуки пронизывали его, норовя вырвать сердце. Мужество едва не покинуло живых защитников форта. С дрожью поднявшись на ноги, Роберто воззрился вперед и вниз, на огромную толпу мертвецов. Все они продолжали смотреть на него, и ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы собрать волю в кулак и вернуть самообладание. Но это не изгнало эхо страшного звука из его головы.
— Ублюдок! — выкрикнул Роберто. — Он видит меня их глазами. Как ему это удается? Он видит меня!
— Да? Ну, так здесь найдется и еще кое-что, на что он может полюбоваться. — Даваров размахнулся и швырнул флягу в гущу мертвецов. — На, подавись, трусливый подонок!
Фляга угодила в нагрудник легионера Атрески и взорвалась, кромсая металлическими осколками окружающих мертвецов. Взрыв расшвырял трупы с оторванными руками, ногами и головами, расчистив в тесной толпе кровавый овал. Три десятка мертвецов исчезли: от них остались лишь месиво истерзанной плоти да искореженные доспехи.
— Конкорд! — проревел Даваров. — Да сгинет враг!
Юлий и Харбан тоже метнули фляги. Позади Роберто механик пытался заново поджечь едва тлевшую смоляную бочку. Осколки забарабанили по порушенным стенам. Роберто тоже бросил флягу, уничтожив силой взрыва еще несколько десятков мертвецов.