Джеймс Барклай - Призыв мёртвых
Первая катапульта метнула заряд со взрывчатым порошком.
Все взоры отслеживали траекторию полета. Даваров затаил дыхание. Мертвые уже основательно продвинулись вперед, и набитая камнями сеть, в которую было вложено взрывчатое содержимое, одолев расстояние в три сотни ярдов, упала среди задних рядов наступавших. Сначала он увидел, как мертвецов вокруг мест падения зарядов выкосило, словно каким-то чудовищным серпом. Каменные осколки, разлетаясь из центра, рвали тела в клочья, уничтожая их окончательно. Со сколькими мертвецами — пятьюдесятью, сотней или больше — покончил заряд, сказать было невозможно. И лишь спустя мгновение до слуха донесся грохот взрыва. Даваров инстинктивно пригнулся. Осколки камня барабанили о Драгоценную преграду.
Сеть падала за сетью, и только одна из них упала позади вражеского строя. Восемь остальных угодили в цель. Поле битвы утонуло в огне, дыме и пыли, земля вокруг окрасилась кровью. На ней, усеяв площадь не менее чем в четыреста квадратных ярдов, валялись расчлененные, растерзанные тела. Ничто в зоне поражения не двигалось, кроме единственного тела, изуродованного так, что в нем трудно было признать человеческие останки. Однако оно двигалось, несмотря на то что половину туловища оторвало полностью, от плеча до бедра.
Вместе с грохотом взрывов воздух наполнился жутким воем охваченных пламенем людей, распространявшимся от центра поражения. Мертвых людей, словно бы осознавших под конец свою участь. Обрубки тел корчились на земле. Конечности, головы, ошметки сорванной плоти расшвыряло во всех направлениях на сотни ярдов.
Однако на смену уничтоженным уже маршировали новые толпы мертвецов. Движение можно было видеть на севере и на юге, в направлении Гау и озера. Наступавшие даже не замедлили шага, ибо они не знали страха.
Даваров выругался.
— Их волю не сломить, — сказал Роберто. — Остается только уничтожать тела, одно за другим.
Даваров кивнул.
— Развернуть катапульты! Наводи! Стрелять в самую гущу!
Мертвые шли и шли, держа в руках луки, копья и штурмовые лестницы. При таком темпе продвижения они довольно быстро могли оказаться у стен. А этого ни за что нельзя было допустить.
* * *Кессиан присел на солнышке, в укромном уголке прогалины. Он чувствовал их всех, этих людей, находившихся под его командованием. Его солдат. Людей отца, которых тот доверил ему. И он не допустит поражения Гориана, как чуть не случилось некоторое время назад. Тогда — теперь ему это ясно — он запаниковал. И каков результат. Эти люди не смогли делать то, чего он от них хотел. Многие были потеряны, и часть метательных машин тоже. Отец рассердился, взял командование на себя и одержал победу.
Надо же, а когда он играл в солдатики, казалось, что командовать так просто, проще некуда. Игрушки всегда выполняли все его приказы. Но отец сказал: это одно и то же, а значит, на сей раз он постарается заставить их делать именно то, что велено. Дело в его сознании представлялось ярким, прекрасным светящимся шаром, который искрился, подпрыгивал и испускал приятное тепло. Тысячи нитей тянулись от него, проходили сквозь землю и уходили в тело каждого человека. Четыре тысячи, как сказал отец. Или около того.
— Марш! — скомандовал Кессиан.
И они начали маршировать. Это стало получаться лучше, когда он додумался отбивать такт ладошами — они топали ногами в заданном ритме. Мальчик мог видеть их глазами, и он разглядел строй вражеских солдат со щитами, застывших в ожидании. Их онагры и баллисты. Множество солдатиков, которых нужно посшибать с ног.
Кессиан пошлет своих солдатиков в их гущу и в конечном счете приведет их всех к своему отцу. Даст им увидеть то, что должен увидеть каждый. Мальчик улыбнулся. Мама могла бы гордиться его успехами. Если бы она только знала.
Войско Кессиана целеустремленно маршировало, боевые машины выдвигались на позицию. Небо над головой потемнело, мальчик слышал, как поднимается ветер. До соприкосновения с врагом оставалось совсем немного. Предводитель мертвых, идущий в центре воинства, удерживал мертвецов вместе и сохранял порядок, но именно Кессиан заставлял их сражаться. Отец сказал ему, что можно было бы обойтись и без предводителей, но действовать через них проще и легче. В любом случае, как понимал Кессиан, ценности они не представляли, и им тоже придется присоединиться к людям Гориана.
Спереди донеслось громыхание, он увидел движение вдали. Взметнулись вверх рычаги метательных машин. Небо прочертили точки метательных снарядов, некоторые из них горели.
— Не бойтесь, — сказал Кессиан. — Все будет хорошо.
Камни обрушились на первые шеренги Кессианова войска, и глаза его застило красным. Кажется, где-то рядом послышался гневный голос отца, но уже в следующий миг он перестал чувствовать что-либо, кроме боли. Боли, устремившейся к нему по всем энергетическим линиям. Он истошно заорал, но никого, кто мог бы прийти на помощь, поблизости не было.
Его люди колебались, но он не мог позволить им остановиться.
— Марш вперед! Враг перед вами! Остановите этот камнепад!
* * *Джеред закутал Оссакера в свой плащ, однако Восходящий стремительно терял силы. Его губы, щеки и пальцы посинели, волосы и ресницы покрылись инеем. Но он не сдавался, упорно продолжая ограждать работу Ардуция от вражеских поползновений.
Ардуций был почти неразличим в сияющей водной оболочке, вода кружилась вокруг него и Миррон, то уплотняясь, то утончаясь. Над ними грозно набухала темно-серая, почти черная туча, освещаемая вспышками молний. Низкие, басовитые раскаты грома возвещали о разрушительной силе, которую заключало в себе их дело.
Казначей поежился. Воздух вокруг сгустился, стал тяжелым и неподвижным. Зарождавшийся ветер тут же увядал, вся его энергия поглощалась массивной грозовой тучей, простиравшейся на мили и мили и тянувшейся навстречу другой такой же, наползавшей со стороны Гау. Сила, призванная Восходящими, была выше его понимания. Но он отлично осознавал, что воспользоваться ею им необходимо быстро. Промедление чревато гибелью. Мертвые уже приблизились на сто ярдов, вражеские метательные машины остановились, достигнув дистанции поражения.
— Миррон, там, под землей! — крикнул Ардуций. — Что там?
— Магнитные руды. Глубоко внизу, ниже энергетических линий мертвецов.
Миррон надсадно вздохнула. Джеред нахмурился.
— Да, — сказала она. — Мы можем установить соединение и замкнуть цепь.
— О чем речь? — Голос Оссакера донесся откуда-то изнутри, из глубины, пробившись сквозь истончающийся энергетический кокон. — Быстрее, Арду! Прошу тебя! Я держусь из последних сил.