Джеймс Барклай - Призыв мёртвых

В самой середине лагеря стояла открытая повозка, в десять рядов окруженная мертвецами. Крейсан направлялся прямо туда. От общей массы отделилась фигура и под взглядами мертвых выступила ему навстречу.

— Ашет.

— Крейсан. — Ашет улыбнулся, сверкнув заостренными зубами. — У вас там какое-то волнение. Мне нужно поставить о чем-нибудь в известность моего господина Гориана?

Крейсан плюнул на землю, под ноги Ашету.

— Король все знает. Твой король. Пришло время тебе и твоей мрази решить, кому ты служишь.

Ашет расхохотался, и его смех отвратительным шепотом повторили сотни ртов. Крейсан поежился.

— Нет, просентор. Я давно решил, кому служу. Время выбора настало для тебя. Но думай побыстрее. Рассвет и слава не за горами.

859-й Божественный цикл, 12-й день от вершины генастро

— Пригните головы и не поднимайте глаз! — проревел Даваров. — Я не хочу, чтобы хоть один из вас погиб, ясно?

Эти слова, пронесшиеся вдоль гребня Драгоценной преграды, предназначались тем, кто собирался под огромной стеной. Смоляные бочки были зажжены по всей ее длине, рычаги катапульт отведены назад, луки натянуты. Наконечники стрел и камни обмакнули в вар, готовясь поджечь. Помимо наваленных грудами булыжников, которые предстояло запалить и обрушить на врага, в распоряжении расчетов метательных машин имелись металлические фляги, наполненные взрывчатым порошком, обладавшим, как убеждал Даварова Джеред, страшной разрушительной силой. Клети с этими флагами, помещенные в веревочные сети, подвесили к зубцам крыши форта.

Ответные возгласы, взмахи флажков и поднятые в воздух кулаки сообщили, что приказ принят и понят.

— Мертвые идут, чтобы сразиться с нами, но на эту стену им не взобраться. Не дайте им запугать себя, и мы устоим. Помните, что каждый павший с нашей стороны переходит на сторону врага и увеличивает его силу. Смотрите на ваших друзей, на ваших братьев. И не оглядывайтесь назад, в сторону Нератарна. Там мы выставили против врага самую могучую силу, какой когда-либо располагало человечество. Я верю в Восходящих. Я сам видел, на что они способны. Они не отдадут наших людей мертвецам.

Сделав паузу, Даваров со своей позиции над воротами обвел взглядом равнины Атрески. Оттуда, уже преодолевая последнюю милю и оставляя после себя темный след, растянувшись по фронту более чем на три мили, наступали мертвые, тысячи и тысячи мертвых. Ветер дул с их стороны. Вместе с запахом разложения оттуда веяло ужасом, перед ними катилась гробовая тишина. На горизонте были видны движущиеся очертания метательных машин.

— Не поддавайтесь ужасу! Солнце светит для нас! Благословение Всеведущего да пребудет с нами! Владыки Неба и Звезд взирают на вас!

Сегодня нам предстоит восстановить равновесие мира. Место мертвых под землей, а ходить по поверхности — удел живых. Мы вернем естественный порядок вещей, и все вы внесете в это свой вклад, каждый из вас!

За Атреску, за Нератарн, за Эсторию и за меня!

Даваров выхватил меч, и солнце сверкнуло на тяжелом, длинном клинке. После привычного гладиуса он ощущался в руке странно, даже неловко, однако генерал усиленно овладевал новым, пригодным для борьбы с необычным врагом, оружием. Так же как и его армия, пехотинцы вооружились длинными копьями-сариссами, боевыми топорами и молотами. Жаль только, времени на подготовку к войне, не похожей ни на одну из тех, которые Конкорду приходилось вести прежде, было явно недостаточно.

— Скосите для меня это поле, — тихо добавил он, омываемый потоком ответных восклицаний легионеров. — Режьте и жгите.

— Славная речь, — промолвил Роберто.

Даваров улыбнулся.

— Ну, я достаточно наслушался твоих обращений к войскам, может, что-то и позаимствовал.

— Во всяком случае, краткость.

— Ты намерен остаться со мной? — Улыбка Даварова истаяла, и он устремил на Роберто испытующий взгляд. — Уверен, что твое место не там, на другой стороне?

Роберто покачал головой.

— Я не могу быть с ними. Джеред обо всем позаботится, он и твои полевые командиры. Проклятье, Даваров, ты ведь знаешь, что в глубине души я отчасти желаю, чтобы они потерпели неудачу. Погибли, были сметены с лица земли, оставив победу на долю легионов, как оно и должно быть. Освободив мир от колдовской скверны.

— Но они наше главное оружие, — вздохнул Даваров. — И ты сам знаешь, что без них победы не будет.

— Я в этом не уверен.

— Уверен, Роберто, еще как уверен.

— Но ведь их нет с тобой, на этих стенах, но ты не опускаешь рук. По-твоему, мертвецы прорвутся?

— Это вряд ли, — хмыкнул Даваров.

— Ну вот.

— Но позади нас нет никаких стен, кроме той, что воздвигнут они силой своего дела. Ты должен желать им успеха.

— Я желаю успеха Конкорду. Но это не одно и то же.

— Ну, Роберто, дело твое. — Даваров пожал плечами.

Над ними раскинулось бесподобно ясное, голубое небо, но над Гау и предгорьями вокруг озера Айр собирались тучи. Черные, высокие, зловещие, клубящиеся тучи словно перехватывали и закручивали вокруг себя ветер. На стены пала тишина, и единственными звуками перед началом дела Восходящих стали крики, вопли и вой десятков тысяч беженцев, пойманных в ловушку мертвецами и собственным страхом.

— Ну, — пробормотал Даваров, — вот и началось.

Миррон могла отслеживать их по следам в воздухе, сквозь почву, по оголению живого ландшафта. Мертвые воспринимались как пустоты в насыщенной ткани всех четырех стихий, как перемещающиеся пятна серого, просачивающиеся сквозь почву и обращавшие в ничто медленную энергию земли и быстрые токи животных и растений.

Они наступали двумя различными фронтами. Гориан должен был понять, что Восходящие атакуют на открытой, неукрепленной стороне, и его армии двигались порознь, в нескольких милях одна от другой. Джеред по совету Ардуция выдвинул метательные машины против одной из них, в то время как Восходящим предстояло сдержать и уничтожить другую. А если получится, то и обе.

— Хорошо бы вы оказались правы, — заметил Джеред. — А то ведь позади нас широкое открытое пространство. А если вы ошибетесь?

— Не ошибемся, — сказала Миррон.

Джеред ухмыльнулся.

— Бьюсь об заклад, тебе бы этого не хотелось.

Ардуций уже вовсю погрузился в первую стадию дела: формировал над озером Айр и Гау высокие, мощные грозовые тучи, используя особенности местности для придания им как можно большей плотности и размера. Перед ним поставили бочку воды, через которую он устанавливал соединения с характерными для генастро живыми энергиями роста, служившими катализаторами его усилий.