Питер Фехервари - Ксеноугроза: Омнибус

Затем тау изменил выходную мощность аппаратов, повысив её сверх максимума. Щитовые дроны вспыхнули на тактическом слое; из-за усилившихся энергетических сигнатур они представлялись эскадроном боевых танков. Вскоре машины должны были перегореть от нагрузки, но Каль’ва не сомневался, что они продержатся достаточно долго и заставят людей изменить маршрут.

Снайпер переключился между визуальными потоками с дронов-наводчиков, наблюдающих за конвоем. Тот остановился. Включив голосовые датчики ближайшего аппарата, тау просканировал ими замыкающий бронетранспортер. Через шипящие помехи проступили обрывочные фразы на человеческом языке.

— Клянусь Императором…

— Нас тормознули.

— Не может быть, чтобы мы уже приехали.

Голоса звучали растерянно, в них не было понимания цели. Вырубив поток, Каль’ва приказал дрону просканировать следующий БТР.

— Боец, воксируй вперед и узнай, что, во имя Императора, происходит.

Этот голос был властным, но Каль’ва услышал в нем тревогу. Нужно искать дальше.

— Впереди обнаружены вражеские соединения.

— Сколько?

— Трудно сказать, сэр. Похоже на эскадрон боевых машин. Возможно, бронетехника.

Третий бронетранспортер жужжал звуковыми сигналами, словно улей, но в них было слишком много неуверенности — цель говорила бы более твердо и решительно. Дрон переключил сканер на ведущий БТР. Оттуда до Каль’ва донеслись только слабые помехи.

— Ничего? — пробормотал тау про себя, осторожно подводя дрон ближе к конвою в расчете на то, что маскировочное поле скроет его присутствие. Бегая пальцами по контрольному пульту, снайпер настроил датчики аппарата.

На дисплее отобразился небольшой всплеск потока данных — дрон засек слабый аудиосигнал. Воин огня исследовал его. Казалось, что звук словно бы раздается внутри чего-то, находящегося в боевой машине: оболочки под оболочкой.

— Попался, — улыбнулся Каль’ва.

Вновь отправив дрона в облака, тау пронаблюдал за тем, как от конвоя отделились двуногие разведывательные машины. «Часовые». Шагоходы в быстром темпе направлялись к фантомным энергетическим откликам, которые создал снайпер.

— Предсказуемо.

Направив аппарат в скольжение вслед за ними, Каль’ва проследил, как неуклюжие машины пересекают равнину в сторону перегруженных щитовых дронов. Наводчик передавал воину огня аудиопоток с «Часовых».

— Прошли один квадрат, врагов не наблюдаем. Движемся дальше.

Гидравлические приводы и поршни в ногах ускорившихся шагоходов испускали струи газа, отчего машины напоминали тяжело дышащих гончих крутов.

— Подходим ко второму квадрату.

На дисплее Каль’ва возник тревожный глиф: шагоход готовил оружие к стрельбе.

— Поворачиваю в третий квадрат.

Руки Каль’ва заметались по пульту управления, активируя трех тяжелых стрелковых дронов, которые залегли в ожидании шагоходов. Аппараты взметнулись над землей, словно листья на ветру. Зависнув на высоте атаки, они осуществили проверку систем и запустили скорострельные пушки. Эти орудия прежде всего предназначались для уничтожения пехотных соединений неприятеля — они вряд ли могли серьезно повредить «Часовых», но обладали поразительной скорострельностью и были чрезвычайно шумными, что более чем соответствовало замыслу снайпера.

На дисплее Каль’ва дважды моргнули три синих сигнала: дроны были готовы.

— За Высшее Благо, — произнес он.

Использовав целеуказатель на парящем наводчике, тау передал стрелковым дронам координаты «Часовых» и приказал атаковать.

Рассекая воздух, машины метнулись навстречу шагоходам и осыпали их градом энергоразрядов из застрекотавших скорострельных орудий.

— Враг! — пилот передового «Часового», нажав на спуск ручки управления, открыл огонь из автопушки.

— Слева! — второй шагоход развернулся, пытаясь навестись на дронов, и взрыхлил склон холма полосой смертоносных разрывов.

Аппараты Каль’ва, разделившись, окружали «Часовых», стреляли и перемещались, не давая людям поймать их на прицел.

Пилот ведущего шагохода поспешно воксировал конвою:

— Под мощным огнем! Множество противников окопались на склоне холма. Мы у них в окружении.

— Типы целей?

— Опознать не могу. Всё, что мы видим — вспышки их Императором проклятого оружия!

«Часовые» встали спина к спине и начали вместе поворачиваться по часовой стрелке в грубом танце. Их орудия продолжали выплевывать снаряды.

— Вражеская бронетехника? — спросил командир людей.

— Пока никаких признаков. Скорее всего, пехота с легким вооружением.

Каль’ва переключил экран на поток с прицельного устройства одного из стрелковых дронов. Отключив орудия аппарата, тау перенаправил энергию на двигательную систему и послал машину на полной скорости в направлении шагоходов.

— Победа через жертвенность, — произнес снайпер. Коснувшись пульта управления, он приказал дрону самоуничтожиться.

Аппарат взорвался, не долетев до ведущего «Часового».

— Поправка, — произнес его пилот. — Обстрел тяжелыми снарядами. Вероятно, бронетехника.

— Отходите, — приказал командир. — Немедленно перегруппироваться.

— Есть.

Шагоходы прекратили огонь, развернулись и заскакали обратно к конвою.

Когда двуногие машины вновь присоединились к колонне, она свернула с прежнего маршрута и направилась в лес.

Дроны-наводчики Каль’ва беспрерывно снабжали его информацией, отслеживая имперскую бронетехнику.

Из-за сложного ландшафта боевые машины замедлились и едва ползли. Землю усеивали глубокие воронки и останки могучих деревьев, когда-то покрывавших восемьдесят процентов поверхности этого мира. Их стволы идеально подходили для укрепления стен и насыпей при различных земляных работах, востребованных у людей, и за время войны было вырублено немало лесов.

Продвинувшись дальше, конвой ещё замедлился — на дороге попадались остовы боевых танков, как тау, так и имперских.

Каль’ва узнал обозначение на одном из разбитых «Рыба-молотов»: черный круг, рассеченный напополам багровым копьем. Символ Каис’ши, элитного кадра воинов огня, мастеров бронетанковых сражений. Люди, должно быть, дорого заплатили за эту победу.

Снайпер проследил, как колонна преодолела лес и выбралась в ущелье с невысокими стенами. Добравшись до крутого изгиба в проходе между скал, конвой почти остановился: из корпусов танков сыпались искры, когда они втискивались в узкий просвет.

— Ведущий тормозит. Следить за обстановкой, — произнес один из людей внутри бронемашин.