Питер Фехервари - Ксеноугроза: Омнибус

Каль’ва уже знал, что бронетехника направляется к имперской базе. Эфирные считали, что назначение колонны — усилить оборону комплекса до того, как тау смогут подготовиться к новой атаке. Впрочем, снайпер не беспокоился о причинах, лишь бы неприятель оказался в зоне досягаемости его винтовки.

Манипулируя данными на дисплее, он рассчитал наиболее вероятный маршрут конвоя. Люди действовали по неизменным, предсказуемым протоколам, и экстраполировать траекторию их движения было несложно. Пробираясь по вражеской территории, они всегда выбирали быстрейший путь с наименьшим сопротивлением, как можно ближе к прямой линии. В данном случае колонна должна была срезать через ущелье Арав’ла и свернуть налево по равнинам Гал’та.

— Ма ва’ра! — снова выругался Каль’ва. Ему требовалось, чтобы люди повернули вправо.

«Никогда не гонись за добычей. Лучше измени её маршрут».

Вспомнив слова Сас’ла, воин огня машинально коснулся шлема, закрепленного на магнитном замке у пояса. Если бы только лидер его команды прислушивался к собственным советам…

Каль’ва внимательно вгляделся в прицел, зная, что Сас’ла и Ор’шара сделали то же самое. Через синие линзы человеческие здания с их грубо отесанными формами выглядели изящнее, чем при осмотре невооруженным глазом. В отличие от касты земли, создававшей гладкие купола, люди возводили строения с острыми углами.

Воин огня прислушался к ветру, который свистел в высокой траве, где скрывался тау. Если бы эти здания простояли достаточно долго, то подверглись бы эрозии. Ветра со временем скруглили бы их углы, избавили бы строения от уродства. Каль’ва скрипнул зубами от отвращения. Как это по-людски: напрасно тратить время, борясь с неизбежным.

— Не могу стрелять, — прошептал Каль’ва в аудиоприемник шлема и медленно перекатился вправо.

Отыскать конкретного человека в толчее рабочих, солдат и машин, которыми кишел опорный пункт, оказалось непросто. Три дня снайпер наблюдал за базой людей, выжидая момент для убойного выстрела по цели.

Неприятели, в свою очередь, не сидели без дела. Под руководством своих союзников в желтой броне они постепенно укрепляли оборону лагеря: расширяли траншеи, строили редуты, возводили огневые позиции.

— Отдал бы почетный клинок за дрона-наводчика, — прозвенел в ухе Каль’ва голос Ор’шара. Второй снайпер скрывался посреди высокой травы, в восемнадцати пядях слева от товарища.

— Вот бы счастье привалило… Не могу стрелять.

Каль’ва сместился вновь, продолжая двигаться вправо. Если бы база не была усеяна башнями датчиков и стрелковыми турелями, пара стрелковых дронов отыскали бы для них цель и экстраполировали наилучшую огневую позицию. Уже давно снайперу не приходилось охотиться по старинке.

— Вижу цель. На верхней галерее. Сас’ла, он должен быть в твоем секторе, — за сообщением Ор’шара последовал поток тактической информации. На дисплее шлема Каль’ва появилась метка с координатами объекта.

— Цель закрыта. Не могу стрелять. Сокращаю дистанцию, — тон Сас’ла был ровным, но Каль’ва знал, что лидер команды взволнован. Он изменился после резни у Ю’вра. Командующий Жол’Монн был его наставником, и гибель воина опалила дух Сас’ла, лишила его хладнокровия. Ему требовалось убить вражеского военачальника, ничто иное не успокоило бы снайпера.

— Оставайся на месте, Сас’ла! — прошипел Каль’ва. — Шаг вперед, и они обнаружат тебя.

Воин с тревогой увидел, как сигнал на дисплее, обозначающий лидера, движется в сторону врага.

— Сас’ла, стой.

Едва Каль’ва произнес это, как из лагеря открыли огонь.

— Ве’на! — выругавшись, снайпер поправил прицел и навел винтовку на группу неприятелей, стреляющих по Сас’ла.

— Не высовывайся! — крикнул лидер команды. — Ради крови аунов, не открывай себя!

Каль’ва держал палец над спусковым крючком. Имперская база просто кишела целями. Воин мог бы убить десятки противников до того, как они вычислили бы его позицию.

— Я выстрелю и отступлю, отвлеку их от тебя, — произнес снайпер.

— Спасать меня не входит в задание, Каль’ва. Помни о главной цели, — ответил Сас’ла. — Каль’ва?!

— Понял.

Снайпер убрал палец с крючка. Даже если бы он поддержал Сас’ла огнем, шансы на спасение лидера были бы невелики. Каль’ва только обесчестил бы память своего шас’уи, если бы не выполнил его последний приказ.

— Да сохранит тебя земля, — прошептал воин.

— Путь твой огонь горит всегда, — отозвался Сас’ла.

Каль’ва видел, как командир поднялся из-под груды листьев и побежал прямо от него и Ор’шара. С каждым шагом Сас’ла сердце воина стучало всё быстрее, как будто он сам несся, спасаясь от гибели.

В погоню за тау из лагеря хлынули десятки человеческих солдат в зелено-коричневой форме. Сас’ла продолжал бежать, крепко прижимая винтовку к груди. Разрыв между ним и преследователями увеличивался, поскольку они озирались в поисках новых угроз. Если повезет, он сумеет добраться до леса; командир ощутил, как утешительная надежда расцветает в нем при мысли, что, быть может…

Пять воинов в желтой броне, спустившихся на столпах огня, приземлились вокруг Сас’ла плотным строем. Снайпер тут же вскинул винтовку, но, как только приложил её к плечу, ревущий цепной меч метнулся вперед и разрубил оружие напополам.

— Огонь поглотит нас обоих! — крикнул тау.

Каль’ва напрягся, видя, как Сас’ла тянется к гранате на поясе.

— Нет! — завопил снайпер.

Единственный снаряд врезался его командиру прямо в лицо, пробил армированный шлем и вышиб мозги через затылок.

Каль’ва снял шлем Сас’ла с пояса и повертел в руках, водя пальцами по неровной дыре в лицевой пластине.

— Я хорошо выучил твои уроки, шас’уи, — произнес он, приложив шлем к виску, после чего почтительно повесил его обратно.

Вернувшись к пульту управления, снайпер активировал эскадрон щитовых дронов, которых он направил в ущелье Арав’ла впереди конвоя людей. Рискованная стратегия, но тау был уверен, что выходная мощность машин ниже предела чувствительности имперских сканеров.

Мигнул тактический слой на дисплее шлема: обновление данных. Никаких изменений на экране видно не было, и Каль’ва позволил себе улыбнуться. Иконка, обозначающая конвой, продолжала мигать, постепенно приближаясь к ущелью. Воин некоторое время наблюдал за ней, наслаждаясь тем, как ввел противника в заблуждение.

Затем тау изменил выходную мощность аппаратов, повысив её сверх максимума. Щитовые дроны вспыхнули на тактическом слое; из-за усилившихся энергетических сигнатур они представлялись эскадроном боевых танков. Вскоре машины должны были перегореть от нагрузки, но Каль’ва не сомневался, что они продержатся достаточно долго и заставят людей изменить маршрут.