Анатоль Нат - Долгое путешествие на Юг.

А пока будешь делать, мы обкатаем твой дрындулет, и проверим, как он себя ведёт в условиях реальной эксплуатации. Может ещё какие изменения внести надо, уже на наш взгляд.

Ещё раз, оговорив с мастером требуемые параметры новой повозки, Сидор с Димоном покинули сарай. Отправившись за лошадьми, они сегодня же собирались убраться из этого довольно унылого серого городка, центра лошадиной торговли и унылых серых будней.

Как и рассчитывали, обратно были через неделю. И ранним утром сразу после прибытия, вся их самая инициативная и деловая часть компании уже толкалась возле ворот усадьбы мастера каретника в пригородной слободе того самого городка, центра местной лошадиной торговли. Сегодня они собирались принимать заказанную работу, а заодно и показать Бугуруслану с Ваном, навязавшимся к ним в сопровождающие, что именно они собирались купить.

По этому поводу эти двое уже с самого раннего утра надоедали Сидору с Димоном своими едкими, ехидными комментариями по поводу их нового приобретения. Образец, купленный Сидором с Димоном за столь бешенные деньги, к большому их сожалению не показал требуемых потребительских свойств, за исключением действительно удивительной стрелонепробиваемости. Во всём остальном это был полный отстой. Поэтому, все кому было интересно, готовы были присоединиться в визиту в каретную мастерскую, посмотреть на новое чудо и всласть поиздеваться над ещё одной такой же бесполезной тратой.

Мастер, мгновенно выскочивший им на встречу, как только они постучались в ворота, радостно суетясь, буквально вьюном вертелся вокруг них. И не заходя домой, чтобы хотя бы выпить чаю с утра, прямо с дороги потащил всех следом за собой в уже знакомый Сидору с Димоном сарай.

— Вот, — радостно улыбаясь, ткнул он рукой в два каких-то непонятных высоких сооружения, прикрытых сверху большими, безформенными кусками полотна.

— Ну снимай, — не откладывая дела в долгий ящик, кивнул ему Сидор, с интересом наблюдая за нервными, суетливыми движениями мастера.

— Вот, — повторил мастер, сдёргивая полотно с первой конструкции.

— Тачанка, — насмешливо бросил Димон, с интересом рассматривая первый выставленный на обозрение образец. — Большая. Хрень!

Показывай второй образец.

— Сам ты тачанка, — мгновенно возмутился посрамлённый автор. Что за тачанка он не понял, но интонации уловил верно. — Это походный фургон. А башенка сзади для кучера.

— Пять метров длины. Ширина спереди полтора и метр семьдесят сзади. Высота спереди метр сорок, сзади, в башенке — два с половиной, — начал он торопливо перечислять технические характеристики фургона. — Грузоподъёмность две с лишним тонны. Крыша лучкового типа, крыта лемехом, для предотвращения рикошета стрелы и попадания в кучера. Борта из шпунтованной доски вертикальные расширяющиеся вверх, для предотвращения рикошета вверх и защиты тем того же кучера. Задний борт откидывается. Спереди тож откидная калитка. Лошади ставятся спереди, как в обычной телеге. Хочешь пара, хочешь больше, по усмотрению. К ним приделываются длинные вожжи, — начал он пояснения, лихорадочно бегая вокруг фургона. — Кучер сидит сзади, выше своих пассажиров или груза. Ему всё видно. Он может заодно, и наблюдать за окружающей местностью с высоты. А чтоб его не сняли первой же стрелой и сделана эта башенка типа футляр. Во время боя фургоном может управлять передний пассажир, а в башенку вместо кучера, можно посадить стрелка с луком. Вот, — закончив, он резко выдохнул из себя воздух, переводя дух и замер возле фургона, судорожно вцепившись в его борт.

— Очень устойчивая конструкция, — похлопал он по тачанке. — Даже, несмотря на высокую башенку высокая остойчивость и управляемость на крутом повороте достигается за счёт того, что корпус расширяется книзу трапецией и трюм пригружается балластом. Используемый в конструкции материал чрезвычайно лёгок и для повышения остойчивости предусматривается тяжёлый балласт. Достаточно днище коляски слегка пригрузить свинцом, я это место так и назвал — трюм, как коляска становится практически неопрокидываемой, типа ваньки встаньки. Ну и, всё сделано по типу золотого сечения, — гордо подбоченясь и похлопав по борту фургона, закончил свою речь автор.

— Это не тачанка, — хмыкнул Сидор, с интересом рассматривая конструкцию. — Это броневик. Вот только орудиёв, чи кулемётив у нас немае, — дурашливо развёл он руками в стороны. — А башня не поворачивается? — ехидно поинтересовался он. — А то как стрелять верхнему стрелку?

— А ты туда стеновой арбалет поставь, — ехидно заметил ухмыляющийся Димон. — Отдери с ентой тачанки пятое колесо и присобачь вместо башенки, как у нас и сделано. Поставь сюда свой любимый стеновой арбалет и штреляй. По воронам. А поворот сделай по типу карусели. Выдери из нашей телеги и пришкандыбай сюда.

— Не, — возразил с глубокомысленным видом Бугуруслан, рассматривая конструкцию. — Лучче, зенитку! Чтоб, значитца, и по драконам пульнуть могла. Конским каштаном. Ентого боезапасу у нас полно, вот и стрелять будешь. Экономия! — с многозначительным видом поднял он вверх указательный палец. — Правда, что такое зенитка я не знаю, да и дракона встречать не приходилось, — нагло ухмыльнулся он, — но весьма, весьма много наслышан от забредавших в наши края землян. Зело удобная говорят штука штрелять по воронам.

— А то, действительно и пулемёт поставить было бы хорошо, — неожиданно оживившись, он затараторил так часто, буквально захлёбываясь, как будто его кто норовил остановить.

Точно, мужики, — обвёл он всех восхищённым взглядом. — Мне батя как-то рассказывал, что к ним на хутор забрёл мужик один как-то по осени. Из ваших, из землян. Так вот тот дятел таскал с собой такую штуку здоровую, что быстро-быстро стреляла свинцовыми пульками. Пулемётом её называл.

Точь в точь как у тебя на твоих мотоциклетках, — пхнул он стоящего рядом Димона локтём в бок.

Пульки маленькие такие, — восхищённо потряс он головой. — А бьют заразы далеко. Так он из того пулемёта медведя шатуна завалил. Всю шкуру, гад, попортил. Прям, как решето шкура стала, — с сожалением поцокал он языком. — А шкура медвежья то, сам знаешь, сколько золота стоит? Считай, что по два веса дают. Да и попробуй её ещё достать. Батя потом, с расстройства, тот пулемёт вместе со всеми пульками в омут кинул, а мужику тому по шее дал, чтоб на чужих медведей не зарился, хоть и шатунов. И чтоб без толку не палил, куда не следует.

Он потом ещё с местными медведями намаялся, отмазываясь от такого непрошенного гостя.

Вот бы его туда поставить, — кивнул он на башенку.