Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

И их-то Императрица и требовала от неё прижать.

Обмен выходил какой-то слишком уж неравноценный. Княжество теряло многое. А в обмен не получало практически ничего, кроме самых общих обещаний.

— Думаю, — замялась княжна, не зная как бы помягче сформулировать готовые сорваться с её уст грубости. — Думаю, Империи надо было бы как-то поотчётливей компенсировать наши будущие финансовые потери.

— Говорят, новый Правящий герцог баронства Гарс, Генрих фон Гарс совсем недавно купил у амазонок много лошадей, — тихо проговорила Императрица.

— При чём здесь это? — сразу насторожилась княжна. Странных извивов мысли этой не менее странной Императрицы она пока что не улавливала. Не успели толком обговорить одно, а та уже перескакивает на другое. И знай своё талдычит.

Императрица была… какая-то… странная, что ли. Её какому-то путанному, если не сказать иначе, грубее, поведению не было пока что логического объяснения.

— По слухам он ваш жених? Говорят, Вы, княжна, там были недавно? — Императрица бросила в её сторону быстрый, колючий взгляд. — Не скажите, так сказать, по дружбе, по соседски. Он что, собрался создать себе конную дружину? Откуда у нашего, скажем так, недавно ещё совсем небогатого герцога, появились вдруг лишние деньги? Не занят ли ваш воинственный сосед созданием собственной армии?

— Уж не собрался ли он с кем-либо воевать? — мазнула она мимолётным, холодным взглядом по растерянному лицу княжны.

— Говорят, он славный воин и под его знамя встанут многие.

Лицо княжны, до того момента если и не весёлое, то откровенно беззаботное, при первом упоминании имени герцога, сразу как-то вытянулось и враз построжело. Было хорошо видно что разговор о герцоге ей неприятен.

Тем не менее она постаралась обуздать обуревавшие её чувства и, хоть это у неё и плохо получилось, внешне беззаботно отмахнулась рукой.

— Да какое там! Какие покупки! Он же нищ, как церковная крыса. Даже несмотря на то что стал герцогом. Какая армия? — криво усмехнулась она.

— Да и сколько он может купить лошадей? Десяток, другой…, - стараясь быть равнодушной, княжна отвернула лицо от собеседницы чтоб та не земетила её вспыхнувшего лица. Но голос её при этом предательски дрогнул и для ящерицы не составило труда понять что княжна к предмету разговора далеко не так равнодушна, как старается показать.

— Восемь тысяч.

— Что? — повернувшись к ней, княжна несколько долгих мгновений с откровенным удивлением рассматривала ящерицу.

Как бы не понимая что происходит, она уже с откровенной иронией смотрела на сидящую напротив невозмутимую Императрицу широко распахнутыми глазами и вдруг неожиданно звонко и громко расхохоталась.

Тут же сразу она вдруг резко оборвала смех. Неожиданно для самой себя княжна обнаружила что её собеседница удивительно невозмутима, и что ещё более удивительно, совершенно не разделяет её веселья, холодно, с ледяным спокойствием наблюдая за смеющейся княжной.

Поняв, что веселье не получилось, княжна с лёгкой, покровительственной улыбкой на губах, постаралась развеять образовавшееся недоразумение.

— Этого не может быть, — с лёгкой, покровительственной улыбкой княжна медленно покачала головой. — Я, как никто другой, знаю истинное финансовое положение герцога. И уж о его состоянии и финансовых возможностях его и его семьи знаю, что называется из первых рук.

— Как вы правильно заметили, когда-то, в далёком прошлом, — княжна внезапно побледнела, — барон Генрих фон Гарс некоторое время считался моим женихом.

— Более того, мы даже планировали свадьбу.

— И о его настоящем финансовом положении я знаю абсолютно всё.

— Барон беден, — грустно улыбнулась она.

— Герцог, — поправила её Императрица.

— Герцог, — неохотно кивнула головой княжна, соглашаясь. — Герцог беден.

— Более того, он нищ! Герцог нищий! — красивое лицо княжны исказилось какой-то грустной, потерянной улыбкой. — И это была основная причина почему союз между нашими семьями не состоялся. Оказалось, что одной только знатности его рода и того что он герой, недостаточно для того, чтобы взять в жёны наследную княжну Лидию Подгорную, — с отчётливо прозвучавшей в голосе горечью, тихо проговорила она. — Поэтому, свадебному посольству барона было в сватовстве отказано.

— Так что могу вас уверить, ваши сведения о закупке герцогом фон Гарс восьми тысяч лошадей ложные. Этого не может быть. У него просто нет таких денег. И взять их ему — неоткуда. Не даст ему никто на такую большую партию лошадей столь огромную сумму золота. Даже в долг.

— Пять, шесть… Ну, десять лошадок, в конце концов. Ну, двадцать… Но никак не больше.

— Даже покупка пяти десятков лошадей это для него практически неподъёмные деньги. Но чтобы восемь тысяч?

— Нет! — княжна решительно мотнула головой. — Как не неприятно Вам это говорить, но Вас обманули. Или несознательно ввели в заблуждение, — тут же поправилась она, подумав, что ей сейчас пожалуй не стоит ссориться с окружением Императрицы. Прислуга, или как её порой называют — советники, порой могла доставить массу неудобств, а у княжны не было желания разбираться с подобными вопросами ещё и здесь, в столице соседнего государства. Не то у неё было последнее время настроение.

— Этого не может быть, — уверенно отрезала она.

После её слов в комнате на какое-то время установилось тягучее, задумчивое молчание, неожиданно нарушенное самой Императрицей.

— Полагаю, что вы ошибаетесь, моя дорогая княжна. Эти сведения абсолютно достоверные.

— Более того, он их уже перепродал второму лицу, как мы понимаем, истинному покупателю такого большого табуна. Неплохо, кстати на этом заработав.

— По сведениям из моих источников, он получил что-то около полумиллиона золотых чистого дохода. Или даже больше, много больше.

— Так что теперь он вполне обеспеченный человек. А по меркам своего нищего герцогства так вообще — очень и очень богат. Если не вообще самый богатый барон в своей герцогстве.

— Так что смотрите, как бы вам в будущем он не доставил хлопот, милочка. С такими деньгами он вполне способен нанять себе и вооружить целую армию.

Императрица, склонив голову, внимательно наблюдала за реакцией княжны.

На мгновение вспыхнувшая у неё на лице радость тут же стёрлась от какого-то, промелькнувщего в глазах неясного, неприятного воспоминания.

— Боюсь, что для меня это уже неважно, — с кривой улыбкой, исказившей её лицо, тихо проговорила она. — Лично я воевать с ним не собираюсь.

— А отомстить? — задумчиво посмотрела на неё Импаратрица.