Анатоль Нат - Долгое путешествие на Юг.

Не получится встретиться, тогда встреча переносится ровно на месяц, на то же место. Не будет меня, будет кое-кто другой, но тоже знакомый тебе человек. Ты его узнаешь. Сама не подходи, подойдёт он, когда сочтёт нужным. Тогда постарайтесь встретиться так, чтоб никто нас с тобой не связал. Или ограничься перепиской.

Денег на поиски не жалеть. Кончатся эти, будут ещё. Важен результат.

— Решено?

Дождавшись молчаливого, ответного кивка, удовлетворённо кивнул головой, собираясь подняться.

— Постой, — остановил его тихий голос амазонки.

Странные нотки, хорошо расслышанные им в голосе амазонки, заставили барона внутренне напрячься.

— Раз уж я теперь на тебя работаю, то хотелось бы сразу предупредить.

Амазонка некоторое время не сводила с барона внимательного, оценивающего взгляда.

— Тут в городе разговоры всякие слышно было последнее время, о некоем бароне, старой, известной фамилии, который позорит дворянское имя, торгуя своим титулом. Ну, слышал, наверное, есть тут такая практика, когда торговый народ нанимает дворянина и тот, прикрываясь своими дворянскими льготами, якобы торгует, не платя налоги местным властям. А на самом деле торгуют нанявшие его торговцы, прикрываясь дворянским именем.

Про то, КАК подобная практика не нравится какому-либо нищему магистрату, все доходы которого составляют торговые платежи с местной ярмарки, я говорить не буду. Наверняка сам знаешь, а не знаешь, так ещё будет время узнать, — усмехнулась амазонка.

Хуже другое. Если местным властям это и не нравится, то ничего сделать они не могут, потому и молчат. А вот с самим местным дворянством дело обстоит совершенно обратным образом. Всё их благосостояние держится исключительно на том, что им верят на слово. И просто под одно честное слово дворянина они могут проворачивать любые сделки на любые суммы. Подчёркиваю, — амазонка прервалась, пронзительно глядя ему прямо в глаза. — Здесь, в отличие от западных баронств, всё благосостояние местного дворянства держится исключительно на честном слове дворянина. Поэтому любого, подчёркиваю, любого из своей среды, замеченного в чём-либо предосудительном, На ИХ ВЗГЛЯД, — выделила она голосом, — они убьют. Причём, способы выбирать не будут.

Их кредо в таком случае: "Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы".

И поскольку моё благосостояние и моё честное имя теперь напрямую связано с честным именем некоего барона, — амазонка, замолчав, несколько раз медленно подкинула на ладони переданный ей мешочек с золотом. — Я бы посоветовала тому барону озаботиться слухами, распускаемыми про него, скажем так…, недоброжелателями, — кривая ухмылка исказила её губы.

Судя по этому мешочку и по тому, с какой лёгкостью ты расстался с такой большой суммой, и по тому, что я, лично я о том бароне знаю, дело обстоит совершенно обратно, но…, - амазонка несколько раз молча, подкинула глухо звякнувший мешочек. — У местного дворянства может быть свой взгляд на это дело. И поверь мне, в средствах решения своих проблем они здесь не смущаются. Так что, поберегись. Ты мне теперь нужен богатый и здоровый, — усмехнулась она.

И ещё, — медленно проговорила она. — То, что скажут человеку, работающему на уважаемого члена местного общества, никогда не скажут представителю того, кого посчитают недостойным. Даже за деньги. Даже за ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ деньги, — ещё более понизив голос, подчеркнула она.

Ни сказав, ни слова, барон медленно кивнул головой, глядя прямо в глаза амазонке, и неторопливо поднявшись, быстро вышел из трактира. На столе остались забытая им кружка тёмного Ключевского, к которой он так и не притронулся.

Когда спустя какое-то время кабатчик вспомнил о посетителе и выбрал минутку посмотреть в ту сторону, никого уже за столом не было. Лишь в углу стола стояли две пустые большие кружки из-под тёмного Ключёвского.

— "Видать, всё же договорились. А может, и нет, — проскочила в голове кабатчика ленивая, вялая мысль. — Главное, что не у меня. Жаль! Нечего теперь будет в отчёт вставить для Тайного Кабинета".

За всеми перемещениями и контактами амазонок в городе была установлена тайная, тщательная слежка. И то, что ему нечем толком отчитаться, на миг расстроило кабатчика. Всё же, сообщи он хоть что-либо о состоявшемся разговоре, получил бы малую денежку из магистрата. А так, оставалось только сожалеть об упущенной выгоде.

Проблемы обнищавших, вышедших на панель амазонок, для магистрата не представляли интереса.

Знаменитый во всей местной округе и мало кому известный за её пределами, город ружейников, кузнецов и мастеровых Желязна Гура был мерзкий город. Даже не город, так — городок.

Пыльный, грязный, весь покрытый жирной, ржавой всепроникающей копотью от дыма многочисленных кузниц и небольших домен, густо усеивающих прилегающих к этому скучному одноэтажному городу пологие склоны всех окрестных холмов, он производил жалкое, убогое зрелище.

Но в нём была богатая оружейная ярмарка. И она как магнитом притягивала к себе многочисленных купцов. И тот, кто хотел торговать в этих краях, никак не мог ни обойти, ни как-либо иначе миновать столь торное место. Да и местный магистрат, прекрасно понимая выгоды своей специализации, железной рукой давил всех возможных конкурентов, до кого только мог добраться. Так что, если кому-либо нужно было оружие, сталь, либо что угодно, но связанное с предметами смертоубийства, им следовало направляться сюда. Другого такого места на тысячу вёрст вокруг не было.

Расположенный в излучине удивительно извилистой, заросшей камышами тихой равнинной речушки Железянки, этот скучный, унылый во всё остальное время, городок каждые три последних дня недели преображался. В эти дни он принимал у себя многочисленных торговых гостей, оставляющих в кошельках местных мастеров большие деньги.

В эти дни гостям здесь были рады. Впрочем, как и во все остальные. И название у городка было красивое — Желязны Гура, видимо по названию небольшой местной речушки, на высоком правом берегу которой он стоял в окружении покрытых скудной жёлтой растительностью унылых холмов. А вероятней всего из-за того, что было внутри этих рыжих холмов и что активно добывалось оттуда местным населением, который уже век. И что составляло основу благосостояния местных жителей.

И этот городок славен был своими знаменитыми по всему этому краю оружейниками и металлургами. И в нём можно было найти всё, что только могла придумать местная инженерная и деловая оружейная мысль.

Там они впервые в Приморье наконец-то столкнулись с открыто выставленным на продажу самым разнообразным огнестрельным оружием. Самых разнообразных моделей и конструкций винтовки, пулемёты, автоматы, и особенно много было представлено на витринах пистолетов с револьверами. От фабричного, земного производства, до местных самопалов, собранных где-то в соседней кузне, наверное, на кривой коленке, настолько они на взгляд знатока были непередаваемо отвратительного качества.