Алексей Завальнюк - Блеск и нищета Великого Инквизитора (СИ)
— Листиаль, ты что, ослеп? Высокий человек, воинского телосложения, красивый, по коже бегают искры, глаза зелёные. Он тебе никого не напомнил?
— Нет. Хотя постой… кажется Великий Инквизитор… — теперь уже и второй эльф посмотрел на меня глазами напоминающими квадрат.
— Пусти гонца к капитану, а он уже сам решит, что делать.
— Простите, соратники, — я позволил напомнить о себе, — что-то случилось? Я бы хотел продолжить своё путешествие, но если в лесах меня не примут, я могу уйти.
— Нет-нет, вольный странник. — Листиаль покачал головой и сделал приглашающий жест рукой. — Просто уже очень давно пропал один Великий человек, и по всему миру его ищут тысячи людей. Вы настолько сильно на него похожи, что даже страшно становится.
— А что за человек? — странное чувство охватило меня. Сердце начало отбивать свой ритм несколько быстрее. Эльф повёл меня за собой, но краем глаза я увидел, как его напарник запускает в небо сокола. Видимо отправлял депешу капитану.
— Наш мир снова находится на грани войны, но по-моему сейчас об этом знает каждый младенец. Проклятый среди проклятых богов Хаоса вернулся в наш мир уже больше года назад и снова начался кошмар. Не так давно Он сумел овладеть телом нашего мудрого военачальника Гилтариса Сильварэс и устроил самую настоящую бойню во дворце. Если бы не доблесть его величества Керина и нашей королевы Литы, то наша страна пала бы жертвой Хаоситов.
— Постойте. Вы сказали вашу королеву зовут Лита? — я наморщил лоб. Имя определённо было мне знакомо, но как вы понимаете, я не мог вспомнить что меня связывает с эльфийкой.
— Да. Вы знакомы с её величеством? — эльф был умён, он бросил пробный камень ощупывая почву.
— Я не знаю. Моя прошлая жизнь скрыта от меня туманом. Так что вы хотели рассказать про того человека?
Эльф посмотрел на меня немного странно, но всё же рассказал.
— Он был Инквизитором Ордена Инквизиции Равновесия, и очень непростым инквизитором. О нём ходят самые разные слухи, говорят, что он одолел даже самого великого чёрного мага нашего мира. Но в том году случилось несчастье, и Инквизитор сбежал. С тех пор мы не можем его найти. Сама королева называет его своим другом.
— Интересная история. И как же звали этого таинственного Инквизитора? — похоже я поставил эльфа в тупик. Он посмотрел на меня очень долгим взглядом, словно пытаясь решить: я тот кого они ищут, или нет.
— Его звали Экзель Джемал…
Лучше бы он молчал. С тихим стоном я осел на землю схватившись за голову. Тысячи вспышек замелькали перед глазами захватывая всё моё внимание затягивая в воспоминания. Я снова стоял в своей комнате, в той самой, где обычно мать представляла меня учителям. Да, теперь я точно помнил, что это гостиная, я сидел в кресле перед камином и читал книгу. Уже вечерело, но я не обращал внимания, очень уж интересная книга мне попалась. Её написал странствующий философ Лофьен Мисталь, в ней говорилось о значение Божественных имён. Согласно его утверждению, каждое имя, которое даётся ребёнку старшей расы определяет его судьбу. Лофьен писал, что каждый высший обладает двумя именами. Первое имя даруется в честь Богов, второе в честь демонов. И если первое имя могут дать родители, то второе, часто проявляется после того, как наречённый совершит нечто ужасное. Я отложил книгу в сторону и задумчиво посмотрел на часы. С минуты на минуту должна была вернуться мать, она всегда возвращалась к шести. Дверь тихонько отворилась и мать вошла в дом… я улыбнулся, мать никогда не замечала, но я мог определить её присутствие по запаху. За ней постоянно тянулся шлейф из самых дурманящих ароматов на грани ощутимых.
— Привет, мам. Как прошёл день? — я не стал выходить в прихожую и подождал, пока мать разуется и придёт ко мне.
— Привет, родной. Чем ты тут занимаешься? — мать улыбалась мне, но в её улыбке было что-то неестественное. Видимо что-то произошло в Ордене, и она не хотела об этом говорить.
— Я закончил занятия и приступил вот к этому. — Я протянул матери книгу.
— «Значение имён старших рас или Божественный голосарий», — мать нахмурилась. — Где ты это взял? Эта книга написана еретиком и запрещена к прочтению! — мать всегда была вспыльчива и моя любознательность могла перейти в основательную трёпку.
— Я взял её в нашей библиотеке, мама. Только прошу тебя, не ругайся на меня. Я прочёл уже всю доступную литературу из той, что ты не успела от меня спрятать. Кстати, дурная идея оставлять такие книги в ларце. Слово-Пароль может подобрать даже младенец.
— Понятно. И что же нового ты сумел для себя узнать? — интересный поворот беседы. Такой вопрос мать задавала только тогда, когда хотела, чтобы я что-нибудь почерпнул из прочитанного.
— Ничего особенного. Лофьен считал, что родители нарекая своих детей определяют их судьбу. Родитель может дать имя на Старом Божественном или Демоническом языке тем самым определяя будущее, но я считаю, что это чушь.
— Почему ты так думаешь? — мать смотрела на меня своим странным отрешённым взглядом, словно она видела что-то внутри меня.
— Каждый человек сам создаёт свою судьбу — это факт. Только слабые люди плывут по течению судьбы. Я не хотел бы верить, что имя может определить судьбу. Какая глупость!
Мать довольно долгое время смотрела сквозь меня, а когда её взгляд сфокусировался, он был наполнен горькой иронией.
— Верь в это, Экзель. Верь и утверждай до последнего. Твори свою судьбу сам, и не верь никому, кто скажет, что твоё имя проклято.
— Моё имя? Проклято? Что ты имеешь в виду?
— Я нарекла тебя именем Звезды, Экзель. Эк'зель на языке демонов разрушителей Дзи'энха переводиться именно как звезда. У демонов нет врага более ненавидимого чем звёзды, поэтому демоны даруют его врагу, но ты не демон а тот, кто сможет с ними бороться. Я нарекла тебя так, чтобы все удары судьбы ты встречал с честью.
— Подожди-подожди, мам, — я запнулся пытаясь переварить «изумительную» новость. — Но ведь это значит, что ты дала мне имя неприкаянного. Демоны нарекают именами врага только тех детей, которые нежеланны. Надеюсь, у меня есть Божественное имя, ведь нарекая одним, ты должна была наречь меня и вторым именем.
— Нет, Экзель. — Мать снова начала смотреть словно сквозь меня. Запомни раз и навсегда, у тебя Божественного имени нет!
— Но почему? — я был возмущён до глубины души. То что я прочитал, въелось в самую душу куда сильнее чем мне хотелось бы.
— Потому что ты мой сын. Ты не дитя Богов…
И снова меня подхватил цветной вихрь сотканный из сотен воспоминаний. Моя мать всегда была жуткой лицемеркой и трудно не замечать этого. Она всегда считала, что подавая мне тонкую ложь защищает от суровой действительности, но теперь то я понимаю, что это было нужно в первую очередь ей самой. Моя мать так и не смогла одолеть свой страх и вечное чувство вины, она была одним из тех людей, кто плёл паутину лжи вокруг меня, одно только это уже способствовало моему падению.