Майкл Стэкпол - Драконы во гневе

Механоид, чье тело наполовину состояло из металла, вышел из конюшни совершенно бесшумно. Алексия улыбнулась Ворону:

— Думаю, хорошо, что ты поговорил с ним.

— Почему это?

— Потому что знаю, что твоя семья очень важна для тебя и восстановить связь с ней будет совсем неплохо.

Ворон вздохнул:

— Надеюсь, ты права. Хотя здесь и сейчас, рядом со мной, моя новая семья, которая волнует меня гораздо больше.

— Я рада, что я ее часть.

— Ты и есть моя семья.

— Нет, ты говорил, что в нее входят Резолют, который может сам позаботиться о себе, и Уилл, — девушка подошла ближе и убрала за ухо выбившуюся прядь белокурых волос. — Кстати, о Уилле. Возможно, он захочет поговорить с тобой о Сейс. Сделай одолжение, выслушай его.

Ворон взглянул на принцессу, подтягивая подпругу у своего коня:

— А в чем дело? Я что-то пропустил?

— Он и принцесса Сейс… мм-м… сблизились. И расставание будет нелегким, — Алекс ощутила комок в горле. — Мне тоже будет нелегко.

— Знаю, — Ворон кивнул и, подойдя совсем близко, коснулся большим пальцем ее подбородка. Алексия закрыла глаза и прильнула щекой к его ладони.

— Алексия, я боюсь этой разлуки больше, чем боялся изгнания из Ориозы, больше, чем чего бы то ни было в этой жизни.

Он едва улыбнулся ей и положил руку на плечо девушки:

— Было время — целые десятилетия, — когда отправляться на задание, подобное тому, что нам теперь предстоит, ничего для меня не значило. И не потому что я был глупцом или самоубийцей. А всего лишь потому, что это было моим занятием. То была жизнь, которую выбрал я сам, или же та, что выбрала меня сама, не знаю, как лучше. Резолют и я, мы просто отправлялись на прогулку, чтобы хорошенько позлить солдат Кайтрин. И если бы мы не вернулись, это значило бы, что мы нарушили еще одну клятву, еще одно пророчество оказалось фикцией. Я никогда раньше не думал, что моя жизнь пуста. Но только до тех пор, пока ты не вошла в нее и не заставила меня желать чего-то еще, помимо уничтожения Кайтрин. Нет, я по-прежнему хочу этого, но теперь я хочу этого, потому что если у этого мира есть будущее, то оно есть у нас и у наших наследников.

Алексия вздрогнула:

— Ты хочешь от меня детей?

— Ну, когда все это закончится, Уилл научится заботиться о себе сам, Резолют будет улаживать проблемы родных земель, а мне будет особенно нечем заняться.

— Ворон, не шути с этим, прошу тебя.

— Прости. Я не шучу.

И он снова коснулся большим пальцем ее щеки. Прикосновение было суровым и сильным, как и он сам, и Алекс знала, что их дети будут обладать силой их обоих. Они будут смелыми, отважными и умными и будут без устали бороться за то, чтобы сделать этот мир хоть чуточку лучше. Рука принцессы накрыла ладонь Ворона, лежавшую на ее щеке, а другая рука ни с того ни с сего оказалась на животе.

Девушка тут же вспомнила о том, как однажды положила руку на живот, чтобы напугать свою тетушку. Но на этот раз ей действительно хотелось ощутить чуть округлившийся животик. Ей хотелось почувствовать, как в ней зарождается новая жизнь.

При мысли об этом принцесса вздрогнула. Вся ее жизнь проходила в бесконечных тренировках и занятиях. Ее создавали и готовили как оружие, которое должно будет освободить родную страну. Да, она думала о том, что выйдет замуж, родит детей, но это всегда было тем, что произойдет после освобождения. Как многие благородные леди и воительницы, принцесса носила на ноге эльфийский браслет-талисман, предотвращавший беременность, потому как дети могли стать нежелательной помехой в ее жизни.

Но теперь, здесь, с Вороном, ей хотелось иметь детей. Когда она думала о том, что у них будут дети, то прекрасно представляла их, причем в разные периоды жизни. Младенец, спящий на груди у Ворона. Их девочка, сидя верхом на лошади, смеется от восторга, а ее золотые кудри раздувает ветер. Сын, сначала слишком маленький, чтобы бриться каждый день, но притом высокий и статный, одетый в доспехи, готовый защищать свой народ. Все это она в одно мгновение увидела перед глазами.

— Принцесса?

Негромкий голос Ворона вернул ее к реальности. Алекс моргнула и, взяв его руку в свои, поцеловала его ладонь:

— Знаешь, я тоже этого хочу. У меня будут дети от тебя, Ворон. И неважно, королева ли я Окраннела или всего лишь бродячая наемница, путешествующая вместе с человеком, которого любит.

Ворон широко улыбнулся:

— Да, конечно, у нас будут дети, любовь моя. Столько, сколько захочешь. И они продолжат вершить великие дела. И то, чего достигнем мы, не сможет сравниться с тем, чего добьются они.

Слова Ворона звучали для нее, словно неопровержимая истина. Даже несмотря на то, что Алекс знала, что Кайтрин и ее армия и еще бесчисленное количество других сил будут противостоять их мечтам. Так или иначе, но эти слова создали то самое будущее для нее, и оно стало целью, которой она непременно достигнет. И никто не сможет этому помешать.

— Ты прав, любимый, — принцесса крепко сжала его руку, а после заключила Ворона в объятия. — Я буду безумно по тебе скучать. Я буду знать, что мы снова будем вместе. Вместе, чтобы создать и вырастить нашу собственную семью. Это поможет мне вынести нашу разлуку.

Ворон крепко прижал ее к себе, и Алексия растворилась в его жарких объятиях.

— В том-то и хитрость, принцесса. Ты, я и все мы здесь боремся за надежду на будущее. Но ведь единственный способ убить надежду — это уничтожить все вокруг. И я сильно сомневаюсь, что Кайтрин захочет зайти так далеко. Даже она не способна на такие разрушения.

— Если только она не вернет себе Корону Дракона целиком.

Ворон вздрогнул:

— Вот еще одна причина, почему ее стоит остановить здесь, в Мурозо.

Алексия оттолкнула его:

— Ты будешь осторожен там, правда?

Он кивнул:

— Никаких ненужных рисков и безумств.

Принцесса строго посмотрела на него:

— Ты уже как-то был на задании с Резолютом. И то, что вы оба сочли необходимым риском, заставило содрогнуться сердце Кедина.

Ворон усмехнулся и поцеловал ее в лоб:

— Я буду осторожен. И ты тоже постарайся.

— Обещаю, любимый, — Алексия загадочно улыбнулась. — В конце концов, мы должны быть достойным примером для наших детей и начнем прямо сейчас.

— Конечно, — Ворон улыбнулся принцессе. — Я люблю тебя, Алексия. И вернусь к тебе. Будущее принадлежит нам, и никто и ничто не сможет отнять его у нас.

Для Эрлстока и его людей увидеть северные ворота в Саренгул разрушенными было в равной степени хорошо и плохо. Положительная сторона заключалась в том, что теперь никто не сможет помешать им войти и там внутри точно найдется убежище от холода. Две недели они шли на юг, но, преследуемые отрядами неприятеля, они слегка отклонились на запад. Среди горных склонов, родных и знакомых для урЗрети, они двигались быстрее и без труда оторвались от погони.