Майкл Стэкпол - Драконы во гневе

Сейс подошла ближе и заключила юношу в объятия. Она прильнула щекой к его щеке, и Уилл почувствовал обжигающие слезы. Он обнял ее и крепко прижал к себе. Это удивило его самого, хоть он и знал, что не любит ее, но ему не хотелось отпускать ее. Только не сейчас.

И так они стояли, тесно прижавшись и не желая отпускать друг друга. Тогда, хотя бы только на какое-то мгновение, страшное будущее оказалось бессильным.

Через дверной проем в конюшне Алексия могла видеть Уилла и Сейс, стоявших на балконе. Принцесса видела, как Уилл обнял девушку, и отдала бы все, чтобы узнать, что же Уилл ей сказал.

Если ему удалось совладать со своими эмоциями, то что-то из того, что он сказал, поможет мне совладать с моими.

Алекс подумала бы над тем, что она хотела сказать Ворону перед расставанием, но в эти дни разлучались они лишь на короткие промежутки времени. Влюбленные сговаривались так, чтобы уменьшить их к взаимной радости. Но неумолимые обстоятельства все же не давали им постоянно быть вместе. Только сегодня утром она отказалась слушать последние известия с севера и договорилась встретиться с Вороном в конюшне, однако тот опаздывал.

— Принцесса Алексия, прошу прощения, но я был бы вам очень признателен, если бы вы оказали мне услугу.

Девушка обернулась, и на ее лице появилась улыбка. Голос показался ей знакомым. Сначала она было подумала, что это Ворон, но после поняла, кто говорит с ней:

— Полковник Хокинс, чем я могу быть вас полезна?

Механоид, закутанный в толстую шубу, опустил глаза. Серебряные пластины, скрывавшие его плоть, поблескивали, ярко очерчивая контур его черной маски:

— Я бы хотел, чтобы вы представили меня своему мужу.

— Но?.. — Она смутилась. — Вы же уже знакомы с ним.

— Я не поэтому прошу, Ваше Высочество.

Вдруг из-за ее спины раздался голос Ворона:

— Он просит об этом, любовь моя, потому что я так с ним и не поговорил. Отказался с ним разговаривать.

Алексия почувствовала боль в голосе Ворона и заметила, что Саллитт напрягся. Принцесса повернулась к Ворону:

— И почему же ты отказался?

— Потому что у меня нет другой семьи, кроме тебя, Уилла и Резолюта. — Голос Ворона был полон горечи. — Всех моих близких отняли у меня.

Саллитт поднял голову:

— Ведь у меня тоже отняли семью.

— Но ты по-прежнему носишь маску. Ты все еще часть семьи.

— Но полной семьи больше нет, — механоид сжал железную руку в кулак. — Таррант, ты не знаешь, как все было.

Ворон пренебрежительно фыркнул:

— Ну, это все легко выяснить.

Алексия схватила Ворона за плечо:

— Дай ему шанс.

Ворон кивнул и расслабил руку. Саллитт медленно разжал кулак:

— После кампании в Окраннеле меня послали обратно в Валсину. Это случилось до того, как барон Дракона узнал, как создавать механоидов. Я был бессилен что-либо сделать. С тебя сорвали маску, но по какой причине, я так и не узнал. Отец запретил нам произносить твое имя. Я знал, что ты не умер, и, если бы я был здоров, я обязательно нашел бы тебя. Потом пошли слухи, что ты мертв и что ты покончил с жизнью. Я не верил этому, но и не мог доказать всем обратное. Несколько лет спустя, задолго до того, как я впервые услышал песню о Вороне, барон Дракона послал за мной и превратил меня в того, кем я являюсь теперь. Он предложил мне кое-что. Я согласился остаться в Крепости Дракона, но не для того чтобы, как многие говорят, восстановить наше доброе имя, а для того чтобы продолжить борьбу, частью которой мы с тобой были.

Ворон не промолвил ни слова, но все его тело била дрожь.

Карие глаза Саллитта сверкнули из прорезей маски:

— Некоторые механоиды страдают от болезни, которую мы называем «усталость металла». Мы устали пытаться быть людьми, потому что, совершенно очевидно, мы ими не являемся. Мы стараемся забыть о том, кем мы были, потому что наши раны причиняют нам еще и душевную боль. Меня мучает все это. То, как изменился отец, и то, что я потерял своего брата. Хотя мне еще повезло: я нашел свою жену — слава богам, Джансис оказалась жива. Она дает жизнь моей человеческой половине, и именно эта половина заставляет меня искать тебя, брат. Чтобы сказать тебе, что я никогда не верил тому, что о тебе говорили.

Человек, что некогда был Таррантом Хокинсом, поднял голову и взглянул на механоида:

— Однако, когда в Толсине тебе сообщили, кто я, ты уехал.

— Да, верно. Но лишь потому, что чувствовал, что меня предали. — Саллитт сощурился. — Мы проделали длинный путь вместе. Ты спас мне жизнь. Но и тогда ты не доверил мне тайну о том, кто же ты на самом деле. Откуда мне было знать? Ты путешествуешь вместе с Резолютом и Норрингтоном, теперь все выглядит столь очевидным. Но раньше мне так совсем не казалось. Ты был Вороном, живой легендой. Да и будь ты из Ориозы, то носил бы маску. Поэтому мне никогда не пришло бы в голову, что здесь есть какая-то связь. Однако ты знал, кто я, но ты не доверял мне. Мне больно было это узнать. Это заставило меня усомниться.

Ворон поджал губы, но потом медленно кивнул:

— Ты прав. Я поступил с тобой несправедливо. Но я столько лет отказывался быть Таррантом Хокинсом, что хотя я и знал, что ты мой брат, я просто не мог быть твоим братом. Мне тоже все это причиняет неимоверную боль.

— Я понимаю, — старший Хокинс прикусил губу. — Никто в нашей семье не верил обвинениям против тебя. И, несмотря на то что отец запретил говорить о тебе, все остальные тайно нарушали этот запрет. Я знаю, отец тоже не верил всему этому. Думаю, что, после того как он забрал у тебя маску, он понял истину.

Ворон покачал головой:

— У отца свои причины на то, что он сделал. Как… как они?

— Отец умер шесть лет назад. Он умер во сне. Мать сейчас живет с Эллис. Все остальные в порядке, — старший Хокинс едва заметно улыбнулся. — В пути у нас будет время поговорить о них.

— Да, верно, — Ворон сначала сухо кивнул, но потом смягчился. — Я дольше был Вороном, чем твоим младшим братом. Мне понадобится время, чтобы снова привыкнуть к этой роли.

— Когда ты уехал из Вальсины, ты перестал быть моим младшим братом. Я почувствовал это, когда мы встретились в Крепости Дракона. Мне не нужен маленький братишка. Мне нужен друг и товарищ, которого я хорошо знаю и которому доверяю.

Ворон протянул руку и подкрепил его слова рукопожатием:

— Договорились.

Саллитт поклонился Алексии:

— Спасибо, Ваше Высочество. Теперь я вас оставлю. Мне надо кое о чем позаботиться. Удачи, принцесса.

— И вам, полковник.

Механоид, чье тело наполовину состояло из металла, вышел из конюшни совершенно бесшумно. Алексия улыбнулась Ворону: