Стив Паркер - Охотники на ксеносов: Омнибус

Окончательно смирившись с безвыходностью их положения, Саламандр повернулся спиной к Вортану и встал наизготовку у правой стенки. Через боковой люк он видел поток чужаков, приближающийся к подбитому самолету.

Хрон в наруче не работал, поврежденный попаданием шипа. Цифры не менялись, но мерцали, остановившись возле двух часов.

— Зэвс, — произнес в никуда Ар’ган. — Надеюсь, ты умер славно.

И грянул гром, раскатившийся по ущелью. Он эхом отражался от стен, усиливаясь в тесном пространстве между скал. За ним последовала молния, озарившая чередой вспышек самый верх высоких каменных склонов.

Это была не буря, по крайней мере, не созданная природой. Это был огонь, и ярость, неистовство, превращенное в неумолимые залпы, врезавшиеся в чужацкую орду и безжалостно крушившие её. В хор битвы вплелся новый голос — ракетные залпы, начинавшиеся сочными выдохами пусков и обрывавшиеся в крещендо пламени и ударов, сотрясавших землю.

Тела крутов взмывали в воздух, словно листья на ветру.

Крупные твари, разрываемые на части зажигательными снарядами, мычали подобно скоту.

— Вортан… — произнес Ар’ган в вокс-канал.

— Вижу! С моей стороны ущелья то же самое!

Губы Саламандра раздвинулись в широкой улыбке.

— Зэвс не погиб.

— А если погиб и всё равно вернулся к нам — я отсалютую его ходячему трупу!

Обстрел велся под углом с обоих склонов теснины, и наступавшие круты оказались в огневом мешке. Ноктюрнец отметил невысокую точность союзников: в рядах гибнущих ксеносов появлялись просветы, но массированные удары с высоты наносились всё по тем же точкам. Космические десантники не тратили бы заряды просто так.

Напрягая глаза, Ар’ган пытался определить природу их спасителей, но в кратких мгновениях между нескончаемыми дульными вспышками ему удавалось заметить лишь неясные силуэты.

Круты мерзко, по-ослиному ревели и улюлюкали на невидимых врагов. Менее чем через три минуты решимость чужаков улетучилась, и, завывая, они бросились прочь из теснины, утекая через оба «бутылочных горлышка».

Гибридов по-прежнему оставались целые сотни, но испуганное стадо теперь стремилось укрыться в пустыне, где его больше не смогут жалить жестокие вспышки.

Постепенно, один за другим, союзники прекратили огонь. Саламандр уловил резкое лязганье опустевшего оружия и беспомощное пощелкивание использованных ракетных труб — их спасители перестали стрелять не потому, что перебили или обратили врагов в бегство. Им просто нечем было больше стрелять.

— Что же здесь творится? — произнес Ар’ган, выходя из трюма.

Снаружи беспорядочно валялись растерзанные трупы чужаков.

— Я одобряю резню, но что произошло-то? — присоединился к нему Вортан.

Ноктюрнец покачал головой. Выгнув шею, он заметил фигуру, появившуюся на вершине одного из высоких склонов ущелья.

Зэвс кратко отсалютовал товарищам.

— Думал, что ты мертв, — сказал Злобный Десантник по воксу, проследив за взглядом Ар’гана.

— А ты как будто разочарован, — заметил тауронец.

— А где остальные наши братья? Почему они не показываются? — спросил Саламандр.

Медный Минотавр отошел назад, манипулируя чем-то на своей латной перчатке — Ар’ган не видел, чем именно.

— Потому что они не совсем наши братья.

Через несколько секунд по притихшей теснине разнесся скрежет машинных сервоприводов, и из теней возникло воинство созданий с мертвенно-бледными лицами.

Большинство передвигались на гусеницах, но некоторые топали на ногах, схожих с поршнями, или ковыляли на сгибающихся в обратную сторону ходулях. Другие вообще не походили на людей, будучи всего лишь автоматическими орудийными платформами, подчиненными воле технодесантника.

Это были сервиторы, десятки механических рабов, вооруженных стабберами и автоматическими пусковыми установками, тяжелыми болтерами и дробопушками. Зэвс нашел желанные подкрепления; он призвал на бой целое войско киберсуществ с мертвыми глазами.

Бездумно и бесчувственно они смотрели на двоих воинов, разглядывающих их.

— Простите, что опоздал, — продолжил Зэвс, — но, как видите, я был занят.

Перескочив через край, Медный Минотавр заскользил вниз по крутому склону ущелья, оставляя плечами и спиной борозды на камнях. Через несколько минут он снова стоял рядом с братьями.

— Забраться наверх было бы не так легко, — проворчал Вортан, но благодарно кивнул технодесантнику.

Ар’ган обхватил предплечье Медного Минотавра в воинском рукопожатии, и Зэвс ответил ему тем же.

— Ты вернулся вовремя, брат.

— Корабль по-прежнему нуждается в починке, — Злобный Десантник с опаской посматривал на сервиторов. — Я так понимаю, они с нами не полетят?

Технодесантник указал на подходы к теснине, где появился небольшой отряд механических рабов. В отличие от представителей воинской касты наверху, эти существа имели при себе инструменты.

— Сможем подняться в воздух меньше, чем через час.

— Значит, не было ни гарнизона, ни бастиона Космического Десанта, — заключил Саламандр. — Сигнал оказался ложным?

— Нет, — ответил Зэвс, — просто немного неактуальным. Наши братья давно ушли, но оставили после себя целую армию.

Оружейные сервиторы начали отступать от края ущелья и снова скрываться в тенях.

— Сначала я решил, что эти создания враждебны, но большинство из них просто умирали. Я получил доступ к доктринным программам функционирующих сервиторов, загрузил им несколько новых приказов и привел сюда.

— И всё это одними нулями и единичками, брат? — поинтересовался Вортан.

Зэвс воинственно фыркнул.

— Процесс был несколько более сложным. Но теперь, когда заданный мною протокол исполнен, они вернутся к настройкам по умолчанию и снова впадут в спячку внутри бастиона.

Злобный Десантник вновь рассмеялся — он никогда не веселился так.

— Где их и найдут следующие выжившие, оказавшиеся в осаде!

Медный Минотавр покачал головой.

— Этот мир умрет, брат. Я уже связался с инквизитором Васкиилой и представил свой доклад. Уверен, что она примет решение об Экстерминатусе.

— Мы взлететь-то успеем? — уточнил Вортан.

— Времени достаточно, хрон больше не тикает.

— Как ты считаешь, они понимают…? — спросил Ар’ган, глядя в пустоту над краем теснины.

— Понимают что? — Зэвс уже распределял оставшихся сервиторов на ремонтные работы.

— Что спасли нас, но обрекли мир на гибель.

— Он уже был обречен. Впрочем, возможно, у них осталась некая частичка осознанного восприятия. Дух машины, пусть и не в буквальном смысле.