Анатоль Нат - Приключения блудного барона.

— "Вот чего эта стерва высиживала здесь с самого раннего утра последние два дня, — пронеслась молнией вспыхнувшая догадка в голове кабатчика. — Значит, ждала, значит, вычислила кто будет следующим.

Как же я сам-то не понял этого раньше, — с тоской подумал он, видя направляющегося к стойке нынешнего приятеля его давнишней работницы, с которой у него в своё время были ба-а-льшие проблемы.

Которые он думал успешно решил, спровадив её из города. Да, видать, напрасно так думал. Некоторые товарищи имели весьма хорошую память и опасную привычку не забывать прошлой "доброты". И, похоже, ему сейчас придётся убедиться в этом на собственном опыте.

Теперь ему окончательно стало всё ясно. И почему сегодня у него в кабаке было так мало народу с утра, хотя, казалось бы обычный был рабочий день. И почему вчера какие-то незнакомцы ни с того, ни с сего вдруг проломили голову его старшему охраннику голову. А половина остальных вдруг сказалась сегодня с утра больными, так что даже пришлось на сегодняшний день нанимать временного вышибалу в портовых казармах.

Всё ему стало ясно, гладя на подходящего к стойке Андрюху по кличке Буян, выгнанного из своего клана парня: за грубость, хамство, непочитание старших и нежелание следовать устоявшимся в старых семьях традициям.

— Уважаемый, — неприятно улыбнулся подошедший Андрюха. — А налейте ка мне пожалуйста, лафетничек моей любимой ореховой настойки. И ещё сразу стопочку кедровой, сорокаградусной. Из старых баронских запасов.

Сердце кабатчика обвалилось вниз. Бывшие ещё иллюзии рассыпались прахом. Банда прибившегося к их городу "покупного барона", как того землянина частенько теперь называли в городе, пришла громить и его кабак. В отместку, за продававшийся у него в трактире фальшак.

— "Никому не понравится, что портят его прославившийся по всем краю продут, — обречённо подумал Николай Андреич. — Какой же я был дурак, когда думал что пронесёт. Вот и пронесло".

— А может, чего другого? — попытался исправить ситуацию кабатчик. — Может, договоримся…

Страшный удар кулака в лицо, с зажатой в нём свинчаткой, смёл его вниз под стойку, и больше уже сегодня он ничего не увидел. Ему повезло… в отличие от нанятого им сегодня утром вышибалы, бросившемуся защищать хозяйское добро…

Сцена в гостиной сидоровой землянки, если внимательно приглядеться, была очень похожа на ту, что была здесь ровно семь дней назад. Всё те же собравшиеся здесь лица, все вроде бы на всё тех же своих местах, только вот выражение лиц собравшихся, резко отличалось от прошлого. Если тогда на всех лицах сидящих на стульях вдоль стеночки парней и девчонок ещё была какая-то надежда, то теперь её не было и следа. Этим вечером, в отличие от того раза, в комнате царило самое настоящее похоронное настроение.

Мрачные, угрюмые лица двух парней и трёх молодых девушек, тесно сгрудившихся в противоположный от хозяев угол гостиной, поближе к входной двери, ясно показывали, что ничего хорошего от сидящих в креслах у камина хозяев этого дома они не ждали.

Молчание явно затягивалось.

Встав из своего кресла, Сидор внимательно посмотрел на сидящую рядом Беллу. На лице той не дрогнул ни один мускул. Её жёсткие, голубые глаза внимательно смотрели на сидящих напротив, отслеживая каждое их самое малое, незаметное глазу телодвижение. И как бы оценивая, чего ещё от них можно было ожидать.

— Подводим итоги, — без вступления, жёстким, холодным тоном начал Сидор.

Договор вы нарушили. Работу провалили. Итоги самые неутешительные. Один человек убит. По словам знахаря что его осматривал, скончался вчера вечером от многочисленных ран, несовместимых с жизнью.

Это я про охранника портового кабака, — сердито уточнил Сидор, недобро покосившись на поникшую компанию.

Второй раненый, хозяин того самого несчастного кабака, где был убит охранник, практически в точно таком же состоянии, тоже с пробитой головой и сломанной челюстью, лежит дома и неизвестно выживет ли или нет. Кабак его сожжён. Сожжён полностью, без остатка. Даже мельчайшие головешки тщательно собраны и подброшены в костёр, чтобы сгорело всё, без остатка.

Вот за это вас можно похвалить. Показательное сожжение кабака было выполнено на высокопрофессиональном уровне. Да, ребята, что есть то есть. Вы тщательно подготовились к нераспространению пожара и никто из соседей ни в малой степени не пострадал.

Но это не отменяет самого факта преднамеренного поджога, — с сожалением цокнул языком Сидор. — А мы с вами договаривались, ребята, — никаких пожаров в городе. Никаких смертоубийств.

Далее! С поставленной задачей по охвату всех кабаков по списку вы не справились. Добрый десяток, самых крупных так и не был окучен. Хотя, я вас понимаю. Начали с малых и постепенно набираясь опыта, подобрались к самым крупным. К этому времени вы и силы дополнительные подтянули из наших ребят, и технологию разнесения вдребезги кабака отработали. Короче, организовали дело на профессиональном уровне.

Но, увы, — Сидор с сожалением развёл руками. — Кому-то это не понравилось и нас опередили. Кто-то сработал на опережение и сработал лучше.

Выходит, что производители фальшака оказались более предусмотрительны и лучше организованы, — Сидор раздражённо помял заросший щетиной к вечеру подбородок. — Можно было бы и сразу догадаться. Это уже моя недоработка.

Тем не менее, несмотря на то что намеченный план работ не выполнен, работу придётся прекратить. Иначе последствия будут самые для нас непредсказуемые. Ну а что неприятные — к гадалке не ходи.

Окинув взглядом ещё более помрачневшую группу парней и девчонок напротив, Сидор ещё более жёстким голосом продолжил:

— Информация к размышлению.

Всех, причастных к погромам и безобразиям в городе, вчера вечером и прошедшей ночью арестовали и поместили в подвалы арсенальной башни до момента окончательного решения их участи.

В городе такой огромной тюрьмы не нашлось, сколько буянов было арестовано за одну только прошедшую ночь. Поэтому их всех рассовали по подвалам городского арсенала.

Наших семьдесят душ из вашей буйной сотни и ещё сорок человек примкнувших к вам местных муд…, - Сидор запнулся, но тут же поправился, — лудистов, очарованных безнаказанностью и возможностью нахаляву выпить.

Охренеть, — неверяще покачал он головой. — Какое в городе всего лишь за неделю образовалось замечательное народное движение! Да ещё успело приобрести воистину вселенский всенародный размах и поддержку. За одну неделю — более ста фанатов борьбы с некачественным алкоголем!