Майкл Стэкпол - Драконы во гневе

И все время раздавались еще более сильные и громкие крики, заменяя предыдущие. Изаура понимала, что нужно было усмирить или наказать жителей города. Если их не остановить, они будут продолжать свои зверства. Она даже могла понять их желание защитить свои дома, но их поведение — то, как они жили, то, как сражались, — доказало, что в них еще слишком много осталось от варваров. Невозможно найти разумное объяснение неразумным поступкам.

И хотя она все понимала, то, что происходило, сильно тревожило ее. Убивали всех, не щадя даже детей. Изаура приняла как факт сообщения о том, что дети приводили воинов в ловушки. Но они же просто копировали действия взрослых. Лорд Нескарту отобрал нескольких, чтобы отправить в Университет, потому как с их способностями они смогут быть полезны в будущем. Принцесса задумалась о том, что всех детей нельзя было спасти таким образом, ведь многие совершали ошибки.

При этой мысли она проснулась — по крайней мере, она решила, что ее разбудила именно эта мысль, а не донесшийся издалека крик. Ей хотелось воспользоваться магией, о которой ей рассказал Нефри-кеш, и рассказать ему о своем беспокойстве и предложить план о спасении детей, но она передумала. Последний раз, когда она общалась с ним, ей привиделись две женщины, и это напутало принцессу. Хотя она и не знала почему. Поэтому ей расхотелось — в столь поздний час, да еще когда снаружи воет ветер — разговаривать с королем сулланкири.

У нее не получалось заснуть, и она встала с постели. Комната принцессы находилась в неразрушенной части дворца герцога. Она надела голубой халат, завязав его золотым шелковым поясом, и побрела босиком по залам. Зная, что везде прятались мятежники, она понимала, что это было опасно, но не испытывала страха. Изаура решила отыскать Нескарту и обсудить вопрос спасения детей.

Блуждая по дворцу, она оказалась наверху в центре основного строения. Холодный ветер, пробиваясь во дворец через разбитые окна и отверстие в стене, гулял по коридорам верхних этажей. Девушка по-прежнему была спокойна. Она незаметно пробежала мимо вооруженного стража-гричотки, скучающего на нижнем этаже. Верхнюю часть дворца охраняли рослые и сильные бормокины, одетые в начищенные до блеска доспехи. Криалнири патрулировали залы.

Никто ничего у нее не спросил и не попытался остановить. Поэтому она без труда добралась до небольшого скромного помещения, где герцог некогда давал аудиенции. Восемь колон поддерживали потолок, зал был не слишком высоким, поэтому света от зажженных внизу факелов было достаточно. Картины, изображавшие события мифов, сцены охоты на гигантских змей и темериксов, смотрели вниз на четверых, собравшихся в комнате.

Лорд Нескарту стоял рядом с двумя другими сулланкири, отвечавшими за вторжение в Мурозо. У Анаруса была волчья морда, а его тело покрывала густая шерсть. Командир прорычал приветствие. Он не видел и не слышал, как Изаура вошла. Он учуял ее по запаху, и его приветствие должно было выразить радость. Но сверкнувшие волчьи клыки и мощная пасть с большим трудом могли показаться доброжелательными.

Тицая медленно повернула голову в сторону Изауры и сделала это с явным почтением, которое было позволено испытывать лишь к еще нескольким генералам ее матери. Тицая стала служить Авролану после смерти. Грубые стежки, связывавшие ее голову с туловищем, нельзя было не заметить, как и то, что правая рука была не из плоти и крови. Изаура, казалось, вспомнила то время, когда эта рука тоже была пришита к телу сулланкирии. Позднее ее заменили на одну из первых механических образцов. Таким образом, Тицая стала чем-то вроде механоида. Ее нынешняя рука была сделана из ртути, за исключением этого, в ней не было ничего особенного.

Четвертый присутствующий тут же опустился на одно колено. Но даже склонив голову, он все также был выше Изауры. Черный плащ полностью скрывал его от плеч до самого пола. Все тело: плечи, руки, колени и спина были в шипах, которые выпирали из-под плаща. Его широкое лицо, даже несмотря на два изогнутых клыка кремового цвета и тело, покрытое темно-зеленой чешуей, казалось мягче и дружелюбнее, чем лицо Анаруса. Моргнув большими черными глазами, он опустил взор:

— Ваше Высочество, для меня большая честь.

Изаура кивнула ему, ее белоснежные волосы скользнули по плечам:

— Нэлрос, не ожидала. Ты был в Крепости Дракона?

Нэлрос стоял, склонив голову, не осмеливаясь взглянуть на нее:

— Я отправился на юг, ваше Высочество, потому как я подвел императрицу. Я привел своих воинов, чтобы помочь здесь и заняться поисками. Один из фрагментов был украден из крепости Дракона. Другие отряды ищут за стенами города, но есть шанс, что воры попытаются пробраться на юг. Мы отыщем их, но в нас нуждаются здесь.

Мы будем только рады, Нэлрос.

Анарус стиснул зубы в ответ на его заявление:

— В вас, возможно, будут нуждаться, однако вы уменьшаете наши силы своими предложениями, — волк-сулланкири подошел к столу, на котором была развернута большая карта Мурозо. Тяжелые серебряные подсвечники придерживали углы карты, все, что находилось выше Порджала, было залито воском:

— Единственно верным действием будет нападение на Каледо. Если мы ударим в голову, то уничтожим все тело.

Да, однако ж совершенно очевидно, Анарус, что они будут защищать ее.

— И что с того? Они не смогут устоять против нас! — сулланкири сгорбился и замахал руками, — Мы способны — с вашей армией или без нее, Нэрлос, — стереть их столицу в порошок.

Нэлрос встал и подошел к карте. Он делал медленные, размеренные, но вместе с тем огромные шаги. Стол находился на уровне его колен, и ему пришлось сильно нагнуться, чтобы ткнуть когтистым пальцем в карту:

— Города на побережье захватить гораздо проще. Исключив их, мы лишим их возможности получать подкрепление и провизию, которая при этом останется у нас. Мы закроем границу с Сапорицией, и Мурозо погибнет.

— Возьмем Каледо, и прибрежные города сами откроют нам двери, — Анарус повернулся и кивнул в сторону Тицаи, — Согласна?

Сулланкири ничего не ответила, правая рука сжалась в кулак. Подвижные металлические пальцы высунулись из ладони, словно шипы на спине. Рука увеличилась, и кулак превратился в шипастую булаву. Длинным шипом на ее вершине сулланкири указала на изображение Каледо на карте.

Нескарту, невероятным образом удлинив руку, дотянулся до карты. Кончиками пальцев он показал на побережье.

Это лучшая цель.