Анатоль Нат - Долгое путешествие на Юг.

И тут только до него дошло. Стоя перед торговцем, Сидор разве что не хлопал от удивленья глазами. Он только сейчас понял, за что они торгуются. Он лишь сейчас, наконец-то сообразил, о чём идёт речь, и почему этот небольшой обоз, всего из пяти телег с каким-то добром, желает к ним присоединиться.

Видимо местным торговцам ехать вместе с ними, никому ничего не платящими, было намного дешевле, чем одним ли даже в другой компании. Даже заплатив пресловутую десятину, любой из этих мелких местных торговцев значительно экономил свои издержки, не платя всем подряд, кому хотелось бы с них слупить подорожную.

— И это единственная причина, почему ты просишь о присоединении к нашему обозу? — неожиданно даже для самого себя поинтересовался Сидор.

Чуть, склонив голову набок, он внимательно смотрел на стоящего перед ним торговца, с интересом ожидая, что тот им ответит.

— Нет, — качнул тот головой. — С вами ещё и безопасно. В этих местах, помимо местных, ещё и пришлые ящеры шалят. А те не только товар твой возьмут, так ещё и живота могут лишить. Могут не лишить, а могут и лишить. Тут уж как повезёт, не угадаешь. А на такой большой торговый поезд, как ваш, мало найдётся желающих напасть. Больно уж у вас охрана слывёт неустрашимая, бронебойная.

— Да и рабы ваши…, - бросил он мимолётный, хитрый взгляд на прошедшего мимо по каким-то своим делам мелкого ящера из их каравана. — Не обижайтесь, но на такой поезд ящеры ещё реже нападают. Свой, свояка…, - ухмыльнулся он, снова бросив хитрый взгляд на стоящего рядом молчаливого Вана.

— Ага, — хмыкнул ничего не понимающий Димон. — Охрана, значит, бронебойная.

— Ну да, ну да, — недовольно проворчал Сидор. Он в первый раз, сам лично слышал те глупые слухи, что крутились по округе вокруг них. — А мы, значит, типа бронепоезда что ли? — не подумав, раздражённо ляпнул он.

— А то, — невинными глазами посмотрел на него мужик. — Вот мы и решили, прокатиться на бронепоезде.

От хохота схватившегося за живот Димона со всех окружающих деревьев поднялась стая ворон, в изобилии водящихся в этих местах и с громким карканьем заметалась в воздухе, роняя экскременты и добавляя веселья собравшимся.

И сам отсмеявшись, Сидор смахнул выступившие на глазах слёзы. Глядя в широко распахнутые от изумления, ничего не понимающие серые глаза торговца, он согласно махнул рукой.

— Ладно, — согласился он, широко улыбаясь. — Договорились. Пусть будет десятина за бронепоезд.

— Держись пока в стороне, — заметил он ему, ища глазами и не находя Бугуруслана, — а когда будем выходить, тебе укажут место в обозе. Туда и поставишь свои телеги.

— Ван, — не найдя взглядом бывшего десятника, обратился он к ящеру. — Не в службу, а в дружбу, найди атамана. Определись со стоимостью товара у наших попутчиков и получи плату за проезд. А потом согласуй размещение их в караване.

— Вы пока отдыхайте, — повернулся он снова к мужику. — Сейчас подойдут наши люди, что разбираются в товаре, им и заплатишь.

Повернувшись к нему спиной, Сидор, всё ещё улыбаясь, пошёл к кухонной телеге, под который приспособили одну из подвод, надеясь хоть что-то перекусить перед выходом. Веселье с присоединившимися к ним бродячими торговцами затянулось, и солнце было уже высоко. Новый день уверенно сползал к своей середине. По уму, так давно бы уже следовало позавтракать и решать, что делать дальше. Но, раз уж у них неожиданно образовался халявный дополнительный прибыток, то можно было и сгонять до этих пресловутых Сорок, посмотреть, что и как.

Как Сидор и предполагал, именно там он и нашёл завтракающих Бугуруслана со своими товарищами. С удовольствием обругав ухмыляющегося атамана за то что тот где-то пропадает, когда нужен, он посоветовал ему поторопиться с завтраком и заняться новыми пассажирами их бронепоезда, пока его не нашёл голодный и злой по этому случаю Димон с Ваном.

Устрашённый открывающейся перспективой, Бугуруслан, посмеиваясь и захватив что-то дожёвывающего на ходу Виталика, отправился заниматься размещением и устройством новичков, а Сидор, с удовольствием вытянув вперёд ноги, развалился на походной скамейке, выставленной возле откидывающегося борта кухонной телеги. Каждый занимался положенным делом, и впереди у него образовалась пара свободных минут, когда можно было спокойно позавтракать.

Быстренько заглотив дежурное блюдо и привычно посетовав повару на отсутствие разнообразия и его лень, он вовремя заметил грозного Димона, направляющегося на кухню и издалека грозящего ему кулаком. Захватив с собой кусок ветчины, он поспешил ретироваться к своей телеге. Пусть тот сперва поест и заодно успокоится. А потом он с ним и разговаривать будет.

Когда сытый и умиротворённый Димон вернулся после завтрака, его уже ждали запряженные лошади и полностью собранные вещи.

Поворчав вполголоса себе под нос и, критически осмотрев собранную и упакованную свою постель, Димон довольно хмыкнул, и, пробормотав что-то типа того, что, мол, можешь, когда хочешь, вскочил на подводу, с удовольствием растянувшись на своём привычном месте на телеге.

— Однако он меня сделал, — только спустя полтора часа после выхода каравана со стоянки, нехотя выдал он. Так и лежа на спине, он с задумчивым видом рассматривая бирюзовое, без единого облачка высокое небо.

— А чего ж ты хотел, — хмыкнул Сидор, мгновенно поняв, о чём идёт речь. — Он с детства, небось, занят этим промыслом, да ещё, наверняка, это у него и наследственное ремесло. Ты ему на один зуб. Да и я тоже, — чуть погодя, самокритично сознался он.

— Однако странно, — продолжил Сидор чуть погодя.

С задумчивым видом рассматривая окружающие их рощицы и перелески, быстро сменившие густые и непролазные заросли матёрых, дремучих лесов, в которых они ещё вчера ночевали, ему захотелось пофилософствовать.

— Странно, что он появился как раз сегодня, когда мы окончательно вышли из узкой полосы лиственных лесов, где торговали несколько месяцев и двинулись в лесостепь.

— Да, — протянул раздражённо Димон. — Быстро здесь климатические зоны сменяются. Одно слово, горы, мать их ети. Или это эти, как их, предгорья?

— Я тебе про Фому, а ты про Ярёму, — недовольно буркнул Сидор, раздражённый непонятливостью друга. — Я тебя спрашиваю, почему за всё время, что мы здесь, даже за всю последнюю неделю, что мы шли по этим лесам, к нам не пожелала присоединиться ни одна собака, хоть мы постоянно встречали небольшие караваны мелких торговцев. А тут, стоило нам только выбраться в лесостепь, к нам на шею тут же навязался какой-то мелкий торговец. Да ещё и не пожалел целой десятины со всего своего товара.