Анатоль Нат - Долгое путешествие на Юг.

Как-то утром Сидор встал поздно. На это утро с вечера ничего не намечалось и именно поэтому, Сидор, блаженно щурясь на пробивающееся сквозь полотно фургона яркое утреннее солнышко, не стал вскакивать ни свет, ни заря. Сквозь полуприкрытые веки досматривая последние утренние сны, он повалялся в постели ещё не менее получаса, лениво прислушиваясь к негромким звукам неспешно пробуждающегося лагеря. И только какой-то внутренний диссонанс, непонятное что-то, терзающее его спросонья, не давало ему почувствовать себя окончательно счастливым.

— Блин, да что же это такое? — вполголоса, сквозь сон пробормотал он.

Так и не разобравшись, что же не даёт ему спокойно наслаждаться последними свободными минутами перед новым трудовым днём, он, обречённо вздохнув, выбрался из-под одеяла. Для защиты от утреннего холода накинув на плечи толстый овчинный тулуп, Сидор, лениво позёвывая побрёл к заднему краю телеги умываться. Там как обычно ещё с вечера был повешен умывальник, наполненный чистой водой, чтоб утром с этим не надо было возиться.

Раз уж непонятно было что происходит, так хоть следовало умыться. Глядишь, так и мозги встанут на место.

— Слава богу, ты встал!

Раздавшийся у него над ухом громкий голос их бывшего Главы клана, а ныне его заместителя по работе с ящерами, Вана, заставил Сидора невольно вздрогнуть и схватиться в отчаянии за голову.

— Бли-и-ин, — хриплым ещё с утра голосом, едва слышно прошептал он. — Только не этот.

— Я тебя когда-нибудь убью, нарушитель утреннего спокойствия и тишины Чего ж тебе не спится то? — уже с откровенной тоской во взгляде, повернулся к нему Сидор. — Ну чего ты орёшь, ирод, с утра-то пораньше. Не мог, что ли тихо, что надо сказать? Ещё спят все, а ты уже что-то орёшь.

— Тут к тебе делегация, — с довольным видом нашкодившего кота, поведал ящер, с садистским удовольствием наблюдая за изумлением, появившимся на лице Сидора.

— Да, да, — покивал он головой, довольно осклабясь. — Просыпайся! Тебя уже давно хотят видеть. Ещё затемно явились, да я велел тебя не будить. Решил себе оставить это удовольствие испортить тебе нынешнее утро.

— Вы чего расшумелись?

Свалив наземь прислонённое к телеге здоровущее копьё Вана, позёвывая и довольно щурясь на только-только поднявшимся над горизонтом солнышке, из-под откинутого в сторону полотняного покрывала низа фургона вылез заспанный Димон.

— Чего опять с утра спать не даёте, гады, — пожаловался он. — Договорились же вчера, что сегодня встаём поздно. Так чего расшумелись? И так толком на такой холодрыге выспаться невозможно, так ещё и вы со сранья орёте.

— О! — довольный Ван насмешливо заулыбался, увидав Димона. — Вот и второй! Как раз для полноты картины тебя-то и не хватало.

— Идём! — радостно подтолкнул он вытиравшегося полотенцем Сидора. — Там уже, наверное, гости совсем заждались. — А ты двигай за нами, — бросил он позёвывающему Димону, — Тебе это тоже будет интересно.

Недовольно посмотрев на улыбающегося ящера и нутром чувствуя подвох, Сидор, вместе с сонным, так и не успевшим ещё умыться, позёвывающим Димоном, лениво потащились к дальнему концу лагеря. Там, за границей оцепления стояло несколько чужих подвод. Там же толпился и какой-то незнакомый народ, непонятно чего-то ожидающий.

Когда Сидор вместе с Димоном подошли к подводам, вперёд выступил высокий, темнолицый, горбоносый мужик с тёмными курчавыми волосами, перетянутыми по лбу тонким кожаным в крупных узелках ремешком.

— "Во! Блин! У него и ремешок с узелками на голове? — подивился про себя Сидор практичности мужика. — Прям настоящее орудие будущей пытки. Видать, заранее привыкает".

— Тут к Вам, ваша милость, прошение имеется, — насмешливо глядя прямо в глаза молчаливого Сидора, начал горбоносый мужик, не дожидаясь пока тот детально рассмотрит своего собеседника. — Прослышали мы, что вы, господин барон, отправляетесь к морю, вот и просим вашего разрешения присоединиться к каравану.

— К морю? Зачем? — неожиданно жёстко прореагировал Сидор, в лёгком обалдении разглядывая и мужика, и толпящихся за его спиной, как, надо понимать, таких же, как и этот мужик возчиков. До этого утра ни к какому морю никто из них не собирался, даже в мыслях того не держал. А тут на тебе. Выспаться не дали.

— Что зачем? — насмешливо посмотрел на него мужик. — Зачем присоединяться, или зачем тебя, ваша милость, спрашивать?

Не дождавшись ответа от недоумённо переглянувшихся, ничего не понимающих Сидора с Димоном, он с коротеньким смешком продолжил:

— Ну как же, — заметив, что Сидор начинает непонятно с чего вдруг недовольно хмурить брови, возчик зачастил. — Вы же идёте к морю, куда же ещё, вот и нам с вами по дороге. Дойдём с вами до Сорок, а там разойдёмся.

Заметив, что присутствующие никак не прореагировали на столь выгодное предложение, явно не имея ни о каких Сороках ни малейшего представления, он тут же поторопился пояснить:

— Сороки — это деревенька такая, прямо на дороге к морю. Точнее можно сказать уже не деревенька, а с недавних пор небольшой торговый городок. Но по размерам и по количеству населения всё же больше тяготеет к деревеньке. Это здесь неподалёку, вёрст сорок будет.

— Ну, так и езжайте себе в свои Сороки, — хмуро бросил Димон. — Тем более что они неподалёку, всего-то за сорок вёрст. Чё с нас-то надо?

Недовольный тем, что и его разбудили по такому пустяшному поводу и не дали, в кои-то веки нормально выспаться, ещё толком не проснувшийся, он недовольно забухтел.

— Ну как же, — теперь уже по-настоящему удивился вожак возчиков.

Видя что его предложение на удивление не вызывает ни у кого ни малейшего энтузиазма, он забеспокоился. Другие бьются за таких как он попутчиков, а эти… отказываются. Это было странно. Он привык, что для лучшей охраны своего груза все попутчики постоянно сбиваются в большой, с многочисленной охраной обоз. Это была обычная практика присоединения малых к большому. А тут отказываются. Непонятно. Чего-то он не понимал. Это был какой-то странный торговый караван, совершенно выбивающийся из общего ряда.

Фактически сразу отказаться от хорошего заработка? За плёвую работёнку? Даже не попытавшись сбить цену. Даже не спросив про неё? Не назначив свою? Не выставив предварительно никаких своих условий?

— "Им что, не нужны деньги? — растеряно подумал он. — Что это за торговцы такие? Или слишком новенькие? Хотя нет. Кабатчик говорил, что эта группа уже достаточно о себе заявили, как о людях на кого можно положиться. И которые могут отстоять свои и чужие интересы. Хоть и новички в здешних краях, но настолько кроваво о себе заявили, что многим местным это импонирует. Это выгодно. Сталью в глотку вместо серебра или золота за простое предложение любезно поделиться товаром — это в этих местах уже оценили. Так чего ломаются-то? Или цену хотят накрутить?"